ЛитМир - Электронная Библиотека

Служанка-негритянка с белой наколкой на голове впустила нас в холл. Черные чугунные люстры свисали с высокого потолка, как гигантские черные гроздья увядшего винограда. Старинная черная мебель, как в музее, стояла вдоль стен, увешанных темными картинами. Окна узкие, в толстых стенах они напоминали ниши средневекового замка.

— Доктор Хауэл у нее? — спросил Сейбл у горничной.

— Да, сэр. Но он с минуты на минуту уйдет. Он уже давно здесь.

— У нее не было приступа?

— Нет, сэр. Это регулярный визит.

— Не скажете ли вы доктору, что я хочу поговорить с ним, прежде чем он уйдет?

— Да, сэр.

Она вышла. Сейбл сказал ровным тоном, не глядя на меня:

— Я не буду извиняться за свою жену. Вы же знаете, какие бывают женщины.

— Угу, — я не хотел выслушивать его откровений. А если бы и захотел, он не стал бы со мной делиться.

— Некоторые южноамериканские племена сегрегируют женщин раз в месяц. Запирают их в хижине и не общаются с ними. Прекрасная система, я считаю.

— Понимаю.

— Вы женаты, Арчер?

— Был.

— Значит, вы понимаете, что это такое. Они хотят, чтобы вы постоянно были с ними. Я бросил заниматься яхтой. Перестал играть в гольф. Практически перестал жить. А ей все мало. Как быть с такими женщинами?

Я уже давно не давал советов. Даже если люди просят советов, они никогда им не следуют и даже злятся.

— Это вы адвокат, а не я.

Я прошелся по комнате, рассматривая картины на стенах. В основном это были портреты предков: испанские доны, леди в огромных юбках с голыми плечами, офицер периода Гражданской войны в синей форме и несколько джентльменов в костюмах девятнадцатого века с кислым выражением лица и бакенбардами, модными в этом веке. Больше всего мне понравилась картина, на которой была изображена группа дельцов в цилиндрах, смотрящая на другого дельца с физиономией бульдога, который вбивал золотой костыль в железнодорожную шпалу. На заднем плане был нарисован грозный буйвол.

Горничная возвратилась с мужчиной в твидовом пиджаке. Сейбл представил мне его как доктора Хауэла. Это был крупный мужчина лет пятидесяти. Держался он очень уверенно.

— Мистер Арчер — частный детектив. Миссис Гэлтон говорила вам о своих намерениях?

— Говорила, — доктор провел пальцами по своим седым, коротко остриженным волосам. Морщины на его лбу углубились. — Я думал, что все это дело с Тони закончено и забыто много лет назад. Кто убедил ее опять им заняться?

— Никто, насколько мне известно. Это была ее идея. Как она себя чувствует, доктор?

— Нормально для ее состояния. Марии уже восьмой десяток. У нее больное сердце, астма. При такой комбинации ничего нельзя предсказать заранее.

— Но непосредственной опасности нет?

— Не думаю. Я не могу сказать, что может произойти, если она очень расстроится или огорчится. Астма — это такая вещь, что все может быть.

— Вы имеете в виду психосоматический эффект?

— Соматопсихический, как хотите называйте. Но это такая болезнь, которая связана с эмоциями. Поэтому мне и не хочется, чтобы Мария опять разволновалась из-за этого ее никудышного сына. Что она думает этим достичь?

— Эмоциональное удовлетворение, я полагаю. Она считает, что плохо обошлась с ним, и хочет как-то это сгладить.

— А разве он не умер? Я думал, что по закону он считается умершим.

— Возможно, и умер. Мы его разыскивали официальным путем. Несколько лет назад. Тогда прошло уже четырнадцать лет с тех пор, как он исчез. Это в два раза больше того времени, которое необходимо для того, чтобы считать человека погибшим. Но миссис Гэлтон не разрешила мне подавать петицию, чтобы его признали мертвым. Я думаю, она всегда мечтала, что Энтони вернется и получит наследство и все прочее. Последние несколько недель она просто помешалась на этом.

— Я так не считаю. Я все же думаю, что кто-то ее подталкивает, и не могу не задать вопрос: почему?

— Кого вы имеете в виду?

— Кэсси Хилдрет, может быть? Мария ее слушает. Кстати, о мечтах. У нее были определенные мечты еще в юности. Она ходила за Тони по пятам, он был для нее свет в окошке. Что, в общем-то, не так. Ведь вы знаете это. — Хауэл улыбнулся. Улыбка была косой и мрачной.

— Это для меня новость. Я поговорю с мисс Хилдрет.

— Это чистое предположение с моей стороны. Поймите меня правильно. Но я считаю, что с этим делом нужно постепенно кончать.

— Я пытался ее уговорить. Но я же не могу просто отказать ей в помощи.

— Совершенно верно. Но особенно не старайтесь. Для нее будет лучше, если ваши старания не увенчаются успехом и она заинтересуется чем-то другим. — Доктор посмотрел на нас обоих. — Вы меня понимаете?

— Прекрасно понимаю, — ответил я. — Делайте вид, что вы занимаетесь поисками, а на самом деле ничего не делайте. Не слишком ли дорогой способ лечения, доктор?

— Она может себе позволить, если это вас волнует. Мария ежемесячно получает столько, сколько она тратит за год. — Он некоторое время смотрел на меня молча, потирая свой крупный нос. — Я не говорю, что вы не должны выполнять свою работу. Никогда не буду просить человека, чтобы он не работал, если он получает за это деньги. Но если вы узнаете что-то такое, что может расстроить миссис Гэлтон...

Сейбл быстро вставил:

— Я уже говорил это Арчеру. Он будет связываться со мной. Думаю, вы знаете, что можно полагаться, на меня.

— Знаю.

Лицо Сейбла несколько изменилось. Глаза заморгали, как будто он ожидал удара. Для человека его возраста и с его достатком он был слишком обидчивым.

Я спросил у доктора:

— А вы знали Энтони Гэлтона?

— Немного.

— Что он был за человек?

Хауэл посмотрел на горничную, которая все еще ждала у дверей. Она поймала его взгляд и вышла. Хауэл понизил голос:

— Тони был шалопаем. С точки зрения биологии и социологии, он ничего не унаследовал от своих родителей. В нем не было черт Гэлтонов. Он презирал любое дело. Говорил, что хочет стать писателем, но таланта не замечалось. Что он делал хорошо, так это пьянствовал и прелюбодействовал. Кажется, он связался с очень плохой компанией в Сан-Франциско. Я всегда считал, что кто-то из его дружков убил его, чтобы обокрасть, и бросил в залив.

— А были какие-нибудь признаки того, что случилось именно так?

— О таких признаках ничего не знаю. Но Сан-Франциско в тридцатые годы был опасным местом для мальчишеских развлечений. А он, видимо, действовал там очень активно, если женился на такой девице.

— Вы знали ее, доктор? — спросил Сейбл.

— Я смотрел ее. Его мать прислала ее ко мне, чтобы проверить ее здоровье.

— Она жила в этом городе?

— Короткое время. Тони привез ее домой, когда женился. Не думаю, что он полагал, что семья примет ее. Но он просто сделал ей вызов. И, если он этого хотел, ему это прекрасно удалось.

— А что это была за девушка?

— У нее была семимесячная беременность.

— Вы сказали, что они только что поженились.

— Вот именно. Он подцепил ее где-то. Я разговаривал с ней немного. Думаю, подцепил на улице. Она была довольно хорошенькой, несмотря на большой живот. Но жизнь у нее была тяжелой. На бедрах и ягодицах шрамы. Вероятно, ее не раз били. — Эти воспоминания вызвали краску на щеках доктора.

Девушка с глазами серны, игравшая в бадминтон, появилась в дверях за его спиной. Ее тело было как наливающаяся соком ягода. Майка без рукавов и подвернутые шорты только частично прикрывали его. Она блистала красотой и здоровьем, но на лице было видно нетерпение.

— Папа! Долго еще?

Щеки доктора покраснели еще больше, когда он ее увидел.

— Опусти штаны, Шейла.

— Это не штаны.

— Опусти их, не знаю, как они называются.

— Зачем?

— Потому что я говорю тебе.

— Ты мог бы не говорить этого при людях. Сколько еще ждать?

— Я думал, что ты почитаешь книжку твоей тете Марии...

— Не хочу.

— Но ты обещала.

— Это ты обещал. Я поиграла в бадминтон с Кэсси. Этого на сегодня достаточно.

3
{"b":"18673","o":1}