ЛитМир - Электронная Библиотека

Между часом и двумя ночи я прибыл в Санта-Барбару. Город пропитался запахом морского порта, но выглядел таким же темным и пустынным, как любая деревушка в середине ночи. В телефонной будке на станции я раскрыл справочник и стал искать фамилию Итон. По адресу улица Бат, 2124 значился Уильям Итон.

Я зашагал по пустой главной улице и наконец наткнулся на ночное такси, водитель которого дремал за рулем. Он довез меня до улицы Бат. Это была тихая улица одноэтажных домиков, белевших среди пальм, олеандров и цветущих кустарников. Казалось, что сразу за ними с правой стороны звездного неба высились горы.

Горы и луна, тропические деревья и домики, теплый влажный ветер с моря, который дул в открытые окна такси, напомнили мне Оаху. На мгновение появилось обманчивое впечатление, что я узнаю эти места и скоро встречу уже виденное, найду уже знакомое; Сью Шолто, нелепо висящую у стены, на мгновение освещенную лунным светом. Интуиция мне подсказывала, что я завершаю неясный и опасный цикл, но я не мог предвидеть, чем все это кончится.

Во всяком случае, у Лауры Итон не было веревки на шее. Она встретила меня у двери, которую приоткрыла на цепочке дюймов на шесть, держа в руке пистолет 38-го калибра.

Я сказал:

— Похоже, они побывали здесь до меня.

— Поднимите руки, — приказала она голосом, который при других обстоятельствах мог бы показаться приятным. Когда я выполнил ее требование, она сняла цепочку. — Вот теперь входите, а я вызову полицию. Если вы что-то себе позволите, то я выстрелю вам в живот.

Это была крупная женщина лет тридцати. Рыжеватые волосы зачесаны назад, одета в шерстяной халат примерно такого же цвета. Держа пистолет в правой руке, левой она потрогала мои наружные и внутренние карманы. Казалось, ее удивило, что я не вооружен.

— Вы — Лаура Итон, так ведь?

— Да. А вы кто такой?

— Сэм Дрейк. Друзья зовут меня просто Сэм, а когда я стучусь к ним в дверь, направляют на меня пистолет. Вот в какую игру мы играем.

— Сегодня в мой дом вломились. Я не хочу, чтобы это повторилось.

— Но я уже вошел. Послушайте, теперь пора вызывать полицию.

Она неуверенно посмотрела на меня:

— Кто вы? Вы что, действительно служите в военно-морском флоте?

— Вам знаком человек по фамилии Хэтчер?

— Родни Хэчтер?

— Я не знаю его имени. Он из Канзас-Сити. Это тот самый Родни, который погиб, позапрошлой ночью.

— Он погиб! И вы пришли сюда, чтобы сообщить мне об этом? — Она забыла про пистолет, а я опустил руки.

— Это — одна из причин. Отведите, пожалуйста, пистолет от моего живота. А то у меня что-то екает в желудке.

Она щелкнула предохранителем и бросила пистолет на диван.

— Почему вы заявились в такое неурочное время?

— Я только что добрался до этого города. И сразу же к вам.

— Вас послал Родни? Расскажите, что с ним стряслось?

— Нельзя сказать, что он послал меня сюда. Как раз перед смертью он написал вам письмо. Я подумал, что оно могло иметь отношение к его смерти. Поэтому я приехал к вам, чтобы выяснить это.

— Уже несколько недель я не получала от него писем. С тех самых пор, как он написал мне из Европы, что его направляют на родину и он получит новое назначение. Как он погиб? Его ранили?

— Были ли вы с ним близкими людьми?

— Мы были хорошими друзьями. Я встречалась и расставалась с ним в течение многих лет. Мы учились в одной школе в Канзас-Сити. Я не собираюсь его выгораживать, если вы имеете в виду это.

Я кратенько рассказал ей о том, что произошло с Родни Хэтчером, не утаив и свои подозрения в отношении Андерсона и Гордона.

Несколько скатившихся слезинок проложили влажный след на ее лице, собрались на кончике подбородка в небольшую соленую каплю. Она присела на краешек стула, полуотвернулась от меня, чтобы вытереть лицо носовым платком.

— Бедный Родни, — произнесла она взволнованным тихим голосом. — Он умер не по-человечески...

— Но безболезненно. Он просто угас... Я знаю, как это бывает.

— Для него это было не по-людски. — В ее глазах отразились огонь и холод. Вся фигура выражала достоинство. Я подумал, как Хэтчеру повезло, что о нем печалится такой человек. — Ему надо было умереть в бою, на поле брани.

— Кто сегодня ворвался в ваш дом? — спросил я после некоторой паузы. — Тут может быть какая-то связь со смертью Родни.

— Вы так думаете? А может быть, он искал письмо Родни?

— Мне это представляется вполне вероятным. Не заметили ли вы, как он выглядит?

— Я его хорошо не рассмотрела. А случилось вот что. Вчера после обеда я забежала примерно на часок к Еве Рейн — это моя подруга, которая живет недалеко отсюда, на этой же улице.

— Почтальон к тому времени уже разнес почту?

— Еще нет, почта поступила, когда я ушла. Домой же возвращалась часа в три. Я была от дома на расстоянии в полквартала, когда увидела человека, который спускался с моей веранды. Но в тот момент я не знала, что он побывал в доме. Подумала, что это кто-нибудь из знакомых, пришедших повидать меня или отца. Поэтому я окликнула его и помахала рукой. Он бросил на меня лишь один взгляд через плечо и быстро подался в другую сторону.

Когда я подошла к дому, то увидела, что замок парадной двери сломан. Бумаги на письменном столе разбросаны, ящики выдвинуты, шкафы раскрыты. Я позвонила в полицию. Там сказали, что постараются задержать его, но с тех пор от них ни слуху ни духу. В доме на самом видном месте лежала моя сумочка, но из нее ничего не пропало.

— Дневную почту уже принесли, когда вы возвратились домой?

— Она валялась на полу, прямо вот здесь. — Девушка показала на парадную дверь, которая вела в гостиную, где мы сидели. Я повернул голову и заметил, что в двери была прорезь для почты. Обратил также внимание, что дверь осталась раскрытой.

— Обыск в доме показывает, что, похоже, в последней почте письма Родни не оказалось, — заметил я. — Значит, его доставят завтра утром. Оно было отправлено два дня назад.

— Если этот человек заявится сюда снова, я застрелю его. — Она выпятила полные протестующие губы, а в широко раскрытых глазах появился кошачий блеск.

— Вполне верю. Но все-таки как он выглядит?

— Высокий мужчина, довольно широкоплечий. В первое мгновение я подумала, что это отец, но потом сообразила, что отец не мог так быстро вернуться из Финикса.

— Волосы у него черные?

— Не уверена... — Не закончив фразы, она вдруг замерла. Застыла на месте, даже не успев закрыть рта.

— Это был не я, мистер Дрейк, если имеете в виду меня, — раздался от двери мужской голос.

Я повернулся и увидел, что в комнату спокойно входит Гордон. Его черные глаза смотрели презрительно и спокойно.

Я неторопливо поднялся и направился к нему. Когда подошел достаточно близко, резко опустил правую руку до уровня своего колена, а затем нанес удар по его удлиненной челюсти. Это был удар для простачков, но Гордон отлетел, ударившись о дверь, которая с грохотом захлопнулась. Тут же в его руке появился пистолет, и на меня уставилось круглое и пустое отверстие. Пистолет не спускал с меня своего темного взгляда, пока хозяин поднимался на ноги.

— Это не назовешь честным ударом, — заявил Гордон. Теперь его глаза утратили спокойствие. В них светилась ненависть. — Я же вас просил не прибегать к насилию, мистер Дрейк.

— Могу продемонстрировать вам честный удар, если опустите пистолет. Впрочем, я сделаю это в любом случае.

— Пистолет нацелен вам в голову, мистер Дрейк. Если вы приблизитесь, то он выстрелит.

За моей спиной раздался щелчок, и Лаура Итон крикнула:

— Вы у меня на мушке, бросайте оружие.

Гордон не отвел от меня глаз, но все его туловище напряглось.

— Считаю до трех, — продолжала она. — Раз.

Он взял пистолет за дуло и протянул мне.

— Что за дурацкая ситуация? — воскликнул он.

— Пока что не такая дурацкая, какой может стать, — произнес я. — Мисс Итон, позвоните, пожалуйста, в полицию.

— Можете не беспокоиться, — остановил ее Гордон. — Я и есть полиция.

33
{"b":"18668","o":1}