ЛитМир - Электронная Библиотека

Но ведь не мог же он рассказывать об этом всем и каждому. Со своими деньгами, больным сердцем, астмой миссис Гэлтон была далека от реальности. Конечно, так оно и было.

— У вас нет фотографии сына, сделанной незадолго до его исчезновения?

— Кажется, есть. Нужно попросить Кэсси поискать. Она сейчас придет.

— А тем временем, не могли бы вы сообщить мне еще что-нибудь? В частности куда мог отправиться ваш сын, с кем и где он мог видеться?

— Я ничего не знаю о его жизни после того, как он оставил университет. Он перестал вращаться в приличном обществе. Мне кажется, моего сына просто тянуло в грязь, тянуло к подонкам. Он пытался прикрыть это свое стремление разговорами о том, что нужно быть ближе к земле, стать народным поэтом, и прочей чушью. А интересовался он только грязью. Я прививала ему любовь к чистоте мыслей и желаний, но он почему-то был поглощен грязью, которая развращает человека. И эта грязь развратила его. — Дыхание ее стало тяжелым. Она задрожала и стала царапать своими восковыми пальцами халат, лежавший на коленях.

Сейбл участливо наклонился к ней:

— Вы не должны волноваться, миссис Гэлтон. Все это было давно и уже в прошлом.

— Нет, не в прошлом. Я хочу, чтобы Энтони вернулся. У меня никого и ничего нет. Его у меня украли.

— Мы вернем его вам, если это возможно.

— Да, я знаю, вы сделаете это, Гордон. — Ее настроение изменялось, как неустойчивый ветер. Она наклонила голову в сторону Сейбла, как бы пытаясь положить ее ему на плечо. Она говорила, как маленькая девочка, хотя прожила долгую жизнь, многое потеряла, хотя волосы ее стали седыми, лицо морщинистым, и чувствовалось, что она боится смерти. — Я глупая и злая женщина. Вы всегда так добры ко мне. И Энтони тоже будет добр ко мне, ведь правда? Когда приедет. Хоть я и говорила о нем плохо, он прекрасный мальчик. Он всегда хорошо относился к своей бедной матери. И сейчас будет так же, как раньше.

Миссис Гэлтон как бы читала молитву, надеясь, что она исполнится. Если часто молиться, то все может наладиться.

— Вы совершенно правы, я уверен в этом. — Сейбл встал с кресла и пожал ей руку. Я всегда подозрительно относился к мужчинам, которые были слишком любезны со старыми богатыми леди или даже с бедными. Но у него была такая работа.

— Я голодна, — сказала она. — Где мой ленч? Что там происходит внизу?

Она наполовину поднялась со своего кресла и взяла в руки электрический звонок, лежавший рядом с ней на столике, нажала кнопку и держала ее до тех пор, пока не принесли еду. Это длилось минут пять, не меньше.

Глава 4

Еду принесла на подносе, закрытом салфеткой, женщина, которую я видел играющей в бадминтон. Она сменила шорты на гладкое льняное платье, скрывавшее фигуру, но не красивые загорелые ноги. Ее синие глаза внимательно смотрели на нас.

— Я заждалась тебя, Кэсси. Чем ты занималась?

— Готовила вам еду. А до этого играла в бадминтон с Шейлой Хауэл.

— Конечно, что и следовало ожидать. Вы двое развлекались, а я умирала здесь с голоду.

— Бросьте, зачем преувеличивать.

— Не тебе говорить это. Ты не мой доктор. Спроси Августа Хауэла, и он тебе скажет, как важно, чтобы я хорошо питалась.

— Извините, тетя Мария. Я не хотела вас беспокоить, пока вы беседуете.

Кэсси стояла в дверях, держа перед собой поднос, как щит. Она не была молода. Около сорока, судя по морщинам на ее лице и выражению глаз. Но держалась она, как неловкий подросток, охваченный чувствами, которые не может выразить.

— Ну, ладно. Не стой, как манекен.

Кэсси пришла в движение. Она быстро поставила поднос на стол и сняла салфетку. Миссис Гэлтон стала отправлять в свой рот салат с помощью вилки. Еды на подносе было много. Она ела быстро и как бы механически, без удовольствия, видя, что все мы наблюдаем за ней.

Мы с Сейблом вышли в коридор, а оттуда к лестнице, которая вела в прихожую. Сейбл облокотился о витые перила и зажег сигарету.

— Что вы думаете обо всем этом, Лью?

Я тоже закурил, прежде чем ответить ему.

— Думаю, это потеря времени и денег.

— Я говорил вам то же самое.

— Но вы, тем не менее, хотите, чтобы я этим занялся?

— У меня нет другого выхода. Я не могу с ней справиться. У миссис Гэлтон твердый характер, она любит командовать.

— А ее памяти можно доверять? Создается впечатление, что она переживает все заново. Иногда старики смешивают воображаемое с действительным. Эта история с деньгами, например, вы ей верите?

— Она никогда не лгала мне. И сомневаюсь, что она что-то путает, как это может казаться. Может быть, излишне драматизирует... Это единственное развлечение, которое у нее осталось.

— А сколько ей лет?

— Семьдесят три, кажется.

— Не так уж много. А ее сыну?

— Ему должно быть сорок четыре, если он жив, конечно.

— Кажется, она этого не понимает. Она говорит о нем, как о ребенке. Сколько времени она сидит в этой комнате?

— Сколько я ее знаю. Десять лет. Иногда, когда у нее бывает хорошее настроение, она разрешает мисс Хилдрет покатать ее на машине. Но это не способствует возвращению из прошлого в настоящее. Обычно они едут на кладбище, где похоронен ее муж, который умер вскоре после того, как Энтони исчез. Миссис Гэлтон считает, что исчезновение сына убило ее мужа, а мисс Хилдрет говорит, что он умер от сердечной недостаточности.

— Мисс Хилдрет их родственница?

— Далекая. Троюродная или четвероюродная племянница. Кэсси знает эту семью всю свою жизнь. Она еще до войны стала жить с миссис Гэлтон и, думаю, сможет рассказать кое-что, что вам поможет.

— Хорошо бы.

Где-то резко зазвонил телефон. Он звонил и звонил, как сверчок за стеной. Кэсси Хилдрет быстро вышла из комнаты миссис Гэлтон и направилась к нам.

— Вас к телефону, мистер Сейбл. Это миссис Сейбл.

— Что ей нужно?

— Ничего не сказала. Но она чем-то расстроена.

— Она всегда расстроена.

— Вы можете поговорить с ней внизу, если хотите. Телефон под лестницей.

— Знаю. Я так и сделаю, пожалуй. — Сейбл говорил с ней сухо, как со служанкой. — Это мистер Арчер, кстати. Он хочет задать вам несколько вопросов.

— Прямо сейчас?

— Если у вас есть несколько минут, — вмешался я. — Миссис Гэлтон сказала, что вы можете дать мне несколько фотографий и кое-что рассказать.

— Фотографий Тони?

— Если они у вас есть.

— Я храню их для миссис Гэлтон. Она иногда любит их рассматривать. Когда у нее бывает настроение.

— Вы у нее работаете?

— Если это можно назвать работой. Я ее компаньонка и получаю за это деньги.

— Я считаю это работой.

Наши глаза встретились. У нее были темно-синие, как вода в океане. Кэсси серьезно сказала:

— Миссис Гэлтон неплохая женщина. Просто сегодня у нее неважное настроение. Ей тяжело вспоминать прошлое.

— Зачем же тогда она это делает?

— Миссис Гэлтон очень испугалась недавно. Сердце чуть не отказало. Ее поместили в кислородную камеру. Она хочет помириться с Тони перед смертью. Хочет, чтобы он простил ее. Она плохо к нему относилась.

— Как плохо?

— Она не хотела, чтобы у него была своя личная жизнь, старалась держать его у своей юбки, как будто он вещь. Лучше не будем об этом.

Кэсси Хилдрет прикусила нижнюю губу. Я вспомнил, что говорил доктор о ее чувствах к Тони. Все жители этого дома, казалось, вращались вокруг пропавшего человека, словно он исчез только вчера.

Кто-то быстро прошел по холлу под лестницей. Я наклонился и увидел, как Сейбл быстро открыл и захлопнул за собой дверь на улицу.

— Куда это он?

— Вероятно, домой. Эта его жена... — Она заколебалась, думая, каким образом лучше закончить предложение. — С ней всегда что-то случается. Она живет этим. Если вы хотите посмотреть фотографии, они у меня в комнате.

Дверь в ее комнату была рядом с гостиной миссис Гэлтон. Она была заперта на английский замок. Кроме ее размера, формы и высокого потолка, комната ничем не напоминала остальные помещения в доме. Она была обставлена современной мебелью. На стенах висели репродукции картин Пауля Клее[1]. На книжных полках стояли книги современных авторов. Безобразные окна скрывались занавесками. Кровать стояла в углу за деревянной резной ширмой.

вернуться

1

Пауль Клее — швейцарский живописец и график, один из лидеров импрессионизма.

5
{"b":"18673","o":1}