ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Голлухского боярышника? — эхом отозвался Джем. Лучше бы он не произносил этих слов. Они прозвучали словно заклинание. У него тут же тревожно заурчало в животе. Он перепрыгнул через полосу красной ткани и устремился к двери. — Прошу извинить меня, — сказал он на ходу с неожиданной учтивостью — ни дать ни взять старичок, вознамерившийся подышать свежим воздухом. — Я должен на минуточку отлучиться... Но Раджал его не слушал.

— Тс-с-с! — Он успел схватить Джема за руку. Снаружи послышалось ржание лошади и голоса — мужской и женский. — Быстрее!

Раджал забрался на кровать и, сев рядом с Милой, втащил за собой Джема. И они только успели поставить на место потайную панель, как в хижину вошли мужчина и женщина.

— Радж, я сейчас в штаны наделаю, — жалобно прошептал Джем.

— Тс-с-с!

Джем обхватил живот руками и скривился от боли. Всеми силами стараясь не издать ни звука, он, как и его друзья, стал смотреть в щелочку на то, что происходило в комнате.

Разыгрывавшаяся там сцена происходила между двумя молодыми людьми из высшего света — щеголем в парчовом галстуке и смущенной юной дамой в шелках и кружевах.

— Жак, что это за дом? — Дама в испуге остановилась на пороге и неуверенно оглядывалась по сторонам.

— А ты не знаешь, любовь моя? — Ее спутник решительно прошел в дом, подбросил полено в догорающий очаг. — А я думал, что такая девушка, как ты, догадается сразу.

— Не понимаю.

Молодой человек присел у очага и принялся энергично работать мехами.

— А я думаю, понимаешь.

— Жак?

Он обернулся и раскрыл объятия.

— Жак!

— Пелли!

Она бросилась к нему. Он обнял ее, стал гладить ее волосы.

— Нет-нет, это место должно быть тебе знакомо, любимая. — Он поцеловал ее в шею. — Что же это еще может быть, как не любовное гнездышко?

— О Жак! — Девушка высвободилась из его объятий, села в шезлонг, взяла подушку и прижала к груди. — Жак, ты ведь не будешь делать глупостей, правда?

— Глупостей? — Молодой человек опустился рядом с ней на колени и попытался взять ее за руку, но она отдернула руку. — Но ты же понимаешь все, о чем мы с тобой говорили прежде, милая. Вот здесь это и начинается.

Глаза Пелли наполнились страхом.

Но в следующее мгновение она громко рассмеялась:

— О Жак Бергроув, я чуть было тебе не поверила. А теперь отвечай, зачем ты меня сюда привез на самом деле.

Ни тени юмора не было в ответе господина Бергроува. Он проворно отобрал у Пелли подушку, взял ее руки в свои, заглянул в глаза.

— У нас, милая, понимаешь ли, существует свой маленький клуб, объединяющий несколько молодых людей. А здесь, можно сказать, дом свиданий. Место, куда мы привозим кое-каких юных дам...

— О Жак!

— Нет-нет, милая, именно дам...

— Каких дам? — попыталась вырвать руки Пелли.

— Помнишь мисс Виеллу Рекстель? Или юную леди Вантаж?

— Жак, о чем ты? — Лицо Пелли исказила гримаса ужаса. — Их же похитили! Эти, как их... варби.

— Успокойся, любовь моя. Никто их не похищал, понимаешь? Ты ведь знала, ты должна была знать, что молодой хозяин Гева-Хариона сгорал от любви к великолепной Ви... к мисс Рекстель. А разве ты не замечала, как граф Варльский смотрел на леди Вантаж в храме, в Курортном Зале, в Ассамблее? Они были любовниками, милая, любовниками — как мы с тобой, и соединиться им не давал жестокий свет. Но теперь они вместе.

— Жак?

Страх смешался в душе Пелли с волнением. Жак Бергроув рассказывал ей о «Варби» — о клубе с таким названием. Со сверкающими глазами она слушала его, а он говорил ей о том, что скоро начнется ее путь к освобождению, что она оставит позади свою добродетельную репутацию, которая так и останется добродетельной. Став новой, очередной жертвой «варби», она ни у кого не вызовет осуждения — разве что только слезы сочувствия. Но на самом деле мисс Пелли Пеллигрю впереди ждало радостное замужество и новая жизнь в новой, свободной стране... Господин Бергроув жарко шептал и время от времени прикасался губами к шее и груди Пелли.

— Не верю ни одному слову, — прошептал Раджал.

— Этот эджландец — жуткий лжец, — прошептала Мила.

— Я больше не могу! — взмолился Джем, держась за живот и раскачиваясь из стороны в сторону.

Пелли вдруг опечалилась.

— Но как же бал...

Бергроув ответил ей смехом.

— Тебя ожидает еще много балов! Забудь о своей прежней жизни! Милая, тебя держали в цепях, словно пленницу!

— Это неправда! Тетя Влада...

— Твоя тетка? Она тоже тюремщица в своем роде. Кто она такая? Всего-навсего зензанская кокотка. Чего она хотела добиться? Превратить тебя в свое подобие. Погляди, что она сделала с мисс Вильдроп всего за одно утро...

Но Пелли не слушала.

— Жак, никто меня не заковывал ни в какие цепи! Разве ты не видишь, моя жизнь только начинается. Мне предстоит совершеннолетие, выход в свет...

— Выход в свет? Жестокая Пеллисента, а я думал, ты уже нашла своего возлюбленного!

— О Жак, это ты жесток ко мне! Неужели я никогда больше не увижу Агондон? И моего дедушку? И моего брата... моего любимого, моего милого брата...

— Брата! — фыркнул господин Бергроув. — Это еще что за глупости? Пеллисента Пеллигрю, вы меня за дурака принимаете? Говорите, что любите меня, но теперь я вижу, что вы намерены подыскать себе другого, более знатного...

— Нет, Жак, нет! Ты не понимаешь! Мое сердце принадлежит тебе, но мы должны вести себя как подобает...

— Как подобает? Нет! Профессия моего отца сделала его богаче половины лордов в нашей стране, и все же для дам имеет значение только его титул, только титул...

— Это не так! — Пелли опустилась на пол рядом с возлюбленным, обняла его, стала гладить его волосы. Но, в конце концов, она разрыдалась и стала умолять его: — О, отпусти меня, дай мне вернуться!

Господин Бергроув неожиданно грубо, хрипло рассмеялся:

— О милая Пеллисента, это невозможно. Боюсь, твоя дуэнья уже получила письмо.

Губы его скривились в ухмылке, и он проговорил нараспев:

ВАРБИ ЖДУТ

— Жак, нет!

Наверное, в это мгновение Пелли могла бы лишиться чувств, но это ей не удалось. Настроение господина Бергроува переменилось. Он порывисто обнял девушку, крепко сжал в объятиях и принялся нашептывать ей на ухо, что ничто на свете не имеет значения, кроме их любви. Его жаркие губы искали ее губ, руки грубо сжимали ее бедра и груди.

— Милая, мы теряем драгоценное время. Разве я не говорил тебе, что здесь — любовное гнездышко?

Пелли вырывалась, но толку от этого было мало. Бергроув подхватил ее на руки и, натыкаясь на стулья и столики, потащил к потайной панели. Поставив Пелли на пол и держа ее одной рукой, другой он принялся шарить по стене в поисках рукоятки.

— Позволь мне показать тебе, как сильно я тебе люблю, Пелли, о, позволь...

— Отпусти меня!

За тонкой перегородкой поднялся переполох. Раджал отполз к изголовью кровати, словно мог там спрятаться. «Я трус, трус!» — твердил он себе. А Мила уже была рядом с ним. Она царапала деревянную стену, стучала по ней:

— Братец, помоги... тут есть выход!

— Что?

Джему стало совсем худо. Он подпрыгивал на кровати, хрипло дыша.

— Пелли, Пелли! — послышалось из-за перегородки.

— Нет, Жак, нет!

Джему так хотелось отвесить Бергроуву пощечину, и он бы сделал это, если бы у него не болел так немилосердно живот. И за что Мила его так наказала?

Джем закусил губу, впился ногтями в ладонь другой рукой. Только бы не обделаться! Стыд какой!

Мила простукивала противоположную стену.

Еще мгновение — и господин Бергроув найдет рукоятку и откроет потайную панель. Джем не смог больше терпеть.

— Что там такое? — нахмурился господин Бергроув и принюхался.

Пелли не упустила своего шанса. Она вырвалась и бросилась к двери.

— Пелли! — Бергроув кинулся за ней, успел схватить за юбку, но Пелли от отчаяния уже была готова на все. Она схватила со стола тяжелое серебряное блюдо и изо всех сил заехала им по носу Жака. Бергроув пошатнулся и опустился на стул. Стул угрожающе затрещал.

31
{"b":"1867","o":1}