ЛитМир - Электронная Библиотека

Но пока нужного нам результата не произошло, сидеть нам надо здесь по-тихому и не высовываться.

— Это скандал, что закатит тебе Голова, лишившийся заказа по гильзам, который он уже считал практически своим, ты называешь не высовываться? — насмешливо хмыкнул Василий, уже гораздо более весело глядя на лениво щурившегося на закатном солнце Сидора. — А вой, который он поднимет, когда узнает, что лишился монополии на редкие присадки для стали, поставляемые ранее исключительно им одним в город, это, по-твоему, тоже по-тихому?

Умеешь же ты, Сидор, заводить врагов, — улыбнулся он, хитро глядя на него.

— Тачанка моя готова? — повернулся к нему тот. — Завтра я вообще-то собирался уже начать складывать вещи для поездки в горы к Димону. Меня и так уже больше двух месяцев там не было. Чёрт его знает что там происходит. Заставить Димона написать хоть коротенькое письмишко — легче самому удавиться.

— А что, жён его ты с собой не берёшь? — с совершенно невинным видом полюбопытствовал Василий.

— Так, — тяжело вздохнул Сидор, понимая что тут что-то творится у него за спиной, какая-то жульская интрига. — Что ещё за жён? Кого именно? Их у него две. И какое вы с Лёхой имеете к тому касательство?

— Завтра, завтра, — улыбнулся Василий. — Завтра всё узнаешь. А теперь пошли к Лёхе отмечать удачно заключённую сделку, — дружески хлопнул он его по плечу. — Его жинка сегодня обещалась вареники слепить. С шишко-ягодой! Закачаешься! — мечтательно поднял он глаза к высокому летнему небу.

— А откуда у вас…

— Пошли, пошли, пошли, — торопливо подтолкнул Сидора в спину развеселившийся Василий. — Всё потом, всё потом. Сначала вареники. А остальное всё потом.

Подарок — пневмопулемёт.*

Больше, до самой ночи у Сидора не было ни одной свободной минутки, чтобы поинтересоваться что происходит. Всё оставшееся до ночи время они провели за праздничным столом. Потом была баня, потом опять застолье, потом опять баня, потом ночное купанье в озере. Потом они все вместе пели песни, и разошлись все по койкам уже глубоко под утро, когда ни о каких делах не могло быть и речи.

— Если сегодня опять по плану пьянка, то уже без меня, — на полном серьёзе предупредил Сидор Василия, явившегося с самого раннего утра к нему в комнату справиться о самочувствии. — Я только что лёг, и пары часов не прошло. Дай поспать, ирод.

— Не! — расплылся тот в довольной улыбке. — Больше никакого веселья, никаких снов, никакого пьянства. Хватит! Просто вчера закончились последние испытания нашего броневика, вот мы пирушку на радостях и закатили. А тут и ты, как по заказу со своим заказом, появился. Вот мы всё вместе и отпраздновали.

— Броневик? — вяло поинтересовался Сидор, несколько недоумевающе глядя на инженера. — А что с ним не так было, что надо специально праздновать прохождение им испытаний. По-моему, он уже давно испытан и признан негодным. Точнее, — кисло поморщился Сидор, — мало на что пригодным без серьёзных доработок. Или у вас что-то новенькое?

— А то! — в восторге закатил глаза к потолку Василий. — Ты такого ещё и не видел. — Боевая егерская тачанка! — гордо воскликнул он, глядя на Сидора сияющими от счастья глазами. — БЕТа — вторая, ибо первая уже была. Та самая, которую ты забраковал, переделанная из твоего походного стреломёта.

Или наоборот, — ухмыльнулся тот. — Егерская Полевая Рабочая Тачанка. Тебе сократить, или сам поймёшь, — совершенно по-хамски расплылся тот в улыбке.

ЕПРТь, — короче говоря.

— Пф! — неожиданно, даже для самого себя, выдал Сидор неприличный звук, более подходящий лошади с задранным хвостом.

— Никакое ни пф-ф-ф, — возмутился Василий. — Ты сначала посмотри что получилось, а потом говори своё пф-ф-ф, — обидчиво повторил он неприличный звук.

Давай в столовку, — поторопил он зевающего, лениво потягивающегося, никак не могущего раскрыть слипающиеся глаза Сидора. — Там все наши уже собрались. Быстренько перекусим и двинем на полигон, где ты увидишь свой "пф-ф-ф"! — снова издал он так понравившийся ему звук.

Скептически хмыкнув, Сидор, держась за гудящую с перепою голову, и вяло двигаясь по гостевой комнате, добрался до ванной, где долго плескался в стоявшем там тазике с холодной, колодезной водой. Все поползновения инженера поторопить его, он просто игнорировал. Башка болела и хотелась говорливого Ваську прибить, подлеца, чтоб не жужжал над ухом. Надоеда!

Вернув себе более менее приличный вид, он вместе с нетерпеливо дожидавшимся его в комнате инженером отправился в столовую, где постанывающий после вчерашних излишеств народ вяло приветствовал их обоих ленивым шевелением рук.

Слава Богу, жирные, горячие дежурные щи быстро вернули всех в дееспособный вид и уже очень скоро вся новоприбывшая вчера компания весело двинулась на полигон, посмотреть на предмет всеобщего восторга.

Хорошо, что идти далеко не пришлось. Щи щами, а перепой перепоем. Так что двигать плохо подымающимися ногами было тяжело.

По счастью громким, звучным названием "Полигон" на заводе называли кусок обнесённого высоким бревенчатым забором от большого, пока ещё не паханного будущего картофельного поля, находившегося буквально в двух шагах к северу от внешней заводской ограды.

— Как такового полигона у нас нет, — виновато пояснил Витька, скептически осматривающемуся вокруг Сидору. — Ну, сам понимаешь, это тебе не Трошинские мастерские с их оврагом. Это там у нас по плану серьёзный полигон строиться будет. А пока продовольственная безопасность превыше всего, — с довольным видом констатировал он.

Туда ехать далеко, — виновато пояснил он. — А народ после вчерашнего мало транспортабелен.

— Пока покатаемся по местам где в будущем расти будет картошка.

Поэтому буквально через десять минут, все, кто броневик ещё не видел, лицезрели чудо местной инженерной мысли.

Посмотреть действительно было на что.

На краю выделенного и обнесённого оградой куска будущего картофельного поля, со стороны, близкой к заводу, стоял временный навес, под которым их дожидалась тройка лошадей, запряжённая в большую, странного вида угловатую повозку.

Однако, странная она была только для тех, кто никогда раньше не видел обычной боевой машины пехоты, впряжённой за лошадьми.

— Я милого узнаю по походке. — дурашливым, ёрническим голоском, пропел Сидор. Вчерашний хмель ещё бродил в крови и требовал выхода.

Тройка! — насмешливо констатировал он, глядя на стоящую перед ним конструкцию. — Пцыца тройка. Куда ты меня только повезёшь, БМП на марше? Или БТР, — с сомнением посмотрел он на повозку. — Что-то она мне опять напоминает?

— Гроб на колёсах, — сердито прокомментировал вездесущий Ван.

Пока Сидор ещё спал, он уже успел с утра пораньше обследовать со всех сторон конструкцию и даже пару раз прокатиться на ней.

— Ваня, — ухмыльнулся весело Сидор. — Ты уже здесь? Опять? Опять впереди меня?

Меня это уже начинает напрягать.

— Спать меньше надо, пьянь, — буркнул ящер Ван. — Солнце уже высоко, а вы только-только позавтракали.

Повернувшись обратно в сторону стоящей за его спиной тачанки, раздражённо, сердитым голосом проворчал:

— Творение нашего мастера-каретника стабильно по своим неизменным формам. Что ни делает, а всё одно гроб выходит. Вампир, ети его двадцать, — выругался ящер. — Сколько ему ни говори, козлу такому, что он ни делает, а всё одно гробики клепает. А тут вообще — гроб с окнами. Спереди окно здоровенное, во весь фасад коробки своей впендюрил, для конюха я так понимаю. Это понятно, чтоб на лошадиные хвосты любоваться можно было. Особливо, когда оне гадють. Вуайерист!

А сверху — колпак стеклянный круглый, броневой. Это для стрелка значит, это Бог с ним, — неожиданно одобрительно заметил он.

Всё одно — гроб на колёсах, — вынес он окончательный вердикт. — Похож, очень похож.

Надо жену твою подключать мастеру в помощь, — сделал он неожиданно парадоксальный вывод. — У неё художественный вкус есть и стиль. Только она и сгладит все эти углы. А с мастером сколько ни говори, в одно ухо влетает, в другое вылетает. Думаю, никто кроме твоей Изабеллы, с её железной хваткой, с ним не справится.

80
{"b":"186773","o":1}