ЛитМир - Электронная Библиотека

Через несколько минут мы последовали за Уолсоном в радиорубку, где он дал нам журнал в матерчатом переплете.

— Вам придется самим поискать соответствующие записи, — сказал он, обращаясь к Эрику. — Капитан срочно вызывает меня.

Уолсон торопливо направился в капитанскую каюту, а мы с Эриком засели изучать журнал. Он зачитывал записи, а я записывал их колонкой на листке бумаги. За двадцать минут мы обнаружили записи о шести денежных вложениях в письма Гектора Лэнда, которые он отправлял миссис Лэнд в Детройт.

Эти записи с указанием даты охватывали период в три последних месяца. Каждое отправление равнялось примерно ста долларам, а общая сумма составила шестьсот двадцать долларов.

— Он не мог собрать столько из своего оклада на военном корабле, — заметил Эрик. — У него появился другой источник дохода.

— Азартная игра?

— Может быть. В таком случае ему должно чертовски везти.

— Он мог за один раз сорвать большой куш, но высылать домой частями, чтобы не навлекать на себя подозрений.

— Это верно. Даты соответствуют тем числам, когда мы находились в порту. В последние три месяца мы регулярно заходили в Перл. Примерно через каждые три недели стояли здесь по три или четыре дня. Понятно, что мы отправляли почту из порта, в море этого не сделаешь. Любопытно, где ему удавалось доставать эти деньги.

— А где сейчас находится Лэнд?

— Думаю, в своем отсеке. Он лишен увольнительных на берег и получил наряд на дежурство у мачты, а затем, возможно, попадет в карцер.

— За что?

— Он сам признался, что вошел в комнату, чтобы украсть виски. Даже если этим все и ограничилось, он виновен и знает это.

— Не думаю, что мы сможем что-нибудь выудить из него сегодня с утра, — предположил я. — Он страшно перепугался вчера вечером. Но все же, думаю, нам стоит с ним поговорить.

— Согласен.

Мы отыскали Лэнда в кают-компании. Он помогал другому стюарду накрывать столы для завтрака. Избегая смотреть в нашу сторону, он продолжал работать, точно нас и не было поблизости. Лэнд работал быстро и старательно, как будто с удовольствием готов был посвятить всю свою жизнь и отдать все свои силы необременительной и скромной задаче — расстилать скатерти и раскладывать на них ножи, вилки и ложки.

Когда Эрик окликнул его, он выпрямился и ответил:

— Да, сэр.

В сверкающем металлом зале его черное лицо в шрамах и мощная фигура казались нелепыми и затерянными, как дерево, вырванное с корнями во время шторма или наводнения и выкинутое в незнакомом и гибельном месте.

— Подойдите сюда и присядьте, — предложил Эрик. — Я хочу поговорить с вами.

Он быстро двинулся в нашу сторону и, когда мы сели, тоже присел на край стула.

— Да, сэр?

— Последнее время вы посылали домой много денег.

— Не так много, сэр. Просто столько, сколько мне удалось сэкономить. Моя жена нуждается в деньгах, сэр.

— Не сомневаюсь. Но это не объясняет, откуда вы их берете.

— Я собираю их, сэр. Я почти ничего не трачу на себя самого, сэр. Посылаю ей все, что получаю.

— Где вы достали за последние три месяца шестьсот двадцать долларов? Если вы задержитесь с ответом, то я пойму, что вы лжете.

Челюсти Лэнда конвульсивно задвигались, но никаких слов не слетело с его губ. Наконец он выдавил:

— Я заработал их, сэр. Просто заработал.

— Как?

— Выиграл в азартной игре. Мне здорово везет в игре в кости.

— С кем вы играли?

— С ребятами. С любым, кто готов был играть.

— Эти люди с вашего корабля?

— Да, сэр. Хотя не всегда. Точно не помню.

— Подумайте и постарайтесь вспомнить, Лэнд. Потому что я проверю ваши слова, и, если вы лжете, вам сильно не поздоровится. Вы и так уже попали в довольно неприятную историю, а эти занятия азартными играми могут усугубить дело.

— Да, сэр. — Мускулы на лице Лэнда напряглись в попытке подавить страх. — Я заработал эти деньги в азартной игре. Это правда. Мне везет в таких делах...

— Это утверждаете вы. Сходите в камбуз и посмотрите, нет ли там чего-нибудь съестного для нас. Сейчас уже почти время завтрака.

Лэнд вскочил, как будто под ним распрямилась пружина, и чуть ли не бегом припустил в камбуз.

— Как ты думаешь, он говорит правду?

— Откуда мне знать? — ответил Эрик вопросом с некоторой сухостью. — Черный никогда не скажет правды белому, если может придумать что-нибудь другое. Тут ему грозит многое.

Захрипел громкоговоритель, прикрепленный к судовой переборке:

"Лейтенант Свэнн, спуститесь на ют. Вас приглашают к телефону. Телефонный звонок на юте для..."

— Возможно, это из полиции, — сказал Эрик усталым голосом. — Как фамилия этого сыщика?

— Крэм.

Действительно, из Гонолулу звонил сыщик Крэм. Он хотел, чтобы мы с Эриком дали официальные показания, связанные с обстоятельствами смерти мисс Шолто и с обнаружением ее тела.

— Он хочет поговорить с тобой, — добавил Эрик, объяснив мне суть дела.

Я взял трубку и сказал:

— У телефона Дрейк.

— Говорит Крэм. Не могли бы вы заехать в полицейское управление сегодня утром? Я хочу, чтобы вы изложили, как обстояло дело.

— Да, но сначала мне надо доложиться в транспортном отделе. Я не могу уехать отсюда без предварительного предупреждения.

— Да, я знаю об этом. Мы собираемся провести дознание сегодня же, во второй половине дня. Вам надо быть там, как и лейтенанту Свэнну.

— Мы приедем. Что-нибудь новенькое удалось узнать?

— Нет, но следователь сомневается в том, что это было самоубийство. Беда в том, что у нас нет улик. Это мог сделать любой человек, включая и саму пострадавшую. Во всем этом деле нет никакой ясности, и я не знаю, удастся ли нам его распутать. А что думаете вы по этому поводу?

— Ничего.

— Ладно, мы поговорим обо всем этом, когда вы приедете в управление. В девять часов вас устроит?

— Вполне.

Мы почти два часа обсуждали это дело в кабинете Крэма, но нисколько не продвинулись. Мисс Шолто могли убить Лэнд, Эрик, ваш покорный слуга. Джин Хэлфорд, Мэри Томпсон, доктор Саво или любой другой человек из сотни присутствовавших на вечеринке людей. Никто не мог дать полного описания своих действий. К тому же не было оснований ограничивать число возможных подозреваемых только теми, кто участвовал в вечеринке. Двери "Гонолулу-Хауза" были широко открыты для всех весь вечер.

Упрямый факт, который ставил нас в безвыходное положение, загонял в тупик любую новую версию, заключался в том, что ни у кого не было очевидной причины убивать Сью. Эрик и Мэри — вот два человека, с которыми у Сью были какие-то личные отношения, насколько мы знали, но ни тот, ни другая не подпадали под подозрение. И я не был удивлен, когда в результате дознания, как и во время нашего утреннего разговора, пришли к выводу о том, что Сьюзен покончила с собой.

Во время дознания, проводившегося скучно и нечетко, я наблюдал за Мэри. Она была единственным человеком в этой голой и душной комнате, на которой можно было без усилий остановить взгляд. По ней, конечно, было видно; что она потеряла свою подругу. Это проявлялось в желтоватой бледности кожи, страдальческой прямоте взгляда, в напряженно сжатых руках, когда она давала показания. Ее голос несколько раз прерывался, когда она описывала привычную веселость Сью, с которой резко контрастировала неожиданная и непонятная подавленность вчерашнего вечера.

— И все же я не думаю, что это была подавленность самоубийцы, — заявила Мэри. Сью очень эмоциональная, страстная натура, никогда бы не поддалась подобному... черному отчаянию. — Ее глаза потемнели от ужаса, который нарисовало воображение: податливое, скрюченное и обвисшее тело, ясное лицо отупело и посинело. Мэри, чувствовалось, было трудно говорить, и ее перестали расспрашивать.

Когда дознание закончилось, Мэри первая покинула комнату, быстро зашагала к двери. Но когда я вышел в фойе, то увидел, что она ждет меня.

— Я надеялась, что смогу поговорить с вами до того, как вы отсюда уйдете, — сказала она.

9
{"b":"18668","o":1}