ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Вотчина Багряного», — вот что он сказал. «Вотчина Багряного?» — переспросила Нирри. «Ну да, мы уже давно идем по его краям». — «По чьим краям-то?» — непонимающе спросила Нирри. «Слушай, повариха, ты что, не слыхала про пресловутого Боба?» — «Про... пресловутого? Это птичка такая?»

Тогда Карни Флосс захохотал. И, сгущая краски, поведал Нирри о знаменитом разбойнике, шастающем по окрестным лесам. По словам Флосса выходило, что одет разбойник в красный мундир, выкрашенный кровью его жертв. По дороге в Рэкс этот злодей мог ограбить и дилижанс, и одиноких путников, и конных. Ограбить и убить.

«У-убить?» — испуганно проговорила Нирри.

«А то как же, — вальяжно отозвался сержант. — Мало кому удается остаться в живых и рассказать про свою встречу с Бобом».

И он пьяным голосом завел песню про разбойника.

И вот теперь, в сумрачном предутреннем лесу, Нирри со страху снова произнесла имя Каты. Да какое там — произнесла! Выкрикнула в полный голос!

А потом чья-то рука схватила Нирри за плечо. Нирри резко обернулась и на что-то наступила — на что-то тяжелое, мягкое и неподвижное.

Нирри взвизгнула.

— Тс-с-с! Нирри! Нирри!

— О мисс Ката, как же вы меня напутали! Разве вы не знаете, что мы теперь... в вотчине Боба Багряного? Нас обеих могут убить, если мы будем вот так уходить от лагеря!

В другой раз Ката, быть может, рассмеялась бы в ответ, но сейчас только глубоко вздохнула и указала вниз, под ноги.

— Мисс Ката? — Нирри неуверенно опустила глаза. И увидела...

В гуще папоротника и травы лежал труп. Нирри попятилась, задрожала.

— О, это наверняка жертва разбойника! Это все он, он, злодей!

Но Ката не шевелилась. Если перед ними, как говорила Нирри, была жертва разбойника, то это была далеко не недавняя его жертва. Голова трупа поросла мхом, сквозь руки, ноги и туловище пробилась трава. Поначалу даже трудно было определить, какого пола убитый, но потом Ката все же сумела рассмотреть, какая на нем одежда.

Перед ними лежал труп женщины. Женщины в зеленом платье.

Нирри воскликнула:

— Мисс Ката, пойдемте отсюда?

А что еще оставалось делать? Ведь рассказать кому-либо о находке они не могли. Тогда посыпались бы каверзные вопросы. Нет, об этом следовало забыть.

Но Ката, уже собравшись уйти, вдруг заметила кое-что еще. Кое-что пострашнее. Сквозь листву пробился солнечный луч и упал на замшелое лицо трупа. И Ката поняла, что это лицо ей знакомо.

Нет! Не может быть!

Наверняка то была игра света, но на какой-то миг Ката уверилась в том, что не ошибается. Широко распахнув глаза от страха, она прошептала:

— Тетя Влада!

Бородач привязал лошадь к толстому дереву. Сердце Ланды часто-часто билось. Она побаивалась этого человека. Может быть, все дело было в его толстенных руках, лохматой черной бороде. Бородач был прост и неотесан и столь же предан делу Сопротивления, как Бэндо. Но он был жесток и зол, и это пугало Ланду.

— Пленники? — послышался голос из леса. — Это нехорошо.

Ланда с радостью обернулась. Из лесу вышли предводитель и жрица Аджль. Девушка подошла поближе к жрице. Предводитель, одетый в ярко-красный мундир и черную маску, стал мрачно наблюдать за тем, как Бородач погоняет синемундирников.

Но почти сразу взгляд его смягчился.

А потом он расхохотался.

— Вот ты кого, оказывается, изловил, Бородач? Ну, это мелочь пузатая!

Пленники были все в грязи. Руки у них были связаны за спиной, к тому же они были привязаны друг к другу. Первый был коренастый, с квадратными плечами, пучеглазый, второй — долговязый, в очках. Совсем мальчишки, запуганные и измученные. Сделав еще несколько шагов, они запнулись и упали на траву.

Рэггл и Тэггл в восторге завизжали и принялись скакать вокруг пленных, словно дикари, распевая:

Наготове ножички
Уже держим,
Нашим пленным горлышки
Перережем! 
Еще глазки выколем
И поджарим!
А из их кишочков мы
Супчик сварим!

— Рэггл! Тэггл! Хватит! — Бэндо хлопнул в ладоши. Озорники повалились на траву и принялись кататься, визжать и хихикать.

Пленные стали просить пощады:

— П-пожалуйста, г-господ-дин! Мы в-ведь только иска-али помощи! Произо-ошло несчастье! Нападение на дилижанс...

— К-кто-то лошадей наших увел...

— Мы за-аблудились в лесу...

— Хо-отели пройти коротким путем. А тут...

— Пожалуйста, господин, смилуйтесь, мой друг ранен! Он умирает! Сжальтесь!

— Я сказал — «мелочь пузатая»? — рявкнул разбойник. — А надо было бы сказать: тупые свиньи! Что ты теперь думаешь о наших врагах, Ланда? Вот если бы они все были такие, как эти! А вас, друзья, я уже где-то видел...

— Н-нет, господин! О нет...

— Н-никогда!

Боб Багряный смотрел не незваных гостей чуть ли не милостиво.

Он с улыбкой почесал подбородок дулом пистоля.

— Не бойтесь, приятели, мы не позволим Рэгглу и Тэгглу над вами издеваться. Пока. Хватит с вас и тех мук, коим вас подверг Бородач. Он человек добрый, наш Бородач, но вспыльчивый. — Боб Багряный добавил потише: — К тому же он не слишком хорошо воспитан. Примите мои извинения. Не исключено, что вы нам понадобитесь для одного тонкого дельца. Как вас зовут?

— М-Морвен, господин!

— Крам, господин!

— Встаньте, когда с вами командир говорит!

Бэндо подскочил к пленным, наставил на них ружье.

— Но... мой друг...

— Вставайте!

Пленники, не без труда распутав руки и ноги, поднялись. Морвен даже попытался вытянуться по стойке «смирно», но простоял всего пару мгновений, а потом Крам обмяк и рухнул наземь и утащил за собой друга. Только теперь все увидели алое пятно, расплывшееся по ткани мундира на левом плече Крама. Он побледнел, глаза его закрылись.

— Он умер? — шепотом спросила Ланда. Мысли ее лихорадочно метались. Неужели эти были настоящие Морвен и Крам? Но кто же тогда другие Морвен и Крам, запертые в кладовой?

Рэггл и Тэггл весело запрыгали.

— Кровь! Кровь!

— Я же все время пытался вам сказать, что мой друг ранен! Прошу вас, не дайте ему умереть!

Морвен залился слезами. Ланда воскликнула:

— Какой же ты жестокий, Бородач! И ты тащил его, раненого, на веревке по лесу?!

— Он — синемундирник! — рявкнул Бэндо.

— Он совсем мальчик! — воскликнула жрица и опустилась на колени перед Крамом, подняла его веко, распахнула мундир. — Он потерял сознание. Боб, он сильно ранен.

Разбойник потупился.

— И боюсь, ранил его я. А я предпочитаю не убивать, когда это возможно, а просто пугать. — Он опустился не колени, коснулся рукой горла дрожащего Морвена. — Я думал, что стреляю в воздух. Но Робин Багряный — человек чести. Пусть этот парень — синемундирник, но кровь у него такая же алая, как у меня. Ланда, приведи матушку Реа. Бородач, ступай с ней. Скорее, скорее!

ГЛАВА 60

ПОБЕГ

— О, моя голова!

Джем открыл глаза. Перед глазами плясали зеленые пятна. Он долго не мог сообразить, где находится, потом почувствовал боль, которая блуждала, подобно острейшим иглам, от затылка по всему позвоночнику. Наконец он сумел сообразить, что лежит на полу в маленькой тесной каморке. Пыльный воздух был пропитан всевозможными запахами. Пахло одновременно кофе, свечным воском, финиками, яблоками и еще много чем. Множество полок, прибитых к стенам, было уставлено банками, коробками, мешками. Зеленоватый свет пробивался в узкое оконце — это была видна листва.

На ногах у Джема лежало что-то тяжелое.

— Радж, очнись!

— Ч-что? Г-где? О, моя голова!

— Тс-с-с!

— Почему «тс-с-с!»?

— Нас заперли в кладовой.

— Отлично! Хотя бы не помрем с голоду!

115
{"b":"1867","o":1}