ЛитМир - Электронная Библиотека

— Но картины вы не видели?

— А мне и не нужно было ее видеть. Я видел Тодда.

Со стороны заднего крыльца послышался женский голос:

— Этот человек прав, Джонстон.

Сара Тернер спустилась с крыльца и направилась к нам. Ее высокие каблуки возмущенно выстукивали по выложенной плитками дорожке.

— Это работа Хилари! — закричала она. — Он украл картину и убил Хью. Я видела его вчера в полночь. Его одежда была испачкана в красной глине.

— Странно, что ты не говорила мне об этом раньше, — сухо заметил адмирал.

Я посмотрел на ее лицо. Глаза красные, веки опухли. Явно она недавно плакала. Губы у нее тоже вздулись. Когда она открыла рот, чтобы ответить, я увидел, что верхняя губа у нее разбита.

— Я только что вспомнила об этом.

Видимо, удар по губам заставил ее вспомнить, подумал я.

— И где же ты видела Хилари Тодда вчера в полночь?

— Где?

Воцарилось молчание. И я услышал шаги. Элис вышла из своего домика. Она шла, как сомнамбула, видевшая ужасный сон, подошла к отцу, встала рядом, не говоря ни слова.

Сара нахмурилась, думая, что же ей ответить, придумала и сказала:

— Я видела его в «Пресидио». Забежала туда после концерта, чтобы выпить чашку кофе.

— Ты лгунья, Сара. «Пресидио» закрывается в десять часов.

— Значит, это было другое кафе, — сказала Сара быстро. — Это был бар напротив. Я обедала в «Пресидио» и поэтому запуталась...

Адмирал не стал ее слушать и пошел к дому. Элис пошла за ним. Старик шел, спотыкаясь, опираясь на ее руку.

— Вы действительно видели Хилари прошлой ночью? — спросил я Сару.

Она с минуту молча на меня смотрела. Выражение волнения и нерешительности сменялось на ее лице мгновенно.

— Да, я видела его. У меня в десять вечера было с ним свидание. Я прождала его в его квартире около двух часов. Он явился в полночь. Я же не могла сказать этого мужу, — она вызывающе пожала плечами.

— И одежда его была испачкана красной глиной?

— Да. Но я же тогда не могла подумать, что это связано с Хью.

— И вы собираетесь сообщить об этом полиции?

Она улыбнулась хищной, неприятной улыбкой.

— Как я могу это сделать? Я все же замужем, и мне еще как-то нужно жить.

— Но вы сказали об этом мне?

— Вы мне нравитесь. — Не двинувшись с места, она как бы потянулась ко мне всем телом. — По горло сыта всеми этими подонками, населяющими город.

Я очень холодно спросил у нее:

— А Хью Вестерном вы тоже насытились по горло, миссис Тернер?

— Что вы хотите этим сказать?

— Слышал, что пару месяцев назад он прекратил свою связь с вами. А теперь кто-то прекратил его жизнь в его студии.

— Я уже много недель даже близко не подходила к студии.

— И не позировали ему?

Лицо ее как бы сжалось и обострилось. Она положила свою узкую ладонь мне на руку:

— Я могу вам довериться, мистер Арчер?

— Если вы убили Хью, то нет.

— Клянусь, я его не убивала. Его убил Хилари.

— Но вы были в студии прошлой ночью?

— Нет.

— А я думаю, что вы там были. На мольберте был эскиз, нарисованный углем. Вы позировали Хью.

Нервы ее были напряжены до предела, но она еще старалась кокетничать со мной:

— Откуда вы знаете?

— Ваша манера держаться. Она напомнила мне позу женщины на картине.

— Вы меня осуждаете?

— Послушайте, миссис Тернер, вы, видимо, не понимаете, что этот эскиз — вещественное доказательство. Уничтожение вещественного доказательства — преступление.

— А я его не уничтожала.

— Так куда же вы его дели?

— А разве я сказала, что взяла его?

— Но вы его взяли.

— Да, взяла, — согласилась она наконец. — Но это не является вещественным доказательством. Я позировала ему шесть месяцев назад. Эскиз был в студии. Когда я услышала, что Хью убили, то пошла туда и взяла рисунок, чтобы быть уверенной, что его не опубликуют в газетах. Почему-то он оказался на мольберте и был изуродован. Были подрисованы борода и усы.

— Бороду можно было бы объяснить, если бы вы несколько изменили свой рассказ. Предположим, вы поругались с Хью, когда он рисовал вас прошлой ночью, и стукнули его по голове металлическим кулаком. Вы же могли подрисовать эту бороду, чтобы вас нельзя было узнать и тем самым скрыть ваше преступление.

— Не говорите глупости. Если бы я хотела что-то скрыть, то уничтожила бы этот эскиз, и все. И потом: я не умею рисовать.

— Хилари умеет.

— Подите вы к черту, — прошипела она сквозь зубы. — Вы такой же подонок, как все остальные. — Она возмущенно зашагала к дому.

Я пошел за ней. Мы вошли в просторный темный вестибюль. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, она повернулась и сказала:

— Я не уничтожила этот рисунок, а теперь уничтожу.

Я ничего не мог сделать, поэтому решил уйти. Когда я проходил мимо двери гостиной, адмирал окликнул меня:

— Это вы, Арчер? Зайдите на минутку.

Адмирал и Элис сидели на полукруглом кожаном диване возле огромного камина. Он встал и задумчиво направился ко мне, опустив голову. Сквозь загар на лице проступила мертвенная бледность.

— Ваши предположения о Шардене ошибочны. Хилари Тодд не имеет никакого отношения к краже. Дело в том, что картина не украдена. Это я унес ее из галереи.

— Утром вы же отрицали это!

— Картина моя, и я могу с ней делать все, что мне угодно, не отчитываясь ни перед кем. Особенно перед вами.

— Хорошо было бы, если бы вы сообщили об этом доктору Силлимену, — заметил я с ноткой иронии в голосе.

— Я скажу ему об этом, когда сочту нужным.

— Вы объясните ему, зачем взяли картину?

— Конечно. А теперь, если вы считаете, что доставили нам достаточно неприятностей, попрошу вас покинуть мой дом.

— Папа, — Элис подошла к нему и положила руку ему на плечо, — мистер Арчер только хотел нам помочь.

— И ничего не сделал для этого, — сказал я. — Дело в том, что я ошибался, считая, что некоторые друзья Хью Вестерна — честные люди.

— Прекратите! — заорал вдруг адмирал. — Убирайтесь отсюда!

Элис догнала меня на веранде.

— Не сердитесь на моего отца. Он бывает невыносим, но он хороший человек.

— Не понимаю вас. Или он солгал сегодня утром, или лжет сейчас.

— Он не лжет, — сказала она серьезно. — Он просто хотел подшутить над Силлименом и попечителями. Все это приобрело такое важное значение только после того, как убили Хью.

— А вы знали, что картину взял ваш отец?

— Нет. Он только что сообщил мне. И я заставила его сообщить это вам.

— Хорошо, если бы Силлимен тоже узнал об этой шутке, — сказал я довольно резко. — А то он, вероятно, сам не свой.

— Вы правы. Я видела его сегодня в галерее после обеда. Он очень взволнован. Вы на машине?

— Нет. Приехал сюда на такси.

— Я отвезу вас.

— А вы уверены, что в состоянии вести машину?

— Мне лучше, когда я чем-то занята, — ответила Элис.

Рядом с домом стояла старая черная машина. Мы сели в нее и стали спускаться вниз по дороге в сторону центра. Я поглядел ей прямо в глаза:

— Вы, конечно, понимаете, что я не поверил ни одному его слову?

— Вы говорите об отце? Я и сама не знаю, чему верить.

— А когда он взял Шардена?

— Вчера вечером. Хью работал на антресолях, а отец незаметно вошел, снял картину и отнес ее в свою машину.

— А разве Хью не запер дверь в галерею?

— Вероятно, нет. Отец говорит, что дверь была не заперта.

— Но зачем он это сделал? Зачем украл свою собственную картину?

— Чтобы доказать свою правоту. Отец давно утверждал, что галерею очень легко ограбить. Он уговаривал попечителей поставить охрану. Он зациклился на этом. Не хотел давать своей картины, пока галерея не застраховала ее.

«На двадцать пять тысяч долларов, — подумал я. — Чтобы получить такую сумму, человек может похитить принадлежащую ему вещь. И если Хью Вестерн видел это, то вот и причина для убийства». А вслух я сказал:

— Ваш отец все очень интересно рассказал. Но где картина сейчас?

10
{"b":"18669","o":1}