ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Деба зажигает свет. Какое-то мгновение Вишрам вообще ничего не видит, затем замечает нарастающее свечение, исходящее из окна. Он вспоминает беседу со студентом-физиком, который сказал ему, что сетчатка человеческого глаза способна различить один-единственный фотон, и таким образом человеческий глаз способен видеть объекты на квантовом уровне. Вишрам наклоняется вперед. Свечение исходит от голубой полосы, острой, как луч лазера. Он видит, как она огибает стенки токамака. Вишрам прижимает лицо к стеклу.

– Глаза панды, – произносит Деба. – Сильное ультрафиолетовое излучение.

– Это и есть… иная вселенная?

– Это вакуум иного пространства/времени. – Соня Ядав стоит достаточно близко к Вишраму, чтобы он в достаточной мере мог оценить аромат ее «Арпедже-27». – И он, остается достаточно стабильным в течение примерно двух месяцев. Вы можете представлять его как иное ничто, но с энергией вакуума, большей, чем в нашей вселенной…

– И оно втекает в нашу вселенную…

– Ненамного выше, мы получаем только два процента выхода, однако надеемся использовать данное пространство для того, чтобы открыть дверцу в пространство с еще более высокой энергетикой – и так далее, вверх по лестнице, до тех пор, пока не достигнем значительного выхода.

– А свет…

– Квантовое излучение. Виртуальные частицы этой вселенной – мы называем ее «Вселенная-288», – попадая под действие законов нашей вселенной, превращаются в фотоны.

Совсем даже не «ничто», думает Вишрам, всматриваясь в свет другого времени и пространства. И ты ведь знаешь, что оно такое, Соня Ядав.

Свет Брахмы…

КАЛКИ

16

Шив

Мать всегда ждет своего сына.

Для Шива это было возвращением домой. Он шел по узким гали между хижинами, пригнувшись, пролезал под электрическими проводами, старался идти по картонному настилу, так как даже в самую страшную засуху переулки Чанди Басти были залиты жидкой омерзительной грязью. Путь, по которому пролегала здесь улица, постоянно менялся по мере того, как одни лачуги разрушались, а к другим пристраивались дополнительные помещения, но Шиву были хорошо известны некоторые приметы, которыми он и руководствовался: «Неуничтожимые автомобильные детали Господа Рамы» – место, где братья Шаси и Ашиш разбирали на части «фольксваген»; «Швейная машинка господина Пиллаи» под зонтиком; Амбедкар, агент по торговле детьми, сидящий на высоком крыльце и курящий приятную травку. И повсюду устремленные на него взгляды самых разных людей – людей, уступающих ему дорогу; людей, делающих ритуальные жесты, чтобы уберечься от сглаза; людей, пристально следящих за ним, ибо они заметили нечто иное, далекое от их образа жизни, нечто, демонстрирующее вкус, стиль и дорогую обувь, нечто значительное. «Нечто», что в их понимании, несомненно, было шикарным мужчиной.

Его мать бросила взгляд на тень Шива от двери своего дома. Он швырнул ей деньги, горсть грязных рупий. У него в руке оставалось немного мелочи, которую дал тот человек, что утащил остатки «мерседеса». Шив остался ни с чем, но сын обязан выплатить хотя бы часть своего долга матери. Она делает вид, что хочет отмахнуться от денег, но Шив замечает, что на самом деле она сует их под кирпич у очага.

Он вернулся. Вся обстановка в комнате состоит лишь из чарпоя в углу, но у него здесь по крайней мере будет крыша над головой, тепло и пища два раза в день и, самое главное, уверенность в том, что никто и ничто, никакая «машина смерти» с ятаганами вместо рук не найдет его здесь. Правда, и здесь Шива подстерегает одна опасность. Страшная опасность. Он снова может легко погрузиться в обычную рутину: немного поесть, немного поспать на солнышке после обеда, немного поворовать, немного пошататься и поболтать с друзьями, поглазеть на девиц – так незаметно и пройдет день, за ним год, а потом и вся жизнь. Нет, он должен размышлять, искать выходы, способы расплатиться с долгами… Йогендра уже пошел рыскать по басти и по городу, прислушиваясь к тому, о чем болтают на улицах, что говорят о Шиве, кто обозлен на него и за что, а кто все еще продолжает питать к нему хоть толику почтения.

Кроме того, еще есть сестра. Лейла…

То, что когда-то было очаровательным, милым, застенчивым, но твердо стоящим на ногах семнадцатилетним созданием, сестренка, которая могла бы выйти замуж за богатого человека с положением, сделалась христианкой. Однажды вечером с подругой она отправилась на какое-то религиозное мероприятие, проводившееся каналом кабельного телевидения, а домой вернулась «рожденной заново». Но дело не кончилось на обретении Бога в Господе Иисусе Христе: теперь Лейла была абсолютно убеждена, что все остальные тоже должны обрести Его. Особенно ее са-а-амые грешные на свете братья. И вот она расхаживает со своей Библией из тончайшей папиросной бумаги, из которой, как хорошо известно Шиву, выходят такие замечательные сигаретки с марихуаной, с маленькими брошюрками и никому не нужным религиозным рвением.

– Сестренка, у меня сейчас время отдыха. А ты его нарушаешь. Если бы для тебя действительно что-то значило твое христианство, ты уважала бы брата. Мне кажется, там у них где-то сказано: люби и почитай брата.

– Настоящие братья мне – мои братья и сестры во Христе. Иисус сказал, что «из-за Меня вы возненавидите мать и отца и брата тоже».

– В таком случае это очень глупая религия. Кто из твоих братьев и сестер во Христе добывал лекарства, когда ты умирала от туберкулеза? Кто из них осмелился пойти на то, чтобы взломать аптеку богача? Ты же превратила себя в ничто. Никто не возьмет тебя замуж, если ты не станешь настоящей индуской. Твое чрево иссохнет. И ты будешь рыдать по нерожденным детям. Мне очень неприятно говорить подобные вещи, но кто, кроме меня, скажет их? Мата не скажет, твои друзья-христиане не скажут. Ты совершаешь страшную ошибку. Исправь же ее, пока не поздно.

– Самая страшная ошибка состоит в том, чтобы предпочесть ад! – презрительно восклицает Лейла.

– И что же такое, по-твоему, ад? – спрашивает Шив. Стоящий рядом Йогендра обнажает в глумливой улыбке неровные гнилые зубы.

Сегодня в полдень у Шива назначена встреча с Прийей из Мусста. Добрые времена еще не забыты. Шив минут пятнадцать пристально наблюдает за чайным киоском, чтобы удостовериться, что там, кроме нее, больше никого нет. Вот она, боль и тоска его сердца, в штанах, облегающих соблазнительный изгиб бедер, легкой прозрачной шелковой блузке, с янтарными тенями под глазами и такой бледной-бледной кожей и алыми-алыми пухлыми губами. И как же мило она дуется, когда сейчас нетерпеливо ищет его взглядом, стараясь разглядеть волосы Шива, лицо, походку среди многолюдной толпы рассматривающих ее мужчин. Она – самое главное из того, что он потерял. Но он должен выбраться отсюда. Снова подняться над этим миром. Вновь стать раджей.

Прийя подпрыгивает и издает крик восторга, увидев его. Шив берет ей чаю, и они садятся на скамейку у металлического прилавка. Она сама предлагает заплатить за чай, но он расплачивается из той горстки денег, что у него еще остались. Чандни Басти никогда не станут свидетелем того, чтобы женщина платила за чай Шива Фараджи. У нее красивые, длинные, стройные ноги настоящей горожанки. Мужчины Чандни Басти проходятся по ним похотливым взглядом, но тут же, заметив край кожаной мужской куртки рядом, поспешно отводят глаза. И идут дальше своей дорогой. Йогендра сидит неподалеку на перевернутой бочке из-под удобрений и ковыряет в зубах.

– Мои девочки и барменша скучали без меня?

Он предлагает ей биди, прикуривает от газовой горелки под бурлящим кипятильником.

– У тебя же такие серьезные проблемы! – Она прикуривает от его сигареты – традиционный болливудский поцелуй. – Ты знаешь, кто возглавляет агентство по сбору долгов «Ахимса»?

– Какая-то банда гангстеров.

– Банда Давуда. Их новая специализация – перекупка долгов. Шив, ты у них на прицеле. Это те самые люди, которые содрали кожу живьем с Гурнита Азии на заднем сиденье его лимузина.

48
{"b":"18667","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Каждому своё 3
Самостоятельный ребенок, или Как стать «ленивой мамой»
Три товарища
Эрта. Личное правосудие
Случайный лектор
Интимная гимнастика для женщин
Один день мисс Петтигрю
Вальс гормонов: вес, сон, секс, красота и здоровье как по нотам