ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Джем взглянул на ветки, нависавшие над его головой. То, что он поначалу принял за прорехи в листве, сквозь которые проникали солнечные лучи, — все это были золотые яблоки. Да! Так и было. Все яблоки на дереве были золотые!

Джем вскочил. Почему-то ему вдруг неудержимо захотелось сорвать с ветки золотой плод. Он стал трясти ветки, но яблоки не падали. Джем попробовал забраться на дерево, но до веток было слишком далеко. Он отчаянно огляделся по сторонам. Силуэт жрицы почти окончательно растаял, но зато Джем увидел Раджала, который в тревоге смотрел на него. Раджал словно прилип к склону холма. Казалось, он заперт в каком-то своем собственном измерении и не может из него вырваться. Стоило Раджалу подняться, как свирепый порыв ветра снова швырял его наземь. Ветер пел мелодию «Песни о мечах». Неожиданно Раджал, прекратив борьбу с ветром, запел. Он встал на колени, наклонился к земле, но песня беспрепятственно срывалась с его уст.

Как угадаешь, что с ветки сорвешь...

Джем снова посмотрел на висевшие на ветках золотые яблоки. Зачем ему золотое? Он ведь не за ним пришел. Ему нужно было что-то другое. Какой-то другой плод. Какой? Конечно, зеленый

Но на этом дереве не росло зеленых яблок, а золотые были неживыми, холодными. Джем победно рассмеялся. Из-за дерева до него донеслись проклятия, которые выкрикивал Король Мечей, а у его ног открылась шкатулка с символом Колес.

Из-под крышки вырвалось облачко пыли и пепла, развеялось по ветру.

Нирри смотрит в окошко караульной башни, вздыхает и заламывает руки. Она ничего не видит внизу, кроме облака дыма, которое то и дело разрывают красные вспышки. Даже здесь выстрелы пушек звучат оглушительно, подобно раскатам грома. Рядом с Нирри много жен военных. Одни сидят неподвижно и смотрят в одну точку. Другие ходят из стороны в сторону. Некоторые, устроившись в уголке, играют в карты.

Все мужчины ушли на передовую линию.

— О Вигглер! — бормочет Нирри. — О Вигглер, спрячь свои уши, пригнись пониже!

Девушка рядом с ней плачет. Чуть раньше сообщили, что ее жених убит. Его принесли на носилках с простреленным сердцем. А теперь кажется, что вот-вот разорвется сердце бедной девушки. Она не может заставить себя подойти к телу убитого. Она только непрестанно плачет, а Нирри обнимает ее и гладит по голове.

В коридорах то и дело слышны крики, топот, хлопанье дверей. Пушки все еще бьют, но всем ясно, что победа близка.

— Победа! — взвизгивает жирная дама, резко оборачивается и проливает пиво. — Они говорят: победа близка!

Эта жирная дама похожа на Умбекку, и Нирри она сразу не нравится. Она бросается к Нирри через всю комнату, пытается схватить ее за руку, но Нирри только гневно качает головой и прижимает к себе рыдающую девушку. Победа? Какая победа? Но даже Нирри в душе радуется. Быть может, скоро к ней вернется Вигглер.

Но что с мисс Катой?

Радость Нирри очень быстро проходит.

Джем пошатнулся, закашлялся от дыма. На миг он перестал видеть, а когда зрение вернулось к нему, он увидел перед собой стол — длинный стол, застланный белой скатертью и накрытый для роскошного пира. Раджал и Джем опасливо сели за стол. Оба вдруг почувствовали, что ужасно проголодались. Они посмотрели на стоявшие перед ними тарелки. Тарелки были золотые, но лежали на них только обглоданные кости. Друзья схватились за животы и застонали. Что означал ощущаемый ими голод? Пустота внутри них казалась чем-то более глубоким и ужасным. Слезы набежали им на глаза. В воздухе по-прежнему звучала песня Раджала, хотя сам Раджал петь перестал. Откуда-то, из другого измерения, доносился звон колоколов.

— Добро пожаловать, друзья!

Джем и Раджал повернули головы. Во главе стола сидел Король Мечей. Напротив него — Королева. Но кроме них, за столом Раджал и Джем увидели множество старых знакомых. В душе друзья понимали, что все это обман, иллюзия, но все выглядели так живо! Атаман Багряный, Хэл и Бэндо, жрица, лорд Эмпстер, просто Тор, и Тор-арлекин, и арлекин из «Серебряных масок». Раджал видел Великую Мать, Милу и Дзади. Джем — карлика Варнаву, который сидел на специальном ящике, чтобы быть наравне с остальными, видел Пеллема Пеллигрю и леди Элабет, свою мать, даже тетку Умбекку, жадно жующую пудинг из Оранди. Ката, Джели и Ланда сидели рядом, шептались и хихикали.

С каждым мгновением гостей прибавлялось, а сам стол становился все длиннее и длиннее, но все время оставался в тени дерева смеха. За пирующими ухаживали щегольски одетые лакеи. Их ливреи напоминали обычные карты из колоды. На камзолах были вышиты мечи и цифры. Смех, разговоры, плеск вина, звон вилок и ножей весело звучали на фоне колокольного звона.

— Пей, — сказал Король Мечей. Он покинул свое место и, встав рядом с Джемом, протянул ему кубок.

— Пей, — сказала Королева Мечей Раджалу.

Они окинули взглядом стол. Появились блюда с сочными жареными курами, индейками, гусями и лебедями, ломтями телятины, бычьими боками, почками в сметане, легкими, фаршированными луком, и желудками, фаршированными репой. Все было такое жирное, аппетитное. Пироги, пирожные, тартинки. Но ничего этого не хотелось Джему и Раджалу. Ничто из этого не могло бы утолить их голод. Джему и Раджалу было одиноко, немыслимо одиноко, и, несмотря на то, что здесь, за этим столом, вместе с ними сидели все те, кого они знали и любили, никто из этих людей, казалось, не видел Джема и Раджала, не мог к ним прикоснуться.

— Пей, — сказал Король.

— Пей, — сказала Королева.

ГЛАВА 73

ПОЛЕТ ДРАКОНОВ

— Морви, погляди!

— Не желаю смотреть!

— Ну, поди сюда-то!

— Крам, вернись в постель!

— Вот зануда!

Друзья находились в рэкском лазарете. Все, кто стоял на ногах — раненые, хирурги, сестры милосердия, — выстроились у окон и смотрели за ходом сражения.

— Зануда? — переспросил Морвен. Он мог бы пуститься в долгое разглагольствование по поводу порочности войны, ее негуманности и прочее, и прочее, но он только вздохнул. — Что толку, — негромко проговорил он, — тратить свое красноречие на недоумка?

— Морви, не каждый день на сражение полюбоваться можно. Встань, не будь дураком, погляди.

Морвен проворчал:

— Легко тебе говорить, Крам. У тебя только рука на перевязи. Ты забываешь, что у одного из нас нога в гипсе.

— Ох, бедняга Морви. Давай помогу.

— Крам, прекрати.

Это было бесполезно. Крам всерьез вознамерился помочь другу подняться. Поставив ногу на пол, Морвен вскрикнул от боли.

— Не вопи, Морви. Ребятам там, на поле, похуже твоего.

— Очень рад слышать из твоих уст трезвую оценку ужасов войны, Крам. А то я, было, подумал, что для тебя это всего лишь забавное зрелище.

Ты чего щуришься-то? А, очки разбились. Вот жалость-то. Ничего не видишь, Морви?

— Кое-что, — мрачно отозвался Морвен.

— На самом деле смотреть-то особо не на что. Дым один.

— И больше ничего?

— Еще дым.

— О...

— А знаешь, у сестер милосердия в комнатушке книжки есть в шкафу. Хочешь, я тебе принесу книжку, Морви?

— Я же только что сказал, что ничего не вижу.

— Так я мог бы тебе почитать, Морви!

— Крам, ты не умеешь читать!

Крам надулся.

— Ну ладно, ладно, большие вывески ты читать умеешь, но с книгой вряд ли справишься. Да и потом, наверняка книги там какие-нибудь ерундовые. Книги не все одинаковы, Крам. Если бы хоть что-нибудь понимал, ты бы понял, что это так. Есть среди них полная чепуха — это романы Силверби. В них бы эта бойня была описана как славнейшее сражение. Это самая наглая пропаганда для мальчишек-несмышленышей! Но с другой стороны, есть такие авторы, как Витоний...

Крам ухмыльнулся.

— Ну да.

— Что «да»?

— Да. Нравится он мне. Витоний этот.

— Что нравится? Переплет? Книжный червь, который в книге живет?

138
{"b":"1867","o":1}