ЛитМир - Электронная Библиотека

– Да, – промычал мальчишка, застенчиво опуская голову.

– Мигом, я скоро буду! – и девушка растворилась в толпе.

– Сколько тебе лет, Мартин, – Эмма склонилась к мальчонке.

– Я уже взрослый, – недоверчиво ответил тот, не поднимая глаз.

– А из какого вы города?

– Мы с побережья, приехали из Вагдлыфа, – боязливо ответил мальчик.

– А это большой город, ты там родился? – девушка попыталась наладить хотя бы небольшой контакт с мальчиком.

– Лови его!- истошно заорали вдруг где-то сбоку, – Держи вора!

Фигура мелькнула у нее за спиной, сбила мальчонку с ног и пронеслась дальше. Топот ног раздался вокруг нее, визгливо закричали какие-то женщины.

– А ну, стой, – кто-то сильно ударил ее сзади, повалил на землю, в глазах потемнело от резкой боли. Она упала на колени, сбив на сторону стоявшую под ногами корзину с вещами. "Мальчишка, куда он делся?!", – скакнула искра страха в голове.

– Мартин, ты где?! – крикнула она в пустоту, поднимая голову. Мальчуган что есть мочи улепетывал за угол здания, перед ним с ее чемоданом в одной руке и сумкой в другой бежал какой-то проворный тип в клетчатом пиджаке.

– Мартин! Вернись! – крикнула она вслед пацаненку, поднимаясь на разодранных о брусчатку в кровь ладонях.

Девушка бросилась за ним, расталкивая локтями уже собирающуюся вокруг толпу зевак. Опрокинула полную корзину с яблоками у какой-то тетки, по неудаче оказавшейся на пути, задела локтем маленького полупьяного мужичка с монголовидным лицом и ринулась, увертываясь от тычков и падений, за мальчиком.

Впрочем, он оказался весьма ловок – поднимая столб пыли, он скакнул в боковой проулок, ухватившись за фонарный столб. Эмма побежала следом. Вдоль стены проулка выстроился высокий ряд пустых деревянных ящиков. Узкая дорожка запетляла в боковых улочках, изгибаясь, ныряя в арки и выскакивая на залитые солнцем пятачки света на дне дворов-колодцев. Серо-полосатое пятно куртки мальчугана несколько раз мелькнуло впереди нее и тут же пропало.

Она добежала до развилки. Одна из дорожек уходила вправо, в переулок с черными закопченными сажей стенами, вторая ныряла под арку, покрашенную облупившейся желтой краской, с зарешеченным окошком прямо на ней.

Девушка остановилась, выбирая дорогу, заприметила, что в арке еще вьется оседающий бурун пыли. Она ступила туда – и тут же на нее навалились две фигуры – одна из них схватила железным зацепом за руки, лишая возможности двигаться, вторая сноровисто приложила толстый платок к лицу девушки. В нос ударило химическим запахом формальдегида и хлора. Эмма попыталась не дышать, но крепкие пальцы сдавили ей горло, прижимая тряпку сильнее. Здания вокруг закрутились в причудливой карусели цветов и оттенков, и она потеряла сознание.

* * *

Роскошный пегий жеребец заржал, вставая на задние ноги.

– Вот какой! – восторженно воскликнул Фабиус, натягивая поводья.

Жеребец закусил удила, замотал головой. Арилла, сидевшая верхом на соловой молодой кобыле с улыбкой посмотрела на любовавшегося породистым скакуном мужа и, пришпорив лошадь, пустилась в галоп. Несколько мужчин, стоявших кружком, обернулись в след удаляющейся наезднице.

– Скоро герцог объявит начало охоты, не исчезайте слишком надолго, – выкрикнул вдогонку женщине молодой гвардейский офицер.

– Я верну ее, – Фабиус подхлестнул своего коня, пуская его в погоню.

По дуге обогнул охотничий лагерь, полный всадников, собак и загонщиков. Партия уже готовилась к выступлению, собаки радостно лаяли, виляя хвостами, загонщики проверяли снаряжение и упряжь у лошадей. Пестрая толпа придворных, военных и магнатов оживленно гомонила, предвкушая великолепное развлечение. Вельможных особ, однако, прибыло не особо много. Пара министров, какой-то штабной генерал, несколько промышленников, да тройка банковских воротил, контролирующих добрую половину финансов Империи. Впрочем, из всех гостей Фабиуса больше все интересовали двое – контр-адмирал Сонтера, большой любитель охоты и непременный завсегдатай осенних охотничьих игрищ, и один из великих князей Ксиний Леон, приходящийся Императору дядей.

– Арилла, – закричал Фабиус, подхлестывая лошадь.

Ретивый жеребец припустился рысью, быстро уменьшая расстояние между ним и женщиной.

– Хорошо, что мы сбежали оттуда. Меня иногда утомляет эта толпа, – крикнул он ей, нагоняя, – По большей части, пустые разговоры.

– Мы не должны уходить слишком надолго, охота вот-вот начнется, – она отпустила вожжи, и ее соловка перешла на медленный аллюр. – Сегодня хорошее утро, я люблю такие осенние дни, дышащие холодом наступающей осени и уже впитавшие в себя запах промокшей травы и прелых листьев. Скоро начнется сезон дождей, и эта мистика пропадет. Наверное, поэтому я ушла до начала охоты.

– У тебя романтичное настроение. Ты хотела поговорить со мной? – Фабиус, наконец, поравнялся с ней.

– Просто, мне вспомнился тот разговор с Адано, ты помнишь? – она приложила ладонь ко лбу, рассматривая полоску леса у границы поля.

– Помню…

– Как ты думаешь, почему он настаивал, чтобы регентом стал Леон? Он же ничем не приметен, кроме своего первородства. Обычный аристократ, каких много, привыкший много и красиво говорить о судьбах родины и происках заклятых врагов у границы, – она опустила руку и посмотрела на Фабиуса, – Я не понимаю, почему он?

– Адано считает, что Ксиний Леон поможет нам в случае начала войны, – ответил мужчина.

– Интересно, как и чем? У нас нет никаких подходов к этому аристократу, нет никого из его окружения, кто может повлиять на него. Да и сам Адано – хитрый ящер. Он, как обычно, не говорит всего и делает вид, что знает все наперед. "Делайте, как я велел и все будет, как вы хотите" – его обычный ответ на все вопросы, – нахмурилась Арилла.

Фабиус встал на стременах.

– Как бы то ни было, он обычно оказывается прав. Хотя я, так же, как и ты, не доверяю ему.

– После него всегда остается впечатление, что ты выпил воды из болота – мутной, серой, и никогда не знаешь, чем это для тебя может закончиться.

– Темный тип, – Фабиус согласно кивнул, – Но как источник информации и советчик он абсолютно незаменим.

Вдали трубач три раза протрубил сбор к охоте, послышалось далекое ржание оседлываемых лошадей. Собаки залились радостным лаем, выпуская струйки теплого пара, тающие в прохладном воздухе.

– Они скоро выступают, еще минут пять – и нам нужно будет вернуться в лагерь, – сказала она. – Но все-таки, почему Леон? Почему Адано считает, что его назначение начальником Генерального Штаба позволит ему получить императорское регентство?

– "Дортон недостаточно гибок", так по-моему, – закатив глаза, нудно процитировал Фабиус, – Да и он поддерживает государственное регулирование цен на продукцию сталелитейных королей, а это совсем не в интересах Республики. Нам нужна их сталь, а эти ограничения на экспорт нам сейчас очень некстати. Люман готов поддержать нашего кандидата, если получит гарантии отмены государственных цен, а Кауфан поступится десятью процентами акций в его концессии химических заводов. С Дортоном у них не получается найти общий язык, он солдат а не торгаш.

– У Дортона железное седалище. Он слишком мало инициативен и склонен выполнять чужие приказы. Он никогда не поведет свою личную игру за трон, и, тем более, учитывая его родовой клан, игру в наших интересах. Ксиний, напротив, – твердолобый фанатик, воспитанный в духе мифа о Великой Империи, человек не способный к компромиссам. Он положит половину армии в одном сражении, даже если это ничего не решит в войне!

– Это то, что нам сейчас нужно – небольшая победоносная война и новые перспективы!

– А потом мы сделаем так, что он станет не нужен – она погладила лошадь по холке, – Послушай, может быть, Адано, все же, хочет завести нас в ловушку?

– Если бы хотел, уже завел бы, – ответил Фабиус, – У меня нет никаких оснований сомневаться в его оценках и прогнозах или подозревать в нем агента имперской контрразведки. По крайней мере, пока его прогнозы сбываются, а информация позволяет нам получить большие преимущества.

97
{"b":"186684","o":1}