ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Не знаю.

Друзья проворно спрятались за занавесом плюща. Наверху, в храме, по-прежнему звонил колокол. Он будет звонить всю ночь до горькой, печальной зари.

— Где-то же они должны быть, — сказал первый синемундирник.

— Долго прятаться они не смогут, — сказал второй, подошел к двери, постучался.

Из-за двери послышалось недовольное ворчание. Чья-то рука сняла лампу с подоконника. Кто-то снова заворчал и застонал. Потом загремел засов.

— Что это за дом? — спросил первый синемундирник.

— Домик сторожа.

— А что ты сторожишь?

— Как — что? Кладбище, само собой!

Синемундирники расхохотались.

— Вон он, — прошептал Джем.

В дверях стоял старик, одетый просто, по-зензански, в балахон с капюшоном. В руке он держал фонарь и пытливо вглядывался в лица солдат-синемундирников.

Вид у обоих был затрапезный. Один был небрит, а у второго мундир был невесть чем заляпан.

На вопросы синемундирников старик отвечал ворчливо и недовольно. Видел ли он двоих парней? Пробегали ли мимо? Не слышал ли шагов за окнами?

Звуки голосов гулким эхом отлетали от стен маленького дворика.

— Опасные мятежники.

— Двое молодых разбойников.

— Украли мундиры.

— Что-что? — наконец подал голос старик. — Одеты, как синемундирники? Как вы то есть?

Солдаты дружно кивнули.

— Ну, — хрипло рассмеялся старик, — а как же мне тогда узнать? А вдруг это вы сами и есть? А вам как знать, что это не вы, а? Поглядите на себя, на себя, молодые люди, прежде чем за кем-то гоняться, вот что я вам посоветую!

Старик сильно закашлялся.

В какой-то момент во время этой содержательной беседы Джем и Раджал обнаружили, что они не одни. Что-то живое вдруг потерлось об их ноги. Джем почувствовал, как коснулась его ноги когтистая лапка.

«Не надо! — мысленно взмолился Джем, стиснув зубы. — Не надо!»

— Слушай, — сказал первый синемундирник. — Старикан, похоже, чокнутый.

— Пошли, — сказал второй, — только время зря теряем. На кладбище заглянем или как?

— А надо? Это ведь зензанское кладбище... деревья какие скрюченные. Ну его.

— Да ладно тебе трусить!

Джем и Раджал бесшумно вздохнули. Солдаты поднялись по замшелым ступеням. Старик дверь сторожки не закрыл. Он стоял на пороге до тех пор, пока не убедился в том, что незваные гости удалились.

— Ринг! — позвал он шепотом. — Ринг!

В ответ послышался басовитый хриплый вой. Раджал ахнул. Джем вздрогнул. Их лодыжки задел ободранный хвост, и из-под их ног к старику поспешил здоровенный уродливый кот.

— Вот ты где, мой красавчик! Вот ты где... — Старик вышел во дворик, согнулся до земли, протянул руку к коту. Пламя фонаря мерцало и подпрыгивало. — Бедненький мой красавчик! Проголодался, наверное? Напугался? Не бойся, плохие люди уже ушли.

С этими словами старик поднял голову, и на какой-то миг Джему и Раджалу показалось, что он смотрит прямо туда, где они спрятались. Могло ли это быть? Старик был стар, очень стар и наверняка подслеповат.

— Милый мой Ринг! Маленький мой Ринг! — приговаривал он. — Ну, сколько ты сегодня крыс изловил? Что говоришь? Маленькую вкусную мышку-маму и шестерых голеньких мышат? — Кот перестал подвывать и громко замурлыкал. Он ходил вокруг ног старика, терся о них крупной головой. — Повезло Рингу, повезло! А в пору осады тебе бы такая вкусная мышка не досталась, правда? А уж про мышат и говорить нечего! Что говоришь? Кого еще поймал? Большую и сочную полевку? Ну, пойдем, ты заслужил свое блюдце молока.

Старик, шаркая, тронулся к двери, но, прежде чем закрыть ее, обернулся и тихо произнес:

— Думаю, вам лучше пойти с нами, мои юные друзья.

Джем и Раджал переглянулись.

Неуверенно вышли из укрытия.

Когда они входили в сторожку, оба думали об одном и том же: ведь они запросто могли бы просто уйти, выбраться на улицу. Тогда бы очень скоро они были далеко отсюда. Почему же, с какой стати они вдруг послушались этого дряхлого старика?

Но почему-то оба поняли, что уходить нельзя. Пока нельзя. Старик провел их внутрь сторожки.

Внутри пахло какой-то кислятиной. Друзья осматривались при свете фонаря. Пол в сторожке был земляной. Из мебели здесь стоял только изъеденный жучком стол да пара расшатанных стульев. У окна притулилась полуразвалившаяся вонючая кушетка. В углу топилась небольшая черная печурка, но ее тепла не хватало, для того чтобы прогнать могильный холод, царивший в сторожке. Тут не было ни книг, ни украшений. Все было грязным, уродливым. Все, кроме прекрасного зеленого занавеса. Глядя на него, можно было представить, что когда-то в этой комнатушке все было по-другому. Занавес был тяжелым, похожим на театральный и тянулся от стены до стены. Кое-где занавес заплесневел, в других местах был трачен молью. Наверняка он прежде висел в каком-нибудь богатом доме. Видимо, старик украл его, чтобы приукрасить свое убогое жилище.

С необычайным изяществом — так, словно привел гостей в роскошную гостиную — старик предложил им сесть. Затем прошаркал к плите, загремел закопченными сковородками и кастрюльками, налил в одну из них молока из грязного кувшина.

— Как это приятно, когда приходят гости, — бормотал старик. — А, Ринг? Гости к нам редко заглядывают, а нынче... уж второй раз! Или... я ошибаюсь? — Старик обернулся и всмотрелся в лица гостей. Подошел к столу, поставил на него фонарь. — Ведь вы — те самые, что уже приходили ко мне? Ну, ясно, те самые! Нашли тех, кого искали? Ну-ну... А я вам что говорил. Говорил я вам: на себя посмотрите. То-то и оно.

Старик снова залился хриплым хохотом. Здесь, в тесной каморке, его смех звучал громче и более зловеще.

Молоко согрелось. Старик поставил на стол три миски. Одну — для Джема. Одну — для Раджала. Третью — для Ринга. Старик бережно поднял с пола кота. Джем и Раджал переглянулись. Ринг оказался не просто на редкость уродливым котом. Мало того, что у него были изодраны уши, текло из глаз и шкуру почти целиком выел лишай. От кота еще и мерзко пахло. Джем отшатнулся от стола, когда кот задрал ободранный хвост и продемонстрировал красные, распухшие гениталии.

Старик суетился у стола, потирал руки.

— Ну, Ринг, аппетит у тебя хороший? Еще бы! Понимаете, помнит времена осады, помнит! Тогда тощий был — кожа да кости, правда, мой маленький? Ну а вы что же, друзья, не пьете? Давайте, давайте, пейте, как Ринг!

Почему они не пили молоко? Ответ был прост. Джем уставился на дымящуюся миску.

Молоко было зеленого цвета.

— Простите, добрый господин, но мы не вправе лишать вас... — неловко пробормотал Джем и подвинул миску к старику. Тот нетерпеливо отмахнулся. Джем растерянно поерзал на стуле. Не обидел ли он хозяина? Похоже, обидел.

— Брезгуете моим гостеприимством? Что ж, не все брезгуют, не все...

Старик проворно шмыгнул к зеленому занавесу. Раджалу, который сидел к занавесу лицом, показалось, что в следующее мгновение старик стукнется о стену. Но оказалось, что занавес всего-навсего делил каморку пополам. Из-за занавеса послышался шум, стук, звяканье. Впечатление создалось такое, что за занавесом все битком набито всякой всячиной — в отличие от аскетичной первой половины комнаты. Что-то упало на пол и разбилось.

Старик вернулся с маленькой клеткой.

— Ринг? — заискивающе мурлыкнул старик. — У меня кое-что есть для тебя. Что-то особенное...

Раджал прикрыл глаза ладонью. Джем ухватился за край миски. Оба хотели возразить, но почему-то не смогли. Ринг оторвался от миски. С его усов капало зеленое молоко. Он утробно заурчал.

В клетке сидел белый хомячок.

Дверца со щелчком распахнулась, хомячок выбежал и оказался на столе. Джем в ужасе придвинул к себе миску, сделал над собой чудовищное усилие и поднес миску к губам.

Он сделал глоток.

Мерзкая, похожая на блевотину жидкость скользнула по его пищеводу.

Но то, что случилось потом, не должно было случиться. Хомячок поспешил к коту. Кот дружелюбно коснулся его лапой. А потом оба животных принялись лакать мерзкое молоко из одной миски с таким аппетитом, словно перед ними поставили свежайшие сливки.

133
{"b":"1867","o":1}