ЛитМир - Электронная Библиотека

— К тебе это не относится.

— Через час приеду.

Сергей ни разу не был здесь, раньше они встречались в ее однокомнатной квартире.

Услышав ответ, Тамара окончательно протрезвела. Что она делает, ненормальная! Но отступать было поздно.

— Подъедешь к дому, позвони, я выйду, открою подъезд.

Сергей появился ровно через час. За это время ей окончательно удалось прийти в себя.

Он подхватил ее на руки, едва вошел в квартиру.

— Не могу без тебя, не могу! — Он кружил и кружил ее, прижимая к себе.

— Это блажь.

— У тебя блажь? — обиженно спросил он.

— И у тебя тоже. Слушай, давай не будем собачиться, хоть сегодня. И без тебя тошно. Ты утешать меня приехал, вот и утешай.

Он вошел в гостиную и огляделся.

— Да-а, — с удивлением произнес он. — Извини за банальные слова, но красиво жить не запретишь. Музей! Такой иконостас… Мне даже неловко, что я не в строгом костюме, а вот так, запросто, в джинсах…

— Сережа, перестань. Пойдем лучше водку пить.

— Это с удовольствием. У меня тоже есть повод выпить, сегодня на новой работе первый гонорар получил.

Они сидели на кухне, и казалось, все было как прежде. Появился хмель, а с ним легкость.

— Только помни, что в шесть утра ты должен уйти, — повторила Тамара.

И это был последний благоразумный поступок, который она совершила сегодня.

— Как Золушка на балу. А почему в шесть-то? — запоздало поинтересовался Сергей.

— Ярослав может вернуться.

Сергей нахмурился.

— Ты спросил, я ответила.

— Все нормально.

— Почитай что-нибудь из «Руси пьющей», — попросила Тамара.

— Это ты, по-моему, еще не слышала.

Он прожил на свете недаром,
Поскольку привык со смешком
На ладан дышать перегаром
И небо коптить табаком.
В могилу, подобную схрону,
Из жизни пройдоха ушел,
Сумел подольститься к Харону
И с ним пропивает обол.

Тамара закрыла глаза и слушала знакомый голос.

— Харон — это из греческой мифологии, если я не ошибаюсь?

— Да. Лодочник, перевозил клиентов через реку Стикс в Царство мертвых. Обол — денежная единица.

— Догадалась. Как все грустно.

Они оба замолчали.

— Том, — начал он, — сложилась ненормальная ситуация.

— Ненормальная. А что в этой жизни нормально?

— Ты здорово изменилась. Такая серьезная стала. И предусмотрительная.

— Ты… про что?

— Про шесть утра. Он действительно может приехать?

— Может.

— А может и не приехать… Да?

— Но ты уйдешь, как договорились.

— Как жаль, что ничего нельзя изменить, — вздохнул он. — Два года назад все было по-другому.

Тамара молча выпила рюмку водки.

— Сережа, давай не будем про это. Мы так не договаривались, — Она смотрела на него. — Хорошо, сам затеял разговор. Вспомни, что было два года назад. Когда я была рядом, совсем рядом, только руку протяни, ты… Почему тогда ты не дорожил мною?

— Дурак был, — мрачно сказал он.

— Сейчас поумнел?

— Не знаю. Знаю только, что мне без тебя плохо. Жаль, понял это поздно. Том, мне все вот это твое приданое, — он обвел глазами вокруг, — без разницы. Мне ты нужна. Неужели все так и будет? Я помню, и про семью, и про дочь, но неужели я совсем тебе безразличен?

Тамара грустно улыбнулась:

— Тогда я тебя не позвала бы. У тебя странный характер. Уверена, что будь я сейчас не замужем, ты бы относился ко мне как к чему-то необязательному. Типа: захочу — полюблю, захочу — погублю. Опять возникла бы Лена или кто-то другой. Я не упрекаю, я констатирую факт. Мне было очень плохо, когда мы расстались с тобой два года назад. Ты просто ничего не знаешь.

— Расскажи.

— Зачем? К чему копаться в прошлом? Все это я уже проходила.

Сергей наполнил рюмки.

— Выпьем. — Он вздохнул. — Может быть, ты и права. Твои упреки справедливы.

— Это не упреки.

— Какая разница — все равно правда. Но правда и то, что я всегда относился к тебе искренне.

— Я знаю, — прошептала она.

— Вот такой я обормот.

…Потом она лежала на диване в гостиной, закрыв глаза. Сергей был рядом. Зачем все это?.. Только сейчас вдруг остро поняла, какая существует разница между мужчиной и женщиной. Когда изменяет мужик, а потом приходит в семью, ему позволительно быть любым: резким, неласковым, нелюдимым. Мужик — он мужик и есть, всегда может сослаться на неприятности на работе, еще на что-то. Другое дело женщина. Она — мать, хозяйка, жена и дома всегда должна быть ласковой, общительной, нежной. Иначе ее просто не поймут.

Последнее, что помнила Тамара, засыпая, как Сергей заводил будильник на пять утра.

Она проснулась, как от толчка. Несколько секунд полежала, а потом, взглянув на часы, подскочила как ужаленная.

— Время — половина шестого! — ахнула она и начала трясти Сергея.

— Что, чего… — бурчал он.

— Вставай! — крикнула она. — Мы проспали.

Он лениво потянулся.

— Такая рань. Я не выспался.

— Ты что? — Она захлебнулась от негодования. — Ты обещал!

— Да встаю я, встаю. — Он нехотя поднялся. — Глаза разлепить не могу. Слушай, я еще полежу, а? Сама сказала, что он может не приехать.

— Ты издеваешься надо мной?

Он пошел в ванную комнату. Тамара взглянула на будильник. Она точно помнила, что не слышала звонка.

— Почему же ты, гад, не разбудил нас?

Стрелка будильника стояла на пяти часах. Рычажок звонка был переведен в выключенное состояние.

Вот почему она не услышала звонка. Несколько секунд Тамара стояла как столб, а потом сорвалась с места. Ярослав… сейчас появится Ярослав, он всегда прилетал ранним рейсом, стучало в голове.

Она сгребла постель. Стоп, остановила себя, у нее есть примерно полчаса. За это время можно многое успеть.

Тамара заставила себя аккуратно, как всегда, сложить постельные принадлежности. Так, теперь распахнуть окно настежь. Привычные движения придали ей уверенности.

— Спокойно, не надо суетиться, — подбадривала она себя, пытаясь унять внутреннюю дрожь. — Вроде порядок. — Она окинула гостиную придирчивым взглядом.

Тамара подошла к ванной комнате и громко постучала.

— Занято!

Она распахнула дверь.

— Кофе готов? — спросил Сергей как ни в чем не бывало.

— Я не буду спрашивать, почему не зазвонил будильник. — Она постучала по циферблату ручных часов. — Тебе пять минут на сборы. Кофе попьешь по дороге.

Она еле сдерживалась, чтобы не закричать и не расплакаться. Ну почему то, что замечательно начинается, отвратительно заканчивается?! Сама виновата. Думать надо, прежде чем что-то делать. Ему что, надел штаны и ушел.

«Господи, хоть бы ушел-то вовремя!» — едва не крикнула она.

Мальчишка, эгоист, для него все легко и просто, спел песенку, попереживал, прочитал стихи. Как в водевиле, одна сценка сменяется другой, и всем весело, все пляшут и поют.

«Тебя никто не заставлял тащить его сюда!»

Не заставлял. Все сама. И сейчас разрушиться может именно ее судьба. В эти секунды она поняла, как дорога ей собственная семья. Она взглянула на часы.

— Да что же это такое! — не выдержав, воскликнула Тамара. — Ты что, специально тянешь время? — Она со злостью опять распахнула дверь в ванную.

— Уже собрался.

Тамара, как цербер, следила за каждым его движением. Он явно не торопился.

— Закурить…

И тут она сорвалась.

— Слушай! — заорала она, не приглушая голоса. — Человеческий язык понимаешь или нет? Ты хочешь развести меня с мужем, да? Поэтому и будильник выключил?

— Нет. — Он отвел глаза в сторону, и она поняла, что врет.

— Уходи!

— Тамара…

— Уходи, слышишь, немедленно! Убирайся!

Он разозлился:

— Я не привык, чтобы на меня орали по утрам.

47
{"b":"186783","o":1}