ЛитМир - Электронная Библиотека

Тут и захочешь, а ничего противу вякать не будешь.

Так и сидят милочки, вас дожидаются, который уже день.

— А если бы мы там ещё задержались, где были? — недовольно глядя на проводника сердито принялся ругаться Димон. — Если бы мы, как намеревались, отправились бы не сюда к вам, а ещё перед этим и на перевал заглянули?

Сколько бы они в том подвале просидели?

— Сколько надо, столько бы и сидели, — вдруг сердито отрезал Демьян. — Если ты гость, то и веди себя сообразно статусу гостя. Веди себя в гостях как положено, а не хами!

Тогда и тебе никто слова лишнего не скажет!

А то заявились, без приглашения, и взялись командовать! И то не так, и это не эдак.

Сердитыми, сузившимися буквально до тоненьких, узких щёлочек, глазами Дормидонт зло смотрел на них.

— Вы можете себе представить нашего коменданта в ярости? Нет?

Так вот теперь вообразите себе этого колобка с благодушной улыбкой, которого ничем невозможно прошибить, в ярости. Оказывается и его пронять очень даже можно. Особенно, если очень постараться.

Никто! Никто и никогда не видел его в таком буквально бешенстве. А тут — нате вам, сподобились.

Что уж Голова там ему сказал — не знаю, — буркнул Демьян. — Но после разговора с Головой тот как с цепи сорвался.

Разоружил полусотню Головы и пинками загнал в подвал, вместе с ним самим.

Хорошие машинки вы привезли, — неожиданно выдал он несколько парадоксальный вывод. — Теперь количество бойцов роли не играет. А то ишь, взяли манеру. Как что им надо, так заявляются здоровущей шоблой и творят что хотят.

— Это всё? — неожиданно резко, сердитым голосом оборвал его Сидор. — Или ещё есть что-то такое, неотложное? Типа ареста первых лиц города?

— "Вашу мать! — мысленно выругался он про себя. — Так нас подставили, засранцы! Как же не вовремя. Теперь придётся идти и хвостом вилять перед Головой, чтоб его через колено да поперёк…"

Сидор едва сдерживался, чтобы не обложить неповинного ни в чём Демьяна с ног до головы матом. Ссора с городскими властями была им сейчас совершенно ни к месту.

— Это всё! — так же резко отрубил тот. — Но мы тут с ребятами потолковали и хотели бы вас попросить оставить нам здесь на хуторе хоть одну такую машинку, больно уж штука хорошая. Всяких зарвавшихся наглецов живо на место ставит.

— Не обольщайся! — мрачно буркнул Димон. — Это только по первости. А потом, как у них самих такие же машинки появятся, не больно то и повыступаешь. Сами в ответ смогут так же чесануть.

— Эх, — тоскливо протянул Сидор. — Завертели ребята бодягу. Так не вовремя!

Теперь придётся здесь всё бросать и бежать в крепость разбираться с этим придурком, заявившимся так не вовремя.

И чего не сиделось ему дома? Чего его принесло? — недовольно проворчал он. — Решил с проверкой по округе прокатиться. Прокатился, козёл! — выругался Сидор.

И вообще, — мрачно огляделся он по сторонам. — Чего это мы тут стоим посреди двора, тёмной ночью, как будто ни времени, ни места другого нет.

— А того и стоим, что места другого нет, — недовольно буркнул Демьян. — В дом сейчас лучше не соваться, там бабы поздний ужин для вас собирают, и попасть им под руку я бы не советовал. Говорить там, только мешаться. Да и уши лишние, что ни говори.

Сидор повнимательней искоса присмотрелся в Демьяну. По тому как тот поёжился, даже в ночной темноте хорошо было заметно, что сам он не раз уже попадал под ту самую мифическую "горячую" руку. И желания возобновлять знакомство с тем, с чем он уже видимо хорошо познакомился, к примеру, со скалкой, охоты у того не было.

Семейная жизнь молодому парню явно пошла на пользу. Он стал более строг и ответственен.

— Кто сейчас из крепости здесь у тебя? — улыбнулся, глядя на него Сидор.

— Десяток Мишки Смирных, — сердито отозвался Демьян.

Парень нахмурился и глядел теперь на Сидора сердито. Он явно понял причину сидоровой весёлой ухмылки и оттого сразу стал демонстративно сердит.

— Который день вас ждут, — недовольно проворчал он.

— Хорошо, — ещё шире улыбнулся Сидор. — Скажи ему, что на рассвете выступаем. А пока пойдём, потревожим ваших женщин. Жрать охота, аж жуть. Кишки марш играют, а ты нас здесь посреди двора разговорами кормишь. Хоть чаем то нас попоишь? — недовольно проворчал он, хлопнув по отозвавшемуся гулким, пустым звуком животу.

Глядя, как их проводник доедает большое кольцо домашней колбасы, которое тот, пока они разговаривали, умудрился стащить на кухне, и теперь нагло, на глазах голодных товарищей, с довольным видом доедал, настроение Сидора ещё больше испортилось.

В пустом брюхе громко заскворчало.

— А то вон тут…, - сердито хлопнул он себя по брюху, — пока мы с тобой лясы точили, некоторые уже здоровенное кольцо колбасы схомячили, — завистливо покосился он на довольного, жующего колбасу Дениску.

Голодные спазмы, последние два дня не видавшего пищи брюха, своим громким бурчанием живо напомнили о том, что им пришлось бросить чуть ли не все захваченные с собой продукты ещё в трактире Кязима, когда они поспешно убегали из города. Потом, у них не оказалось ни одной свободной минуты, чтобы пополнить свой продовольственный запас хотя бы за счёт трофеев. А последние три дня, когда они пробирались по длинному ходу пещеры с той стороны гор и торопливо добирались до постоялого двора Дормидонта, единственное их пропитание была лишь чистая горная вода, в изобилии сочащаяся со стен в пещере и наверху в многочисленных горных ручьях среди скал.

— Прошу — гостеприимно махнул рукой в сторону крыльца Демьян.

Там как раз появилась какая-то девчонка, судя по уверенному поведению и ухваткам, его молодая жена. Она, как и Демьян, зазывно махала рукой, приглашая гостей заходить в дом.

Поэтому, больше уже не отвлекаясь на разговоры, они все четверо решительно двинулись к столу. Муки голода были уже нестерпимы, а судя по доносящимся из широко распахнувшейся двери умопомрачительно вкусным запахам, хозяйка Демьяну досталась… — знатная повариха.

Быстро перекусив, через час Сидор с Димоном и проводником уже спали на сеновале.

А следующим утром ещё до рассвета, вместе с десятком егерей торопливо двинулись вниз, в долину, где в крепости их дожидался невольный узник собственной самоуверенности — Городской Голова со всей своей многочисленной охраной.

Димон же остался на постоялом дворе Дормидонта, глянуть более внимательно, как идут здесь дела и чем Дормидонт там на самом деле занимается.

Этот постоялый двор имел для них огромное, можно сказать, стратегическое значение. Поэтому оставлять его без своего присмотра — не следовало.

После дня бешеной скачки, глубокой ночью они с проводником и десятком Смирного были уже в крепости.

И вот всю опрометчивость собственного поступка Сидор понял только тогда, когда их всех чуть не изрешетили из их же собственного пулемёта, когда они галопом приблизились к посаду и, торопясь, умудрились в ночи не расслышать окрика часового.

Только полежав на холодной каменистой земле долгие минуты, в ожидании разводящего, уткнувшись собственным носом в свежие лошадиные каштаны, в изобилии разбросанные по дороге, он вспомнил историю, рассказанную Изабеллой, как она с Машей первый раз посетила литейный завод.

Ассоциация ему не понравилась. Когда тебя суют носом в дерьмо — неприятно. А уж когда сам…

Крепость и Голова…*

По счастью, в том, что произошла ошибка быстро разобрались. И очень скоро Сидор вместе с не отходящим теперь от него проводником отогревались в своей комнате. Повалявшись на холодных камнях хотя бы пару минут, даже летом в горах можно было серьёзно продрогнуть. Да и вообще, любил Сидор смотреть на открытый огонь.

Подкидывая дровишки в зево буржуйки, он внимательно слушал нервный, какой-то весь дёрганный, кусками, доклад раздражённого коменданта о произошедших за время их отсутствия в крепости событиях.

Послушать, действительно было о чём. Не говоря уж о текущих делах по восстановлению разрушенных стен, неизменной теме их постоянных бесед при каждой встрече, сам факт нежданного визита городских властей, разговоров о котором комендант старательно избегал, серьёзно настораживал.

137
{"b":"186773","o":1}