ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

    Другого следователя Брагоньер отрядил допросить горничную госпожи Интеры.

    Обычно так не делалось, и дело вёл один следователь, но в этот раз разгорелся не шуточный ажиотаж в "Жизни Сатии", и высшие чины давили со скорейшим раскрытием преступления.

    Что ещё? Охранники и девочки из "Сладкой кошечки". Кто-то может вспомнить Хаатера или компанию, в которой он бывал в заведении. Вариант - Хаатер тайком пробирался в бордель, соэр даже не рассматривал: охранники хоть и остолопы, но не настолько, чтобы держать дверь чёрного хода нараспашку. А то девочки с деньгами сбегут, или "Сладкую кошечку" ограбят. Да и из материалов дела следовало, что у двери постоянно дежурили.

    На себя Брагоньер взял высший свет, разговоры с приятелями Хаатера. Помнится, наркоторговец упоминал сына барона, баловавшегося гашишем. Вот с него и стоит начать, благо вычислить несложно. А дальше - по цепочке. Хаатер не мог ни с кем не общаться. Да, его считали человеком более низкого сорта, не принимали всерьёз, но в качестве собутыльника он подходил.

    Горничная госпожи Алии Интеры подтвердила, человек с внешностью Матео Хаатера пару раз бывал в доме хозяйки. Общались они не тепло и не холодно, ровно. Хаатер приходил в числе гостей. Однажды относил записку от любовника Интеры.

    Поднимался ли наверх, в спальню? Да, чтобы отдать послание.

    Говорил ли с горничной? Да. Он интересовался, сможет ли она хоть раз в неделю приходить убираться у него: Хаатер хвалил чистоту и порядок в доме Интеры. Служанка же, сама того не желая, выболтала, как работает, объясняя свой отказ.

    Погибшего Шелока она тоже вспомнила. Покраснела и призналась, что один раз впустила его в дом выпить чаю в комнате для слуг. Хотя актёр и утверждал, будто не заходил внутрь, Брагоньер склонен был верить горничной, а не Шелоку. Тот боялся наказания и юлил даже перед смертью, а служанка точно не врала. Она подписала показания и изъявила готовность повторить их слово в слово в суде. И выгоды скрывать правду у неё никакой.

    Вот и объяснилось, почему господин Хаатер так хорошо ориентировался в доме первой жертвы. Актёр выяснил распорядок дня, сам Хаатер - пути отступления и место, где можно прихватить орудие преступления - ножницы.

    Неожиданно нашёлся ещё один свидетель - цветочница. Она подтвердила, что Матео Хаатер купил у неё огромный букет роз. Ещё одна недоработка следствия - искать постоянного, а не разового покупателя.

    Пришли новости из провинции: Хаатера видели в деревне примерно за две недели до убийства. Потом он уехал, но накануне преступления объявился странный тип. Лошадь и сбруя у него были хорошими, а сам одет будто трубочист. Нашлись люди, видевшие, как незнакомец перебросился парой слов с пропавшим бродягой.

    Тип этот не ночевал в деревне, поэтому и не попал в поле зрения следствия при первичном дознании. Он действительно слышал историю несчастной Флоренс Хаатер: завёл за столом разговор о нравственности. Подвыпившие собеседники с готовностью рассказали об Огюсте Весбе. Реакцию Хаатера они вспомнить не могли, но то, что он не смеялся, - несомненно. И выпил меньше всех.

    Бродяга да, крутился в трактире. Он всегда там побирался.

    Хозяин, почесав в затылке, припомнил, Хаатер зачем-то позвал бродягу выйти на улицу - вроде как копыта лошади посмотреть. После подзаборник значительно реже появлялся в трактире.

    Соэр посчитал: путь от Сатии до Ромена, куда послал секретаря Третий префект, и обратно занимал пятнадцать дней. Если сэкономить на отдыхе и купить хорошую лошадь, его можно сократить на день-два. То есть по срокам Хаатер вполне успевал отвезти бумаги, тайно вернуться в Сатию, взять костюм у актёра и наведаться к Весбу. А затем спокойно возвратиться к префекту на взмыленной лошади якобы только что с дороги.

    Тело или живого бродягу так и не нашли. Он бесследно исчез. В последний раз его видели неподалёку от имения Весбов.

    Экономка ничем не могла помочь: все трубочисты казались ей на одно лицо. Но да, вроде, при найме тот вёл себя иначе, нежели когда пришёл работать на следующий день. А сговорились накануне.

    Мог ли трубочистом оказаться бродяга? Теоретически да, но экономка сомневалась. Одно бесспорно: трубочист был одет пристойно, оборванца она бы в господский дом не пустила.

    Маг, обшарив доступную часть теплового мира над болотом, ничем не порадовал. Труп, если и был, погряз в трясине, и ауры его разложилась. Помочь мог бы некромант, но без разрешения Брагоньера привлечь его чародей не решался. Соэр разрешение дал - доказательства дороже. Его самого беспокоил тёмный маг, сотрудничавший с мэтром Варроном. Тот до сих пор остался безымянным, а Брагоньеру хотелось избавить область Сатии от скверны. Шутка ли, во втором по численности и значимости городе королевства процветала тёмная магия!

    Следственные управления соседних городов не остались в стороне: им поручили собрать сведения о передвижения Хаатера. Максимально точно и тайно расписать маршруты и временные выкладки его поездок.

    Брагоньер старался действовать предельно осторожно, чтобы не спугнуть жертву. Поручения раздавались под подписку о неразглашении, в разговорах запрещалось упоминать фамилию Хаатера. Долго так длится, разумеется, не могло, но пока том доказательств всё рос, приближая развязку.

    Мэтр Варрон дал повторные показания, изобличив секретаря Третьего префекта.

    Одна из девочек из "Сладкой кошечки" вспомнила, что исполняла для Хаатера приватный танец. Он пришёл в компании, заплатил, как и положено, выпил, а потом, когда пора было подниматься наверх, запросился в туалет. Место раздумий для посетителей неподалёку от чёрного хода.

    Странно, но близость между Хаатером и проституткой состоялась. Правда, короткая, и девочке пришлось делать всё самой.

    - Мне показалось, он был девственником, - хихикнула она. - А ведь не мальчик! Поэтому и запомнила. Смотрел в потолок, равнодушно так, пока я его ублажала. Не понравилось, видно.

    Сначала в голове соэра никак не вязались моральные убеждения Матео Хаатера и контакт с девицей лёгкого поведения, но объяснение всё же нашлось. И не одно.

    Во-первых, приятели точно бы узнали, что он повёл себя странно: пошёл в бордель, чтобы просто посидеть в гостиной, - и сорвали бы план преступления. А Хаатеру не хотелось привлекать к себе внимания.

    Уйди он, сославшись на неотложные дела, - тоже бы пришлось объясняться. Неизбежно поползли бы слухи: девочки болтливы. А вот клиент, оплативший и получивший услугу, не вызывает подозрений.

    Во-вторых, Хаатер должен был продумать пути отступления, изучить схему помещений "Сладкой кошечки", не только первый, но и второй этаж.

    В-третьих, банальное любопытство. Чем же так прельщает мерзопакостный грех? Обслуживавшая его проститутка была хорошенькой, со светлым, непорочным личиком, чистенькая, молоденькая - мог и поддаться плоти. Но поведение в постели ясно говорило: близость с женщиной Хаатеру претила.

    Так или иначе, "Сладкую кошечку" Матео Хаатер посещал, пусть и однажды.

    Брагоньер готовился выписать ордер на арест, медля лишь из-за госпожи Меды. Приятелям Хаатера уже выписали повестки в Следственное правление, отчёты провинциальных следователей подтверждали теорию насчёт Весба... Но жизнь всегда умела вносить коррективы.

   Глава 11. Шах и мат.

    Брагоньер медленно оглядел подчинённых - те по очереди опустили глаза. Выражение лица соэра дополнял красноречивый взгляд палача, собравшегося препарировать жертву. И без того блёклые глаза, казалось, вылиняли, превратившись в зеленоватое стекло.

    - Ну, и? - холод голоса лишь сгустил атмосферу. - Я жду, господа. Объясняйтесь.

51
{"b":"186796","o":1}