ЛитМир - Электронная Библиотека

Миссис Матесон проводила меня до двери.

— Эти неприятности никогда не прекратятся? — спросила она.

— Дело идет к концу. Извините, что не смог оградить вас от этого.

— Все в порядке. Я все рассказала мужу. Что бы ни произошло — выступление в суде в качестве свидетеля или еще что-нибудь — мы будем держаться вместе. Мой муж очень хороший человек.

— У него очень хорошая жена.

— Нет. — Она махнула рукой. — Но я люблю его и нашего сына. А это кое-что значит. Я рада, что все рассказала Рону. Это лежало тяжелым камнем у меня на сердце. — Она улыбнулась мне, но глаза оставались серьезными. — Надеюсь, все кончится хорошо для этой девушки. Трудно поверить, что ее парень — преступник. Но я-то знаю, как бывает в жизни. — Она подняла глаза к солнцу.

Дорога в международный аэропорт шла мимо здания суда в Редвуд-Сити. Я подумал, что нужно остановиться и все рассказать шерифу Трэску, а потом решил, что не стоит. Это было мое дело, и я хотел его закончить сам.

Возможно, я уже догадывался, чем все кончится.

Глава 32

Я приехал в Питт на машине, которую взял напрокат, в три часа, в самое темное время ночи. В красном доме на набережной горел свет. Миссис Фредерикс подошла к двери, одетая во все черное. Ее тяжелое лицо приняло упрямое выражение, когда она меня увидела.

— Зачем вы сюда приехали? Вам здесь нечего делать. Я не знала, что этих Лембергов разыскивает полиция.

— Полиция разыскивает не только их. Ваш сын был здесь?

— Тео? — В глазах ее было удивление. — Он не был здесь целую вечность.

За ее спиной послышался хриплый голос:

— Не верьте ей, мистер. — Из темноты показался ее муж. Он держался за стену и, казалось, был совершенно пьян. — Она вывернет для него все свое лживое сердце.

— Попридержи язык, старик.

Черная злость наполнила ее глаза, как фиолетовые чернила. Они выглядели точно так же, как несколько раньше глаза ее сына. Она пошла на Фредерикса, и он попятился назад. Лицо его было пористым и влажным, одежда пыльной.

— Вы его видели, мистер Фредерикс?

— Нет. На его счастье, меня не было дома. А то я показал бы ему. — Его орлиный профиль покачивался вверх и вниз, как бы разрубая воздух. — Но она виделась с ним.

— А где он сейчас, миссис Фредерикс?

За нее ответил муж:

— Она сказала, что они пошли в гостиницу. Он и его девушка.

Какое-то неясное чувство — не то вины, не то неприязни — заставило женщину сказать:

— Они не должны были ехать в гостиницу. Я предложила им остановиться у меня в доме. Но мой дом, наверное, недостаточно хорош для его крали.

— С девушкой все в порядке?

— По-моему, да. Я беспокоюсь за Тео. Зачем он сюда приехал? Прошло столько лет. Не могу его понять.

— Он всегда был чеканутым, — сказал Фредерикс. — Но сейчас он совершенно рехнулся. Вы только вглядитесь в него, когда увидите. И будьте осторожны. Он — настоящая змея, скрывающаяся в траве, хотя разговаривает очень гладко.

— А где находится гостиница?

— Недалеко. Называется «Питт-отель». Вы ее увидите. Только не вмешивайте нас в это дело, хорошо? Он постарается втянуть нас в свои неприятности, но я — уважаемый человек...

Его жена закричала:

— Заткнись! Ты хотел бы, чтобы мы больше не видели его! А я хочу с ним видеться!

Я оставил их ругаться дальше. Это было для них нормальным явлением. Вероятно, они ругались каждую ночь.

Гостиница располагалась в трехэтажном красном кирпичном здании на углу улицы. В одном из окон на втором этаже горел свет. Свет горел и в вестибюле. Я нажал на кнопку звонка, стоявшего на столе. Маленький человек средних лет вышел из двери темной комнаты, рядом с которой стоял стол. Он зевнул.

— Рано встаете, — сказал он мне.

— Поздно ложусь. Можно снять у вас номер?

— Конечно. У меня полно пустых номеров. Вам с ванной или без?

— С ванной.

— Это будет стоить три доллара. — Он открыл тяжелую книгу записей и подвинул ее мне. — Распишитесь.

Я расписался. Чуть выше прочитал: «Мистер и миссис Джон Гэлтон, Детройт, Мичиган».

— Вижу, у вас есть еще американцы?

— Да. Симпатичная молодая пара. Они приехали поздней прошлой ночью. Думаю, у них медовый месяц. Наверно, направляются на Ниагарский водопад. Я их поместил в номер для новобрачных.

— Угловая комната на втором этаже?

Он строго посмотрел на меня:

— Вы не собираетесь их беспокоить, мистер?

— Нет, я хотел бы поприветствовать их утром.

— Лучше, чтобы это не было слишком рано... — Он снял с крючка ключ от моего номера и бросил его на стол. — Я даю вам номер 210 в другом конце коридора. Могу провести вас, если хотите.

— Спасибо. Сам найду.

Я поднялся по лестнице, находившейся в конце вестибюля. Ноги мои отяжелели. В номере я вынул из сумки автоматический пистолет 32-го калибра и вложил в него обойму. Ковер в слабо освещенном коридоре был довольно старый, недостаточно плотный для того, чтобы заглушить мои шаги. В угловой комнате все еще горел свет. Но там кто-то спал. Слышалось тяжелое дыхание спящего, глубокие вздохи прекращались, потом возобновлялись снова. Я попробовал дверь. Она оказалась закрытой. Из глубины комнаты донесся ясный голос Шейлы Хауэл:

— Кто там?

Я промолчал. Она сказала:

— Джон, проснись.

— Что такое?

По голосу можно было судить, что он находится ближе к двери.

— Кто-то пытается войти в номер.

Послышался скрип пружин, потом раздались его шаги. Медная ручка двери стала поворачиваться.

Он резко открыл дверь, вышел из номера. Его правая рука была сжата в кулак. Он увидел меня, хотел ударить, но, заметив револьвер, замер. Парень был по пояс голый. Мышцы на его теле напряглись.

— Потише. Руки вверх.

— Что за глупости. Опустите револьвер.

— Командую здесь я. Поднимите руки, повернитесь ко мне спиной и войдите в номер.

Он неохотно подчинился, как камень, который немного подтолкнули. Когда он повернулся ко мне спиной, я увидел, что вся спина у него в белых шрамах.

Шейла стояла у кровати. На ней была мужская рубашка, большая по размеру. Эта рубашка и помада, размазанная на губах, делали ее не похожей на себя.

— Когда вы успели пожениться?

— Мы не поженились. Пока еще нет. — Краска залила шею и щеки. — Вы неправильно все понимаете. Джон находится в моей комнате, потому что я его попросила. Я боюсь одна. И он спал отдельно.

Тео махнул рукой.

— Ничего ему не говори. Он на стороне твоего отца. Все, что мы ему скажем, он исказит и обернет против нас.

— Я ничего не искажаю, Тео.

Он так внезапно набросился на меня, что я чуть не застрелил его.

— Не называйте меня этим именем!

— Но ведь вас так зовут, не правда ли?

— Я Джон Гэлтон.

— Прекратите. Ваш соучастник, Сейбл, во всем признался мне вчера вечером.

— Сейбл не мой соучастник и никогда им не был.

— Сейбл утверждает совсем другое. Он прекрасно все излагает. Не думайте, что он прикроет вас. Он будет выступать свидетелем по обвинению вас в соучастии в убийстве, которое он совершил.

— Вы что, хотите мне сказать, что Каллигана убил Сейбл?

— Для вас это вряд ли новость, не так ли? Вы прекрасно это знали, пока мы тратили недели, чтобы найти убийцу.

Шейла встала между нами.

— Пожалуйста. Вы ничего не понимаете. Джон подозревал мистера Сейбла, это верно. Но он не мог пойти в полицию. Его самого подозревали. Уберите этот ужасный револьвер, мистер Арчер. Дайте Джону возможность все вам объяснить.

Ее слепая вера разозлила меня.

— Его зовут не Джон. Это Тео Фредерикс, местный парень, который удрал из Питта после того, как пырнул ножом своего отца.

— Фредерикс не его отец.

— Его мать сказала мне об этом.

— Она лжет, — сказал парень.

— Все лгут. Только вы говорите правду. Сейбл говорит, что вы самозванец. А уж он-то должен знать.

— Я не сказал ему правду. Когда Сейбл впервые обратился ко мне, я сам не знал, кто я на самом деле. Я согласился с ним сотрудничать частично потому, что хотел и надеялся узнать, кто же я есть.

47
{"b":"18673","o":1}