ЛитМир - Электронная Библиотека

— Какого черта вам нужно?! — голос его был хриплым и сорванным, словно он долгое время кричал.

— Мне нужно серьезно поговорить с вами, мистер Баймеер.

— Я знаю, что это значит. Вам снова нужны деньги!

— Забудьте для разнообразия о деньгах, мне ваши деньги не нужны.

Он скорчил обиженную мину — я не проявил должного уважения к его деньгам. Но постепенно лицо его приобрело нормальное выражение, окруженные сеткой морщин темные глаза глядели на меня враждебно.

— Значит, вы не намерены присылать мне счет?

Я боролся с искушением повернуться и уйти, возможно, стукнув его перед этим как следует. Но Баймеер и члены его семьи могли кое-что рассказать мне. А работа на них обеспечивала мне в глазах полицейских такое положение, которого я бы не смог добиться иным способом.

— Я просил бы вас не волноваться, — сказал я. — Мне должно хватить вашего аванса. Если же его не хватит, я пришлю вам счет. Я ведь нашел вашу дочь.

— Но не картину.

— Я стараюсь найти ее и уже приближаюсь к цели. Здесь есть какое-нибудь место, где мы могли бы спокойно поговорить?

— Нет, — отрезал он. — Нет такого места. Я требую, чтобы вы уважали неприкосновенность моего жилища, мистер! А если вы не хотите, то можете катиться ко всем чертям!

Даже бокал в его руке перестал быть неподвижным — он махнул им в сторону двери и выплеснул на блестящий пол часть содержимого. Миссис Баймеер выросла за его спиной, словно пролитый коктейль в этой семье являлся неким сигналом. В глубине холла виднелась тихая и неподвижная фигурка Дорис.

— Я думаю, Джек, ты должен поговорить с ним, — сказала Рут Баймеер. — Мы много пережили в течение этих последних дней и можем быть благодарны мистеру Арчеру за то, что нам удалось эти дни пережить.

На ней было вечернее платье, лицо казалось спокойным и ласковым и лишь дрожь в голосе выдавала волнение. Мне подумалось, что она пошла на определенную сделку с силами, управляющими судьбой, по ее мнению: «если Дорис вернется, я выдержу с Джеком». Что ж, Дорис была на месте, стояла в глубине холла, будто изваяние молчания.

Баймеер спорить не стал и даже не подал вида, что слышит слова жены. Он просто развернулся на месте и повел меня в свой кабинет. Когда мы проходили мимо Дорис, она улыбнулась мне едва заметной заговорщицкой улыбкой, но в глазах ее таились страх и напряженность.

Баймеер уселся за стол, под фотографией своего медного прииска, поставил перед собой бокал и вместе с креслом повернулся ко мне.

— Ну, ладно. Чего вы снова хотите?

— Я ищу двух женщин. Думаю, в данное время они могут находиться вместе. Одна из них Бетти, Бетти Джо Сиддон.

Баймеер наклонился вперед.

— Эта репортерша светской хроники? Вы что, хотите сказать, что она тоже пропала?

— Только сегодня вечером. Но не исключено, что ей грозит опасность. И вы можете помочь мне найти ее.

— Но я не знаю, как. Я уже неделю не видел ее. Мы редко бываем на приемах.

— Она исчезла не на приеме, мистер Баймеер. Я не знаю точно, что случилось, но думаю, она направилась в один из местных приютов для престарелых и там была похищена. Во всяком случае, такова моя рабочая гипотеза.

— И что же могу сделать я? Я никогда в жизни не бывал в таких учреждениях, — он окинул меня взглядом стопроцентного мужчины и потянулся за своим коктейлем.

— Мисс Сиддон разыскивала Милдред Мид.

Рука Баймеера, сжимавшая бокал, резко дернулась, часть содержимого пролилась на его брюки.

— Никогда не слыхал о такой, — заявил он неуверенно.

— Именно она изображена на той картине, которую вы ищете. Вы должны были узнать ее.

— С какой стати?! Я никогда в жизни не видел эту женщину! Как там ее? — Милдред Мид. Когда-то, достаточно давно, вы купили ей дом в Каньоне Хантри. Не слишком ли щедрый подарок для женщины, которую, как вы утверждаете, вы не видели никогда в жизни? Между нами, ваша дочь Дорис была в этом доме позавчера вечером. Его купила какая-то коммуна. Милдред продала им дом уже несколько месяцев назад и переехала сюда. И не говорите мне, что вы ничего не знали об этом.

— Я ничего и не говорю...

Лицо его стало ярко-красным. Внезапно он поднялся. Я думал, что сейчас он бросится на меня, но он резко вышел из комнаты.

Я подумал, что разговор наш на этом и кончится, но он вернулся с полным бокалом в руке и снова уселся напротив меня. Лицо его пошло бледными пятнами.

— Вы провели расследование моей жизни?

— Нет.

— Я не верю вам! Откуда вы знаете о Милдред Мид?

— Ее имя звучало в Аризоне рядом с вашим.

— Меня там ненавидят, — вздохнул он. — Когда-то я был вынужден закрыть шахту и половина Копер-Сити осталась без работы. Я знаю, что они чувствовали, сам выходец из Копер-Сити... Перед войной моя семья не имела ни цента. Я был вынужден работать, чтобы оплатить учебу в средней школе, а институт закончил благодаря футболу. Но вы, наверное, все это уже знаете? Я глянул на него так, словно и в самом деле знал все это, что удалось мне без особого труда. Ведь теперь я действительно это знал.

— Вы говорили с Милдред? — спросил он.

— Нет, я не видел ее.

— Это уже старая женщина, но некогда ее стоило увидеть. Красавица! — он махнул рукой и отхлебнул из своего бокала. — Когда я, наконец, получил ее, все на какое-то время обрело смысл — и работа, и чертовы футбольные матчи, во время которых мне чуть не переломали все кости! А теперь она стара, состарилась, наконец...

— Она находится в городе?

— Вы сами знаете, что это так, иначе не задавали бы мне этого вопроса. Во всяком случае, была здесь, — свободной рукой он обхватил мои плечи. — Только не говорите об этом Рут, мистер, она ужасно ревнива, как и все женщины, вы же знаете...

Я заметил движение света за открытой дверью кабинета, на пороге остановилась Рут Баймеер.

— Это неправда, что я ужасно ревнива, — заявила она. — Возможно, я и ревновала иногда, но ты не имеешь права так говорить обо мне!

Баймеер встал и повернулся к жене, которая, благодаря высоким каблукам, выглядела чуть выше него. На лице его впервые появилось определенное выражение — гримаса презрительной ненависти.

— Да ты бесилась от ревности! Всю свою жизнь. Ты не могла дать мне нормальную сексуальную жизнь, но не могла и примириться с тем, что я получил это у другой женщины! Ты из кожи лезла, чтобы я порвал с ней, а когда это тебе не удалось, выжила ее из города!

— Я стыдилась за тебя, — с притворной ласковостью сказала она, — ты преследовал эту бедную пожилую женщину, настолько уставшую и больную, что она на ногах едва держалась...

— Милдред не так стара! Да в ее мизинце больше сексуальности, чем во всем твоем теле!

— Что ты знаешь о сексе?! Да тебе нужна была мамочка, а не жена!

— Жена?! — он оглядел комнату. — Я не вижу здесь жену, я вижу женщину, отравившую лучшие годы моей жизни!

— Потому что ты хотел эту старую ведьму!

— Не смей говорить о ней так!

Их спор с самого начала был поразительно театральным. Оба краем глаза поглядывали на меня, будто я был судьей, призванным оценить их игру. Я подумал о Дорис и спросил себя, не была ли и она зрительницей их споров?

Я вспомнил ее рассказ о сцене между ними, когда она пряталась в ванной, в корзине с грязным бельем, и почувствовал прилив бешенства. Но на сей раз я скрыл свои чувства. Родители Дорис сообщали мне множество необходимых сведений. В эту минуту оба смотрели на меня, словно боясь, что потеряли зрителя.

— Зачем вы купили эту картину и повесили ее на стену, миссис? — спросил я Рут Баймеер.

— Я не знала, что это Милдред Мид. Портрет весьма идеализирует ее, а сейчас она — сморщенная старая баба! Как я могла догадаться, что это она?! — И все-таки ты догадалась! — вмешался Баймеер. — Да она и тогда была лучше, чем ты в свои самые лучшие времена! Этого ты и не могла вынести!

— Я тебя не могла вынести!

— По меньшей мере, теперь ты откровенно признаешь это. Когда-то ты говорила, что все конфликты возникали по моей вине. Я был Кинг Конгом из Копер-Сити, а ты нежной девочкой! Но на самом-то деле ты вовсе не так чертовски нежна, да и девочкой я тебя не назвал бы!

37
{"b":"18677","o":1}