ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Господин премьер-министр.

Личный секретарь поворачивает к Ашоку свое кресло и передает ему распечатку с множеством исправлений.

– Черновик вашей речи на тот случай, если вы захотите ознакомиться с ее ключевыми положениями.

Аэробус с премьер-министром на борту делает последний рывок и выходит из облака. В иллюминатор Ашок Рана видит залитую лунным светом поверхность грозового облака. Внезапно пластиковая труба фюзеляжа наполняется звуками телефонных звонков. Все политики и государственные служащие встают с мест и собираются вокруг центрального стола. На лицах у всех напряженное ожидание. Это выражение осталось у них с тех самых пор, как секретарь Нарвекар и министр обороны Чаудхури вышли из самолета ВВС Бхарата, приземлившегося в саду Ашока Раны, и затем проводили его самого и членов его семьи на борт. Председатель верховного суда принял у него присягу в отдаленном, но безопасном углу аэропорта, куда уже подогнали аэробус. Медсестра из полевого госпиталя в белых хирургических перчатках проколола Ашоку большой палец, приложила его к диагностической подушечке и еще до того, как Рана почувствовал боль, вытерла ранку медицинским спиртом и забинтовала.

– Рутинный анализ ДНК в целях подтверждения идентичности, господин премьер-министр, – объяснил Тривул Нарвекар, но Ашок Рана его не слушал.

Все его внимание сосредоточилось на офицере ВВС, который стоял за спиной у медсестры, приставив пистолет ей к затылку. Потерять одного премьер-министра – трагедия. Потеря второго будет выглядеть уже как заговор.

Затем в поле его зрения появилось лицо председателя верховного суда Лаксмана.

– Господин премьер-министр, я передаю вам государственную печать. С этого момента вы наделены всей полнотой исполнительной власти.

А-510 плывет по направлению к огромной бхаратской луне. Ашоку Ране кажется, что он мог бы созерцать ее бесконечно, забыв о том, что там, внизу, под облаками, пребывающая в хаосе, разорванная на части страна. Но присутствующие выжидающе смотрят на него. Он бросает взгляд поверх распечатки, которую держит в руках. Четко выверенные предложения, запоминающиеся сочетания слов с хорошо продуманными и отмеченными в тексте паузами, решительные фразы и вдохновенные призывы. Ашок Рана снова смотрит в маленький экран на свою семью.

– Тело моей сестры найдено?

Мгновенно все голоса, все палмы умолкают.

– Район занят войсками, – говорит секретарь Нарвекар.

– А мы можем доверять армии?

– Мы направили туда регулярные силы. На них мы можем положиться. Небольшая группа заговорщиков состояла из бойцов элитных подразделений, из числа которых набиралась личная охрана ее превосходительства. Ответственные за происшедшее уже находятся под арестом. К несчастью, некоторые высокопоставленные офицеры покончили с собой. Мы не успели им помешать. Вся личная охрана госпожи премьер-министра мертва, к сожалению.

Ашок Рана закрывает глаза, чувствует контур стратосферы, облекающий его аэробус.

– Не авадхи…

– Нет, господин премьер-министр. Несерьезно полагать, что авадхи могли когда-либо пойти на убийство главы нашего правительства.

– Бунтовщики?

– Разбежались, господин премьер-министр. Ситуация в городе остается крайне неустойчивой. Я бы вам не рекомендовал в ближайшее время возвращаться в Варанаси.

– Не надо их преследовать. Моральный дух нации и армии и без того оставляет желать лучшего, а если мы еще станем использовать войска против населения… ну… вы понимаете меня… Но военное положение отменять не следует.

– Очень мудрое решение, господин премьер-министр. Великодушие перед лицом общенационального кризиса… Я думаю, что это будет очень хорошо воспринято народом. Господин премьер-министр, мне не хотелось бы выглядеть излишне назойливым, в особенности в нынешней тяжелой ситуации, однако ваша речь… Очень важно, чтобы народ услышал вас, и как можно скорее.

– Но можно ведь немного подождать, Тривул.

– Господин премьер-министр, она уже внесена в расписание трансляции, камеры и устройства звукозаписи установлены в медиацентре…

– Немного подождем, Тривул!

Секретарь кланяется и отходит в сторону, но Ашок Рана видит отчетливую гримасу раздражения у него на лице. Он вновь бросает взгляд на луну, переместившуюся на запад, ближе к горизонту. Теперь она находится на краю серебристого моря, изливающегося с небес на его страну. Никогда больше Ашок не сможет смотреть на лениво плывущее по небу ночное светило без того, чтобы не вспомнить эту ночь, мелодичный звон палма, разбудивший его, и ужас, мгновенно скрутивший ему внутренности, – ужас от четкого понимания: сейчас он услышит самое худшее. Понимание пришло еще до того, как Ашок узнал страшную новость, сообщенную размеренным, хорошо поставленным голосом личного секретаря Патака, столь необычным после привычной мягкой фамильярности Шахина Бадур Хана. Еще до того, как до него донесся грохот приземляющихся самолетов, сбивавших ветки с деревьев. Еще до того, как его жена и дети начали поспешно одеваться и собирать вещи в полной темноте из страха оказаться удобной мишенью для той таинственной силы, что обрушилась на дом Ранов… Свет луны теперь для него всегда будет сопровождаться звуками, связанными с воспоминаниями об ужасе. И это – самое нестерпимое: они навеки запятнали красоту луны…

– Викрам, мне хотелось бы знать, можем ли мы отразить агрессию авадхов?

Чаудхури наклоняет голову.

– ВВС готовы практически на сто процентов.

– Войну невозможно выиграть только одними военно-воздушными силами. Как насчет армии?

– Мы рискуем расколоть все командование, если начнем слишком далеко прослеживать корни заговора. Ашок, если авадхи захотят взять Аллахабад, мы вряд ли что-то сможем сделать, чтобы помешать им.

– А что относительно наших ядерных и химических средств сдерживания?

– Господин премьер-министр, вы, конечно же, не являетесь сторонником использования их первыми? – вмешивается в их беседу секретарь Нарвекар.

И вновь Ашок Рана поворачивается к нему.

– Наша страна стала жертвой наглого вторжения, наши города беззащитны перед врагом, моя сестра была брошена… на растерзание… разъяренной толпе ее же собственными солдатами. А вы знаете, что они сделали этим своим тришулом? Знаете?.. Что мне делать, чтобы защитить нас? Что мне делать, чтобы сохранить нас всех в безопасности?!

На всех лицах читается смиренное, не слишком эмоциональное согласие с тем, что сейчас выкрикивает Ашок Рана. Сам он чувствует, что находится на грани истерики. Но не пытается взять себя в руки и остановиться. Переборка между конференц-залом и медиацентром украшена современной версией «Тандаванритья», космического танца Шивы. Бог в венке из чакры пламени, приподнявший одну ногу в танце. В тени этой поднятой ноги, которая когда-нибудь разрушит и вновь возродит вселенную, Ашок Рана прожил все свои сорок четыре года.

– Извините, – говорит он. – Вы понимаете, что время для меня не очень простое.

Политики бормочут нечто, что, по-видимому, означает согласие.

– Наши ядерные и химические средства находятся в полной боевой готовности, – говорит Чаудхури.

– Это все, что я хотел от вас услышать, – произносит Ашок Рана. – Теперь давайте вашу речь…

Младший адъютант, отсалютовав, прерывает его:

– Господин премьер-министр, вам срочный звонок.

– Я же совершенно ясно сказал, что не отвечаю ни на какие звонки. – Ашок Рана подпускает немного льда в интонацию.

– Саиб, звонит Дживанджи.

Все сидящие за овальным столом обмениваются напряженными взглядами. Ашок Рана кивает адъютанту:

– Я слушаю.

Он постукивает по экрану перед собой. В отсеке для прессы его жена и дети спят, прислонившись друг к другу. Их место на мониторе занимают голова и плечи лидера шиваджистов, подсвеченные неярким светом настольной лампы. У него за спиной что-то напоминающее ряды книг на полках.

– Дживанджи. Вы дерзкий человек.

Эн Кей Дживанджи слегка наклоняет голову.

117
{"b":"18667","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Airbnb. Как три простых парня создали новую модель бизнеса
Корона из звезд
Код да Винчи
World Of Warcraft. Traveler: Путешественник
Сумеречный Обелиск
По кому Мендельсон плачет
Часть Европы. История Российского государства. От истоков до монгольского нашествия
Assassin’s Creed. Origins. Клятва пустыни
Ореховый Будда