ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Проклятие Клеопатры
17 потерянных
Мозг Будды: нейропсихология счастья, любви и мудрости
Полночный соблазн
Шаг над пропастью
Хрупкие жизни. Истории кардиохирурга о профессии, где нет места сомнениям и страху
История моего брата
По желанию дамы
Ключ от твоего мира
Содержание  
A
A

Это ей просто так не пройдет!

Несчастная Нирри бегала по лестнице вверх и вниз, совершая рейды в кладовую.

Ката же только рассеянно гоняла вилкой по тарелке куски еды. Тетка выругала ее, отобрала у нее тарелку и все съела сама — мясо, тушеную тыкву и маринованную свеклу.

За опущенными шторами моросил дождь.

Наконец Умбекка поднялась и отошла от стола. До трапезы ее тело тряслось от злости, подобно огромному куску холодца. Теперь она была готова противостоять всем превратностям судьбы с непоколебимостью скалы. Поросячьи глазки злобно сверкали на ее лоснящейся физиономии.

— Немедленно отправляйся спать, девочка моя! — рявкнула она и, позвав Нирри, велела принести ей зонтик и шляпу.

Ката возразила:

— Тетя, но ведь еще так рано!

— Рано?! — Умбекка гневно воззрилась на племянницу и подтолкнула ее к двери. — А ты думаешь, что легкомысленные девушки, которые завидуют избранницам господина Бергроува, заслуживают чего-то еще? Отвечай, когда тебя спрашивают! — И, не дожидаясь ответа, Умбекка указала на дверь: — Ступай к себе, немедленно! Нирри, запри ее на ключ!

Ключ повернулся в замке. Ката упала на постель, но довольно скоро вскочила, подбежала к окну, нетерпеливо раздернула шторы и уставилась в темноту. Вокруг площади горели фонари, освещали мокрую, блестящую мостовую. Обходя лужи, стремительно вышагивала Умбекка, ее зонт был подобен боевому щиту. Словно разгневанный воин, шла она войной на дом, где до сего дня Пелли была поручена заботам вдовы Воксвелл.

Что же могло произойти? Ката часто слышала, как тетка восхваляет вдову Воксвелл. «Бертен Воксвелл, — говаривала Умбекка, — образцовая дуэнья, она свою подопечную водит на коротком поводке, она не терпит никаких возражений. Как она непохожа на других — обленившихся, равнодушных дуэний!»

Ката в отчаянии отвернулась от окна. До сих пор у нее перед глазами стояло смеющееся лицо Пелли, восседавшей на сиденье «стрелы» рядом с господином Бергроувом. Зависть желчью закипала в ее душе. Она завернулась в теплую шаль и села у камина. Одно дело было завидовать Джели — хорошенькой, всем нравящейся Джелике Венс.

Но завидовать Пелли Пеллигрю? Этой дурнушке?!

Дождь колотил по оконному переплету, завывал ветер.

«Пелли, Пелли», — казалось, выстукивали капли дождя.

Сердце Джема часто билось. Он прижался спиной к стене дома в переулке где-то неподалеку от Королевской Ассамблеи. Выпрыгнув из кареты, где его пытался удержать старик арлекин, юноша какое-то время сновал по мостовой, уворачиваясь от всевозможных экипажей, и пробирался в более отдаленные районы города. Когда же он закончится, этот день! Джем промок, продрог, перепачкался, и теперь вдобавок ему предстояло скоротать ночь в Варби.

Юноша в отчаянии озирался по сторонам. Один конец проулка был тускло освещен фонарем. В той стороне лежали ярко освещенные центральные районы города. В другом конце было темно. Оттуда дорога уводила в совсем другой Варби, скрытый от глаз высокосветских особ. Там находились окраины — узкие улочки, где слуги, извозчики и солдаты, получившие увольнительные, предавались собственным развлечениям. Со стороны первого Варби доносились мелодичные звуки клавикордов. Со стороны второго — приглушенные ругательства, обрывки грубых песен.

Надо было уходить. Нечего было и думать о том, чтобы прятаться до утра в лабиринте переулков за Королевской Ассамблеей.

Между тем на солдат он мог наткнуться везде.

Джем сложил ладони ковшиком, подставил их под дождь и, собрав воды, умыл ею лицо. Рассеченная щека сразу напомнила о себе, но Джем продолжал набирать в ладони дождевую воду и яростно смывать бузинный сок.

Но что было делать с дурацким костюмом?

Рядом послышались шаги. Кто-то громко рыгнул. В полумраке Джем едва разглядел человека в плаще. Он был сильно пьян и шел покачиваясь. Это был молодой слуга, чей-то паж. На нем был широкий плащ и шляпа с пером. Он остановился у стены рядом с Джемом и стал мочиться.

— Прости, дружище, — прошептал Джем и набросился на незнакомого юношу.

Через несколько мгновений Джем, закутавшись в плащ, устремился в сторону окраин Варби, так называемых веселых районов. Здесь пахло нечистотами, дымом и жареным мясом. Джем надвинул на лоб шляпу и огляделся по сторонам. «Как же это возможно, — думал он, — чтобы совсем недалеко, в каких-нибудь двух сотнях шагов лежал совсем иной мир?» Там, за не такими уж толстыми стенами предавались изысканным удовольствиям богачи аристократы.

Мимо Джема прошествовало растрепанное создание с початой бутылкой джина.

— Ваш-ше здо-ровье, юноша! — пробормотало создание и, покачнувшись, отпило из бутылки, потом вдруг развернулось и поймало Джема за руку. — А мож-жет, юноше одиноко, а?

Джем обернулся и понял, что создание принадлежит к женскому полу. Женщина крепче сжала его руку. Одета она была в жалкие остатки того, что, вероятно, некогда было роскошным вечерним туалетом. От юбки исходил запах кислятины, и даже в полумраке Джем разглядел на лице женщины морщины.

— Простите, я...

В этот миг зазывно распахнулась дверь трактира. Джем вырвался и поспешил прочь. Шлюха хриплым голосом прокричала ему вслед:

— Пей вволю, юноша! А накачаешься, так ищи меня здесь!

В трактире было дымно и многолюдно. Земляной пол был усыпан соломой, которую успели растоптать, смешать с грязью и щедро полить элем. Была бы ночь погожей, бражничающие высыпали бы на улицу, а сегодня они заседали здесь: изрядно подвыпившие синемундирники, расхрабрившиеся после выпитого грумы, лакеи и кухонная прислуга — все нынче сгрудились и сидели плечом к плечу. Между ними сновали мальчики-половые, а из женщин тут находились только шлюхи, чьи лица и почти вываливающиеся из декольте груди были щедро изукрашены мушками. Откуда-то из глубины трактира доносились пьяные голоса, нестройно выводящие песню.

В кармане плаща ограбленного им пажа Джем нашел несколько монет — пару зенов и еще немного джитов. Он протолкался к стойке.

— Эй, дружище! — окликнули Джема. На его плечо легла чья-то рука. Обернувшись, он увидел молодого человека в желтом бархатном камзоле. Тот радостно улыбался, но улыбка сразу же пропала, как только он понял, что обознался. — А я принял тебя за...

Джем поспешно отозвался:

— Он не придет. Дела, понимаете...

— А ты кто такой? — Молодой человек указал на одежду Джема. — Я думал, что знаю всех слуг принца.

— Слуг у нас предостаточно, дружище! — пробормотал Джем с небрежной усмешкой, пожал плечами и отвернулся. Сердце его сжалось от чувства вины. Он представил, как сейчас валяется в грязи юноша-паж. С утра у него будет раскалываться голова... но, с другой стороны, она бы у него все равно болела с похмелья. Что ж, зато он сможет рассказать, что с ним произошло несчастье — избили, ограбили.

Вскоре Джем с кружкой эля в руке пробрался на единственную свободную скамью — в самом углу трактира. Прямо у него над головой чадили свечи и немилосердно поливали его воском. В углу, по соседству с Джемом, разместилась ватага синемундирников. Они сидели кружком, положив руки друг другу на плечи, и, размахивая пивными кружками, распевали одну из излюбленных песен.

Скажу вам правду, братцы-други,

Был у меня один дружок.

Собой хорош и ростом вышел,

Да только был он одинок,

Пока не встретил он красотку,

Прекрасней всех она была.

Она лишь ручкой поманила

И за собою увела.

Дружок мой был стрелок изрядный

И мимо цели редко бил,

Но в цель такую, право слово,

Впервые в жизни угодил.

Когда он встретил ту красотку,

Что всех желаннее была,

Она лишь ручкой поманила

И за собою увела.

Бывал мой друг в домах богатых,

На серебре порой едал,

Теперь со светскою красоткой

Танцует вальсы на балах.

16
{"b":"1867","o":1}