ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Барнаби с трудом поднял рюкзак, и в итоге ему удалось накинуть лямку на левое плечо. Он чуть не упал, но и правую руку как-то исхитрился просунуть. Равновесие восстановилось. Ноги его несколько секунд повисели над землей, и он чуть подлетел кверху, но рюкзак был слишком тяжелый, и Барнаби снова опустился на пол. Ботинки с удовлетворительным стуком топнули по ковру.

Капитан У. Э. Джонз разочарованно гавкнул.

– Получилось! – воскликнула Элинор, радостно хлопнув в ладоши. – Я попросила в мэрии мешков с песком – сказала, что боюсь наводнения. В рюкзак положила два, чтобы уравнять твой вес. Идеально, правда?

– Но я же не смогу с ним ходить, – возмутился Барнаби. – Очень больно.

– Ох, не будь таким капризным.

Барнаби очень хотелось угодить маме, и он послушался, но далось это нелегко. Первую неделю все плечи у него были в синяках от такой тяжести, но со временем окрепли, и Барнаби уже почти не замечал веса. Он подрастал с каждым месяцем, Элинор клала в рюкзак все больше песка – и муки начинались сызнова. Однако странное дело – всякий раз, когда Барнаби приходилось вот так вот оставаться на земле, у него немножко болели уши.

В классе его за щиколотки приковывали к стулу наручниками, а руки и все тело у него оставались свободны – вдруг к ним на урок зайдет с официальным визитом премьер-министр или кто-нибудь из сестер Миноуг[6]. Школа, как Элистер и Элинор, не очень стремилась выделяться.

Грустно Барнаби было только от того, что в эту же школу не отправили его друга Лиэма Макгонагалла. Вся семья переехала в Индию, где его папе предложили работу – разрабатывать компьютерные приложения, и связь друг с другом они потеряли. Как иногда бывает даже у самых близких друзей.

Прошел год, за ним – еще, потом два сразу. Барнаби исполнилось восемь. Он по-прежнему спал на нижней койке в комнате Генри, а в книжном шкафу ему выделили самую верхнюю полку, чтобы он держал на ней свою библиотеку. Книг у него становилось все больше, и это было очень разумно: он теперь мог парить под потолком сколько душе угодно и расставлять их сколько влезет. Все тома «Трех мушкетеров» – в один угол, свое драгоценное собрание книг про сирот – «Оливера Твиста», «Правила сидроварни»[7], «Джейн Эйр» – в другой, чтоб всегда были под рукой.

У Барнаби Бракета была особая тяга к сироткам.

А потом, одним ясным февральским утром, его учитель мистер Пелфорд объявил ученикам, что они едут на особую экскурсию.

– Самая знаменитая достопримечательность Сиднея? – спросил он, оглядывая класс и ожидая лес рук, который так и не вырос. – Кэтрин Флауэрз?

– Вестфилдский торговый центр? – ответила та, пожав плечами.

– Не смеши меня, – рявкнул мистер Пелфорд. – Глупая девчонка. Маркус Фут, самая знаменитая достопримечательность Сиднея, пожалуйста?

– Оперный театр, – ответил мальчик, который однажды ходил туда смотреть спектакль и с тех пор мечтал сыграть великого шекспировского героя на большой сцене. Желательно такого, чтоб в трико и с саблей. Маркус Фут был мальчик замечательный во многих отношениях и считал, что нет ничего лучше в жизни, чем скакать по сцене в трико, размахивая саблей.

– Да, но я не его имел в виду, – сказал мистер Пелфорд. – А что я имел в виду? Ну давайте, еще кто-нибудь? У кого в голове есть мозги.

– Великая китайская стена, – высказался Ричард Лестрэндж.

– Ниагарский водопад, – сказала Эмили Пайпер.

– Биг-Бен, – крикнули близняшки Миклсон, Эми и Эйми.

– Ради всего святого, дети, – всплеснул руками учитель. – Это, конечно же, мост через гавань. Потрясающее достижение инженерного искусства, на котором, помимо всего прочего, я вынужден добавить, некто Джина Люэллин одним дождливым июльским днем около семи лет назад согласилась стать второй миссис Дэйвид Пелфорд.

Дети посмотрели на учителя отчасти скептически: маловероятно, чтобы мистер Пелфорд сумел убедить хотя бы одну женщину стать его женой, а уж двух – и подавно.

– А самое занимательное, – продолжал меж тем он, – я договорился, чтобы мы сегодня залезли на его вершину, как делают все туристы. Да, и даже ты, Стивен Хебден. Я ни слова не желаю слышать о том, что у тебя хронически кружится голова.

Довольные тем, что им предстоит заняться чем-то другим, а не уроками, дети вышли к поджидавшему их автобусу. Всю короткую поездку до моста Барнаби с потолка смотрел, как его одноклассники читают комиксы, изучают, что у них в носовых платках, или слушают свои «айподы». Ему очень хотелось сесть к ним – на то свободное место, которое принадлежит ему по праву.

У моста их встретил студент по имени Дэррен («Зовите меня Дэз», – сказал он) – очень лохматый блондин с обгорелым на солнце лицом и такими белыми зубами, каких Барнаби у людей никогда раньше не видел.

– Доброе утро, мостолазы! – крикнул он. Похоже, он никогда в жизни не бывал счастливее, чем в этот самый миг. – Все готовы увидеть Сидней сверху?

Дети что-то похмыкали в ответ, и Дэз принял это за согласие, потому что хлопнул в ладоши и заорал еще громче и истеричнее:

– Ну вот и отлично!

Вообще-то некоторые одноклассники Барнаби очень оживились, когда перед ними выросла махина моста. Большинство сотни раз ездили по нему взад-вперед в родительских машинах, но вблизи его так и не рассмотрели. И для них – тех немногих наблюдательных – мост был невероятно красив.

– Конечно, в городской одежде мы лезть на него не можем, – сказал Дэз и завел их в особую комнату, где им приготовили серо-синие спортивные костюмы, а также шапочки, свитера, ветровки и особые ботинки для лазания по мостам. Еще там лежали связки примечательных на вид тросов. – Нам нужно специальное обмундирование.

Они переоделись. Всем понравилась фантастическая новая амуниция, а девочки собрали волосы особыми резинками, которые им тоже выдали, чтобы волосы не лезли в лицо.

– Наверху бывает довольно ветрено, – сказал Дэз и счастливо рассмеялся, будто оказаться сдутым с моста в залив – великолепная шутка. – Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь упал, правда? Больше ни разу – вот мой девиз! Так, кто-нибудь из вас пил?

Дети недоуменно посмотрели друг на дружку, и Маркус Фут робко поднял руку.

– Я в автобусе выпил микстуру от сердца с черной смородиной, – волнуясь, признался он. – Но в туалет я уже сходил, если вас это беспокоит.

– А я четыре раза сходил, – выдал Стивен Хебден, который искал любой предлог, чтобы никуда не лезть.

– Да не газировку! – рассмеялся Дэз. – Грог! Мы не можем брать с собой на мост поддатых. Всем придется подышать в трубочку.

– Да ради всего святого, – вмешался мистер Пелфорд, опасаясь, что сам не пройдет тест на трезвость. – Им же по восемь лет.

– Таковы правила, старина, – сказал Дэз и заставил каждого ученика дунуть в трубочку, а сам посмотрел результаты. – Не могу никого туда пропустить без проверки, мне работа дороже.

Через десять минут все доказали, что они трезвы, к их костюмам сложным манером прицепили шнуры и тросы и всех вывели на железную лестницу. Едва Барнаби оказался снаружи, он начал взлетать – его немного удерживал только вес костюма и тросов. Но Дэз оказался проворным: схватил его за лодыжку и спустил на ступеньки.

– Ты куда это собрался, старина? – спросил он, удивленно глядя на мальчика.

– Я не виноват, – объяснил Барнаби. – Я летаю.

– Ну, это прям что-то с чем-то! – взревел Дэз. Он был из тех людей, кто не боится тех, кто от них отличается; такие ему скорее нравились. Выстраивая детей гуськом, он крепко держал Барнаби. Карабины на тросах у каждого он пристегнул к железной трубе, которая шла вдоль дорожки через весь мост.

– Знаете, вообще-то таких маленьких, как вы, на мост водить не положено, – сказал Дэз, когда все готовы были выступить в поход. – Но сегодня – день особенный.

– Это почему? – спросил Джордж Джоунз, мальчик, известный обильным испусканием газов; через минуту он эту свою репутацию только подтвердил.

вернуться

6

Сестры Данни (р. 1971) и Кайли (р. 1968) Миноуг – австралийские популярные певицы и актрисы.

вернуться

7

Роман (1985) американского писателя Джона Ирвинга (р. 1942).

8
{"b":"186701","o":1}