ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Дай посмотрю, — сказал Питер и протянул руку. Дежурный быстро спрятал список за спину и заявил:

— Не положено! Ездиют тут всякие… Здесь вам не тут!

Питер вздохнул и мысленно сосчитал до десяти. Очень хотелось выхватить меч и научить урода правилам вежливости, постучав лезвием плашмя по тощим ягодицам. Но нельзя, этот дебил правильно сказал, здесь вам не тут. Пока не тут. К сожалению.

— Фамилия Пейн идет перед Пелленором, — мягко произнес Питер. — Загляни еще раз в свой список.

— Ой, и вправду! — изумился дежурный. — Питер Пейн, дьякон ордена пингвинов… Топорище Пополам закашлялся, безуспешно пытаясь подавить смех.

— Пилигримов, — поправил дебила Питер.

— Да, точно, пилигримов, — согласился дежурный. — Дьякон ордена пилигримов с особой миссией, направляется к… гм…

— К сэру Герману Пайку, — подсказал Питер. — Там еще должно быть написано «с сопровождающими существами», «особо важная персона» и «оказывать всяческое содействие».

— Не знаю, что такое персона, но проезжайте, — сказал дежурный. И рявкнул на орков: — Эй, жабы! А ну пропустить его преосвященство, не спать, живо, живо!

Орки побросали дубинки и подняли шлагбаум. Питер и Топорище Пополам въехали внутрь.

— Где административный корпус? — спросил Питер у дежурного.

— Чего? — не понял тот.

— Ничего, — махнул рукой Питер. — Благословляю тебя на дальнейшую службу. Желаю тебе поумнеть, а вам, низкорожденные, желаю побольше терпения.

При последних словах один из двух орков, приставленных к шлагбауму, быстро отвернулся, но не настолько быстро, чтобы Питер не заметил его ехидную усмешку. И здесь полукровка… Совсем потеряли чистоту расы.

Раньше Питер Пейн не придавал большого значения расовой политике, даже в какой-то степени разделял распространенную ересь, что, дескать, человекообразного надо оценивать не по татуировке, а по состоянию души. Но последняя экспедиция в дикие пустоши Оркланда все расставила по своим местам. Низшая раса должна знать свое место, и исключения наподобие Топорища Пополам только подтверждают это правило. Нельзя доверять орку, они сразу чувствуют слабину, на словах радуются, а в душе только и ждут момента, чтобы ударить исподтишка, максимально подло и болезненно. Нельзя прощать того, кого обидел, и если обида нанесена не лично тобой, а всей высшей расой, это не смягчающее обстоятельство, а напротив, отягчающее. Ненависть к людям разъела орочье восприятие мира до самого основания, любые попытки проявить доброту рождают не ответную доброту, а агрессию. Взять, к примеру, Серого Суслика. Питер простил ему все преступления, отнесся как к человеку, фактически произвел в рыцари. И что из этого вышло? Мерзкий полукровка предал его при первом же удобном случае. Убил ни в чем не повинного Хайрама, бежал из лагеря, спровоцировал смерть своих товарищей-орков, поставил под угрозу судьбу всей экспедиции, и, в конце концов, принес самого себя в жертву какому-то богу, чтобы даже смертью посильнее нагадить Питеру. Правда, посмертное проклятие не достигло цели, но это скорее заслуга охранной магии Питера, чем недоработка Серого Суслика, да поимеет его душу Калона всеми доступными способами. Нет, не может орк быть человеку другом и товарищем. Иегова не зря предназначил оркам быть говорящим скотом, а что по этому поводу думают всякие разные еретики — их проблемы.

Предаваясь этим мрачным размышлениям, Питер пересек неширокое поле и достиг почти достроенного здания, которое, несомненно, являлось административным корпусом будущей электростанции. Ничего похожего на коновязь у крыльца не обнаружилось, поэтому Питер, спешившись, коротко бросил Топорищу Пополам:

— За лошадью присмотри. И прошел внутрь.

В холле ему преградил дорогу орк с красной повязкой на рукаве, явный полукровка.

— Приветстсвую ваше преосвященство, — сказал он. — Вы, надо полагать, сэр Питер Пейн? Герман предупреждал о вашем визите.

— Сэр Герман, — поправил его Питер. Полукровка ехидно улыбнулся и сказал:

— Кому как.

И быстро зашагал к лестнице, ведущей на второй этаж, не дожидась, пока дьякон решит, как лучше ответить на эту вопиющую наглость. У подножия лестницы орк остановился, обернулся и сказал:

— Извольте, отец высокорожденных, я вас провожу.

Следуя за орком, Питер поднялся на второй этаж и прошел по длинному коридору почти до конца. Орк постучался в предпоследнюю дверь и немедленно, не дожидаясь ответа, просунул голову внутрь и сказал:

— Привет, Джон! Герман, я привел этого самого дьякона.

— Спасибо, Звонкий Диск, — донеслось изнутри. — Пусть заходит.

Орк отступил на шаг, широко распахнул дверь, согнулся в почтительном поклоне и сказал:

— Прошу вас, ваше преосвященство.

Питер вошел в кабинет. Здесь пахло не только опилками и краской, как во всем здании, но и конопляным дымом. Хозяин кабинета сидел в кресле у чайного столика. При виде дьякона, он приподнялся и радостно воскликнул:

— Здравствуйте, отец Питер! Добро пожаловать! Прошу вас, присаживайтесь. Джон, подвинься.

Человек по имени Джон, от которого была видна только плешь на макушке, подвинулся и придвинул к чайному столику третье кресло. При этом он повернулся профилем, Питер разглядел его лицо и содрогнулся. В следующую секунду Джон разглядел лицо Питера и тоже содрогнулся. Но сразу пришел в себя, улыбнулся почти естественно и произнес почти спокойно:

— Счастлив познакомиться с вами, почтенный сэр Питер. Я Джон Росс, рыцарь.

Голос Джона Росса в точности совпадал с голосом покойного Серого Суслика, но интонации были другие — уверенные и даже наглые.

— Вы удивительно похожи на одного моего знакомого, сэр Джон, — сказал Питер. Джон улыбнулся и сказал:

— Все мы на кого-то похожи. Как говорил один древний философ, каждое место к чему-то обязательно близко, а от чего-то другого обязательно далеко. Прошу вас, сэр Питер, присаживайтесь. Косячок не желаете ли?

Питер удивленно посмотрел на Германа. Этот Джон Росс, видать, не простая лягушка в этом болоте, раз так свободно держится в кабинете босса, предлагает гостям его коноплю, не спрашивая разрешения. А Герман так и стреляет глазами туда-сюда, как будто только что узнал о своем сотруднике что-то важное.

— Косячок не желаю, — заявил Питер. — Раньше обеда предпочитаю не употреблять. Мне бы хотелось обсудить с вами, сэр Герман, порядок выполнения моей миссии.

— Сейчас обсудим, — кивнул Герман. — Давайте вот как поступим. Мой сотрудник проводит вас в гостиницу для важных персон, покажет ваш номер, вы там обустроитесь, вещи разложите…

— Я не собираюсь оставаться здесь на ночь, — сказал Питер. — Площадка номер три не настолько удалена от столицы, чтобы рассматривать мою миссию как командировку. К тому же, его божественность ждет первого доклада сегодня же.

— Как будет угодно вашему преосвященству, — склонил голову Герман. — Тогда не будем терять времени. Я хотел предоставить вам сэра Джона в качестве сопровождающего, но прежде нам с ним надо решить одно неотложное дело. Если первые полчаса вас будет сопровождать орк, это вас не оскорбит? Питер неопределенно пожал плечами.

— Вот и хорошо, — сказал Герман. — Звонкий Диск, проведи его преосвященство по стройке. Потом Джон тебя сменит.

Питер с отвращением посмотрел на Звонкого Диска, смиренно и почтительно стоявшего в углу в ожидании распоряжений, и, не произнеся ни слова, вышел из кабинета. Звонкий Диск вышел следом, Джон и Герман остались одни.

— Как это понимать? — спросил Герман. — Откуда ты его знаешь? Почему вы оба так задергались, когда друг друга увидели? Ты что это делаешь?

— На пол ложусь, — объяснил Джон. — Тут ковер мягкий, так что, когда судороги начнутся, сильно не пострадаю. Герман нахмурился.

— Так ты его по тем старым делам знаешь? Нет-нет, не отвечай, давай лучше вот как сделаем. Сначала дай его характеристику, ты ведь можешь это сделать, не тревожа мозговой блок?

Джон к этому времени уже разместился на ковре. Вытянул ноги, раскинул руки в стороны, как распятый Джизес, и начал говорить:

61
{"b":"186759","o":1}