ЛитМир - Электронная Библиотека

Фред выпрямился на сидении.

— Но где именно в Калифорнии?

— Не знаю. Возможно, мы здесь найдем кого-нибудь, кто нам об этом расскажет.

Шериф Бротертон ожидал в машине, стоящей на освещенной площадке перед постом. Я остановил машину рядом и все мы вышли. Фред смотрел на меня тревожно, не зная, что я скажу представителю власти.

— А где юная мисс? — спросил шериф.

— Она решила остаться на эту ночь с членами братства, а может, и на более долгий срок.

— Надеюсь, она понимает, что делает? Там есть также и сестры?

— Я видел нескольких. Шериф, это Фред Джонсон.

Бротертон пожал молодому человеку руку и присмотрелся к его лицу.

— На вас было совершено нападение?

— Я ударил одного из них. Он дал мне сдачи, — казалось, Фред раздумывает над своим приключением. — Не стоит об этом говорить.

Шериф явно был взволнован.

— Вы не намерены жаловаться?

Фред глянул на меня, но я не подал ему ни малейшего знака.

— Нет... — ответил он шерифу.

— Подумайте, мистер, ваш нос все еще кровоточит. Раз уж вы оказались тут, давайте войдем в здание. Мой помощник, Камерон, окажет вам помощь. Фред неуверенно двинулся в сторону поста, словно уверенный в том, что стоит раз войти туда, и он никогда уже не выйдет.

Когда он оказался вне досягаемости наших голосов, я повернулся к шерифу.

— Вы хорошо знали Милдред Мид?

С минуту его лицо оставалось неподвижным, хотя глаза живо блестели.

— Лучше, чем вы думаете, мистер.

— Я могу быть уверен, что понял вас правильно?

— Она была моей первой женщиной, — улыбнувшись, сказал шериф, — каких-нибудь сорок лет назад, когда я был еще мальчишкой. Я многим обязан ей. С тех пор мы остались друзьями.

— Но вы не знаете, где она сейчас?

— Нет. И я немного тревожусь о ней. Состояние ее здоровья не самое лучшее, да и годы берут свое. Она много пережила в жизни. Мне не нравится, что она так внезапно выехала, притом одна, — какое-то время он серьезно всматривался в мое лицо. — Вы завтра возвращаетесь в Калифорнию, мистер?

— Намереваюсь.

— Я был бы благодарен вам, если бы вы нашли Милдред и посмотрели, как она поживает.

— Калифорния — это огромный штат, шериф...

— Я знаю. Но вы могли бы расспросить людей и узнать, не слыхал ли кто-нибудь о ней...

— Вы говорили, что она уехала, намереваясь поселиться у кого-то из родных?

— Так она сказала мне перед отъездом. Я не знаю, есть ли у нее какие-то родственники там, или где-либо еще. Я знаю только, что у нее был сын, Вильям, — Бротертон снизил голос настолько, словно говорил с собой.

— А Вильям был убит в 1943 году, — сказал я.

Шериф сплюнул и погрузился в молчание. До нас доносились отзвуки разговоров из здания поста и пронзительные крики совы со склонов, похожие на хриплый старушечий хохот.

— Я вижу, вы изучали жизнь Милдред, мистер, — произнес шериф.

— Не совсем так. Мне поручены поиски картины, которая является ее портретом. Но все это дело все больше обрастает другими происшествиями, преимущественно трагическими.

— Например?

— Исчезновение Ричарда Хантри. Он словно сквозь землю провалился в 1950 году, в Калифорнии, оставив большое количество картин, принесших ему славу.

— Об этом я знаю, — заметил шериф. — Я его знал мальчиком. Он был сыном Феликса Хантри, главного инженера прииска в Копер-Сити. Ричард вернулся сюда после своей свадьбы, поселился с молодой женой в домике на склоне горы и принялся там рисовать. Было это вначале сороковых годов. — До убийства его сводного брата Вильяма или после?

Шериф отступил на несколько шагов. — Откуда вы знаете, что Вильям был сводным братом Ричарда Хантри?

— Это выплыло в одном разговоре.

— Должно быть, вы ведете разговоры, касающиеся большого количества дел, — какое-то время он стоял совсем неподвижно. — Надеюсь, вы не считаете, что Ричард Хантри убил своего сводного брата?

— Это плод вашего воображения, шериф. Я лишь сегодня узнал о смерти Вильяма.

— В таком случае почему же это так вас интересует?

— Меня всегда интересуют убийства. Прошлой ночью в Санта-Терезе произошло еще одно убийство... также связанное с семьей Хантри. Вы никогда не слышали о человеке по имени Пол Граймс?

— Я знал его, он был учителем Ричарда Хантри. Граймс долгое время жил у них. Я никогда не был о нем высокого мнения. Потерял место в средней школе и женился на полуиндеанке, — шериф снова сплюнул.

— Вам не интересно, каким образом он был убит?

— Не все ли мне равно? — мне казалось, что в нем дремали высвобождаемые в нужный момент резервы злости. — Санта-Тереза лежит далеко за границами моей территории.

— Он был избит до смерти, — сказал я. — Насколько мне известно, точно так же был убит Вильям Мид. Два убийства, в двух разных штатах, отделенные одно от другого тридцатью годами, но совершенные одним и тем же способом...

— Вы двигаетесь вслепую, — сказал он, — у вас слишком мало данных, мистер.

— Ну, так добавьте мне данных. Пол Граймс жил в семействе Хантри, когда погиб Вильям Мид?

— Возможно... Пожалуй, да. Это было в 43-м году, во время войны.

— А почему Ричард Хантри не был призван в армию?

— Он числился работающим в медных копях, принадлежащих его семье. Но я сомневаюсь в том, что он когда-либо видел копи вблизи. Сидел дома со своей молодой красивой женой и рисовал красивые картины.

— А Вильям?

— Служил в армии. Приехал сюда в отпуск, проведать брата. Погиб он одетый в форму.

— Давал ли Ричард показания в связи с его смертью?

Шериф какое-то время тянул с ответом, когда же, наконец, он ответил, то делал это с явным трудом.

— Насколько я знаю, нет. Понимаете, я тогда немногое мог, был еще молодым помощником шерифа...

— Кто вел следствие?

— В основном я. Я нашел его тело, кстати, недалеко отсюда, — он махнул рукой на восток, в направлении пустынь Нью-Мексико. — Не забывайте, мистер, что мы не сразу его нашли. Он уже много дней был мертв, и до него добрались лисы... От его лица немного осталось. Мы даже не были уверены, что он погиб от руки человеческой, пока не пригласили специалиста-паталогоанатома из Тьюксона. Было уже слишком поздно, чтобы мы могли много сделать...

— А что бы вы сделали, если бы у вас был шанс?

Шериф снова застыл в неподвижности, словно вслушиваясь в недоступные мне отголоски прошлого. Глаза его были полузакрыты и казалось, что он всматривается в пространство.

— Я сделал бы все так же, как и раньше! — наконец, произнес он резко с наигранной самоуверенностью. — Не понимаю, к чему вы все ведете и понятия не имею, зачем вообще разговариваю с вами!

— Потому что вы честный человек и вас что-то тревожит.

— Но что именно?

— Хотя бы дело Милдред Мид. Вы волнуетесь, как бы с нею чего-нибудь не случилось.

— Не возражаю, — признал он, глубоко вздохнув. — И мне кажется, что вам до сих пор не дают покоя те найденные в пустыне останки...

Он внимательно посмотрел на меня, но ничего не ответил.

— Вы уверены, что это были останки ее сына, Вильяма?

— Абсолютно уверен.

— Вы его знали?

— Не слишком хорошо. Но у него были документы. Кроме того, мы вызвали из Тьюксона Милдред, я был там, когда она опознала тело, — он снова погрузился в свое привычное молчание.

— Милдред забрала тело с собой в Тьюксон?

— Она хотела. Но военные власти сообщили, что по окончании вскрытия тело необходимо выдать жене Мида. Мы сложили его жалкие останки в закрытый гроб и отослали их жене, которая жила в Калифорнии. Поначалу никто из нас не знал, что он был женат. Он женился незадолго до того, скорей всего, уже на службе... так мне говорил его друг. — Здешний друг?

— Нет, армейский сослуживец. Я забыл его фамилию — то ли Вильсон, то ли Джексон... Так или иначе, он, видимо, очень любил Вильяма, если выпросил себе отпуск для того, чтобы приехать и поговорить со мной о нем. Впрочем, он не так уж много мог мне сказать. Только что у Мида в Калифорнии осталась жена и сын. Я намеревался поехать туда и встретиться с ними, но окружные власти отказались оплатить эту поездку. Сослуживец Мида был поспешно отправлен на фронт и я больше никогда его не видал, хотя позже, уже после войны, он мне прислал открытку из госпиталя для инвалидов в Калифорнии. Во всяком случае, мне так и не удалось довести следствие до конца, — в его голосе я услыхал легкий след уколов совести.

25
{"b":"18677","o":1}