ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Мы в целом неправильно оцениваем скорость. Наше общее восприятие скорости и направления (если мы движемся{262}) в значительной степени зависит от так называемого глобального оптического потока{263}. Когда мы едем (или идем), то ориентируемся на «цель»{264} – фиксированную точку на горизонте. Мы пытаемся выровнять ее так, чтобы она всегда оставалась неподвижной точкой, относительно которой будут двигаться остальные объекты, приближаясь к нам линейно{265}, – вспомните, как Millenium Falcon в «Звездных войнах» развивает сверхсветовую скорость и звезды сливаются в несколько линий, расходящихся от центра траектории корабля. «Линия скольжения» – или, иными словами, дорога – самая важная часть оптического поля, а «текстурная плотность» того, что проходит мимо нас, влияет на наше восприятие скорости{266}. На плотность также воздействуют такие объекты, как придорожные деревья или стены. Именно поэтому водители переоценивают свою скорость там, где очень много деревьев{267}, а на участках с шумовыми заслонами движение обычно замедляется. Чем мельче «текстура», тем выше кажется ваша скорость.

Однородность дорожной текстуры, в свою очередь, зависит от высоты, с которой ее рассматривают. Чем ближе мы к дороге, тем сильнее ощущаем оптический поток от нее. Когда впервые был представлен авиалайнер «Боинг-747», психолог Кристофер Викенс заметил, что пилоты слишком быстро выруливают на стоянку; несколько раз даже случались аварии. Почему? Новая кабина находилась на высоте в два раза большей, чем обычно, то есть пилоты получали половину оптического потока на той же самой скорости{268}. Они двигались быстрее, чем им казалось. На дороге происходит то же самое. Исследования показали, что автомобилисты, сидящие выше, едут быстрее тех, кто водит низкие машины{269}. Водители внедорожников и пикапов, и так подверженных опрокидыванию, подвергают себя еще большему риску тем, что едут быстрее, чем им кажется{270}. Исследования показали – и это неудивительно, – что водители внедорожников и пикапов едут быстрее, чем водители других типов автомобилей{271}.

Причина наличия спидометров в автомобиле (а нам стоит обращать на них внимание) заключается в том, что водители обычно вообще не осознают, с какой скоростью они едут, даже когда думают, что понимают это. В Новой Зеландии провели исследование, измерив скорость, с которой машины проезжали мимо детей – играющих или ждущих, чтобы перейти улицу. Сами водители недооценивали свою скорость на 20 км/ч{272}, то есть они считали, что их скорость была в пределах 30–40 км/ч, хотя на самом деле они ехали со скоростью 50–60 км/ч. Иногда кажется, что нужно, чтобы кто-то стоял на обочине, напоминая, что мы вообще-то быстро едем. Вот почему мы везде видим электронные табло, показывающие нам нашу скорость. Эти грустные призывы к совести обычно заставляют водителей сбрасывать скорость{273} – по крайней мере, там, где табло расположены в непосредственной близости от едущих машин. Будут ли водители и дальше ехать с небольшой скоростью – другой вопрос. Эти знаки эффективны, поскольку мы получаем ответную реакцию на свои действия, что, как мы уже обсудили в предыдущей главе, редкость на дороге. Некоторые дорожные агентства{274} в ответ на рост количества тяжелых аварий нарисовали на дороге точки, которые помогали водителям правильно оценивать расстояние (в одном случае кто-то нарисовал Пакмана[42], который ел эти точки). Водители действительно стали держать большую дистанцию. Также они хорошо реагируют на звук: чем быстрее движется автомобиль, тем громче шум ветра. Но вы не замечали, что, послушав радио долго и громко, внезапно увеличиваете скорость? Исследования показали: когда водители теряют звуковые ориентиры, они не осознают, что едут слишком быстро{275}.

Автомобилю-роботу Джуниору, как вы помните, не нужно «видеть» стоп-сигналы, потому что он знает точно, на каком расстоянии находится автомобиль перед ним. Однако люди обычно неправильно оценивают расстояние (отсюда и точки). К сожалению для нас, вождение – это как раз скорость и расстояние. Вспомните обычный опасный маневр: обгон на дороге с двумя полосами, когда по встречной приближается еще одна машина. Когда такие крупные объекты, как автомобили, находятся в 5–10 метрах от нас, мы можем правильно оценить это расстояние благодаря бинокулярному зрению (и способности мозга создавать трехмерные изображения на основании двухмерной картинки, воспринимаемой нашими глазами). Если расстояние больше 10 метров, оба глаза видят ту же самую картинку параллельно и изображение становится менее четким. Чем больше расстояние, тем хуже видно: если машина находится на расстоянии 6–7 метров, мы можем определить его практически точно, но если она в 300 метрах от нас, ошибка может составить сотню метров. Машине, едущей со скоростью 90 км/ч, понадобится 80 метров{276}, чтобы остановиться (при условии, что время реакции – 1,5 секунды). Можно догадаться, насколько важно правильно оценивать расстояние между вами и приближающимся автомобилем, особенно если он едет в вашу сторону со скоростью 90 км/ч.

Мы не можем сказать точно, как далеко находится приближающийся автомобиль, а просто предполагаем, используя пространственные сигналы – такие как его положение относительно здания рядом или машины перед нами. Еще может помочь размер самого автомобиля – мы знаем, что он приближается, потому что становится больше, «вырисовывается» на нашей сетчатке.

Но есть несколько проблем. Во-первых, объекты, на которые мы смотрим прямо, как в случае с приближающимся автомобилем, не дают нам много информации. Представьте бейсболиста, ловящего летящий мяч: вроде бы ничего сложного, но точная механика этого действия все еще ускользает от ученых (и самого спортсмена). Как отметил преподаватель психологии из Миссурийского университета Майк Стэдлер, с уверенностью можно сказать только то, что ловить мяч, который летит прямо на игрока, значительно труднее{277}. Игроки вообще часто не могут правильно вычислить расстояние и траекторию, и, чтобы оценить полную картину, им нужно отойди немного назад или пройти вперед. Исследования показали, что бейсболистам намного тяжелее понять, смогут они поймать мяч или нет, если попросить их стоять спокойно на одном месте. Смотреть на приближающийся автомобиль спереди или сзади, как обычно, – все равно что смотреть на мяч, который летит прямо в тебя. Никакой полезной информации.

Другая проблема состоит в том, что расширение образа автомобиля в наших глазах не проходит линейно или непрерывно. В книге «Аналитические аспекты восприятия и реакции водителя»[43] приводится пример: припаркованный автомобиль, который приближающийся водитель видит с расстояния 300 метров, удвоится в размерах на сетчатке к тому времени, когда водитель будет на расстоянии 150 метров. Звучит логично, не правда ли? Но он снова станет казаться вдвое больше на следующих 75 метрах и еще раз на последних 75 метрах. Это нелинейное увеличение. Иными словами, мы можем сказать, что автомобиль приближается – хотя это может занять несколько секунд{278}, – но мы понятия не имеем, насколько быстро{279}. Невозможность правильно оценить сокращающееся расстояние делает обгон идущего впереди автомобиля большой проблемой; исследования показали, что 10 % аварий при обгоне происходят именно из-за этого{280}. Для наглядности представьте парашютистов, совершающих затяжные прыжки. Бо́льшую часть полета они не понимают, с какой скоростью падают и падают ли вообще. Но когда расстояние до земли сокращается настолько, что ее можно воспринимать человеческими органами чувств, ее образ буквально врезается в поле их зрения.

31
{"b":"186720","o":1}