ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Вот он, мой час! — воскликнула принцесса. — Я знаю, как быть! Джинн... я желаю... я желаю воссоединиться с моим духом!

— Что? — возмущенно выкрикнул Джафир. — Это... это в такое-то неудачное время?

Радуга подскочил к нему и свирепо зарычал.

— Сделай это! — взвизгнул Малявка.

— О-о-о! Ну ладно, уговорили!

Джинн крутанулся на каблуках своих туфель с загнутыми носами и хлопнул в ладоши. Заклубился оранжевый дым, и на миг все вокруг стихло и замерло. В следующее мгновение принцессу окутало серебристое сияние, и ее силуэт превратился в зеркало. Она обернулась, ничего не видя перед собой, сначала к джинну, потом — к Раджалу, потом — к Малявке... и каждый увидел в мерцающем зеркале собственное искаженное отражение на фоне мятущегося Пламени.

Принцесса повернулась к Кате. Ката отразилась в зеркале ясно и четко.

Ката зачарованно, изумленно шагнула вперед.

— Ч-что это с ней, а? — ахнул Раджал, окликнул Кату, потянулся к ней, отчаянно, беспомощно, а она вдруг наклонилась вперед и исчезла в зеркале.

— Подожди! — удержал Раджала Малявка. — Это еще не конец!

Зеркало затуманилось. Тысячи цветов метались в его глубинах. Зазвучала чистая, ясная, звонкая песня — песня Дона Белы об исчезновениях, которые должны были произойти до того, как принцесса вновь станет единой.

А потом снова заклубился оранжевый дым и Ката упала на пол пещеры, а принцесса обрела обычное человеческое обличье. В то мгновение, как они разделились, Раджал увидел призрачный силуэт, возникший в воздухе между ними, мерцающий силуэт третьей девушки.

Упав на колени, принцесса прокричала:

— Мой дух! Наконец... Наконец...

— Но Джем, — прохрипела Ката. — Что же сталось с Джемом?

Словно в ответ на ее вопрос, пещеру вновь сотряс взрыв, еще более ужасный, чем предыдущий. Не время было плакать. Время было бежать. Цвет Пламени изменился, оно стало яростно-белым. В полу образовалась трещина, и на камни излилась лава.

Сверху посыпались камни. Пещера обрушивалась. В любое мгновение всем, кто находился внутри нее, грозила неминуемая гибель.

Всем.

Кате. Раджалу. Бела Доне. Малявке. Радуге. И даже Джафиру, который не успел вовремя нырнуть внутрь старой медной лампы.

Еще мгновение назад Джем вертелся в воздухе на верхушке языка Священного Пламени. Вырвавшись на волю из пещеры, которая сдерживала его до сих пор, Пламя, казалось, поднялось до самого неба, устремилось в черноту пространства. Повсюду вокруг себя Джем видел звезды, потом увидел сверкающий диск луны. Казалось, звезды и луна так близко, что до них можно дотянуться рукой, но Джем понимал, что, прикоснувшись к ним, он утратит свою сущность, разрушит себя, как разрушил Калед, стремясь к недостижимой власти.

Джем вертелся и вертелся. Далеко внизу он видел Святилище — разрушенное, с сорванной взрывом крышей. Он видел церемониальную дорогу, и Дворец Шепотов, и темный таинственный город, окружавший дворец и дорогу. Возобновившиеся подземные толчки грозили в любое мгновение разрушить город до основания. Джем понимал, что в следующий миг Пламя может перестать поддерживать его и он камнем рухнет вниз, вниз, вниз...

Казалось, его гибель близка и неотвратима, но вдруг Джем услышал призрачную музыку. Она доносилась с земли и достигала высот, на которых он парил, проникая по столпу Пламени. Это был голос принцессы, и она пела песню, которую Джем уже не раз слышал раньше:

Я знаю о пяти исчезновеньях,
Они ко мне являются в виденьях
И друг за другом следуют отныне...

Радостью наполнилось сердце Джема, ибо он вдруг наконец понял ту тайну, которая все это время, на протяжении всех загадочных приключений, была сокрыта. Принцесса не была кристаллом, но кристалл должен был появиться в то мгновение, как только она обретет единство плоти и духа.

Победный крик сорвался с губ Джема в то самое мгновение, когда тьму ночи разорвал второй оглушительный взрыв, страшнее предыдущего. А потом победный крик Джема сменился воплем ужаса, потому что он начал падать — вниз, вниз, по раскаленному добела пламенному туннелю. В падении он видел, как рушатся стены Святилища, как от этой величественной постройки ничего не остается, кроме жалкой пыли; он видел, как огненная лава вырвалась из недр земли, как в земле образовались огромные трещины, как они прорезали церемониальную дорогу. Дворец содрогнулся. Дома растрескались и рухнули. Земля, покрытая руинами, неумолимо приближалась.

Джем поравнялся с землей, но на этом его падение не закончилось. Оно продолжалось. Джема неудержимо несло вниз, и, падая, он чувствовал, как вокруг него вьет кольца Тот-Вексраг, уподобившийся громадному крылатому змею.

— Глупец! — послышался голос антибожества — злорадный, безумный скрежет. — Ты готов забрать кристалл, да? Ты готов забрать его теперь? Но что это даст тебе, когда все твои друзья мертвы — о да, они все мертвы, и даже та женщина, которую ты любишь больше жизни, мертва и упокоена под развалинами Святилища! Все кончено, Ключ к Орокону! Возьми кристалл, возьми его, если желаешь, но ты никогда не одолеешь меня! Возьми его, возьми — но когда ты возьмешь его, ты угасишь Пламя! И что тогда? Знаешь ли ты, что Святилище — средоточие власти и могущества, а как только Пламя угаснет, власть и могущество станут принадлежать мне?

Джем кувыркался и вертелся, он заткнул уши и кричал. Все было тщетно. Звучал и звучал мерзкий голос чудовища, отвратительный визг Зла, которое вскоре должно было восторжествовать и уничтожить весь мир.

— О, как я потешался на этими тупицами, над унангами, которые поклонялись Священному Пламени, которые ползали перед ним, точно жалкие черви! Представь себе, если бы они знали, если бы они только знали, что все это время возносили свои молитвы не к Терону, богу огня, а к ТОТУ-ВЕКСРАГУ! Да-да, Ключ к Орокону, это правда! Мой брат Терон давным-давно исчез, сгинул в Царстве Вечности. Какое ему было дело до этого жалкого, никчемного мира? Никакого дела! И вот тогда я, приняв обличье моего брата, вышел из Царства Небытия и явился посреди пустыни Пророку Меше. Да, это был я — тот, кому столько лет подряд молились унанги, это я из Пламени разговаривал с султаном! Теперь же внутри Святилища сосредоточено все могущество веры, оно покоится там, словно в самом надежном из хранилищ. Вера миллионов, вера поколений за поколениями... и когда эта вера обретет свободу, вся власть будет принадлежать мне! Мне ли бояться тебя, Ключ к Орокону? Возьми кристалл, возьми, возьми его! Твоя победа будет недолгой! Очень скоро я увижу, как ты падешь к моим ногам, и Орокон станет моим!

— Изыди! Оставь меня! Я отрекаюсь от тебя! — вскричал Джем. — Мой предок Нова-Риэль победил тебя в древности, и, Тот, я вновь одолею тебя!

— Глупец! Глупец! Моя сила тогда была ничтожной в сравнении с той, какой я обладаю теперь! Я разорву тебя, как жалкую мошку, ибо ты и есть жалкая мошка!

Джем изнемогал от жара. Пламя лишало его всех чувств, а Тот сдавливал его, сжимал в своих жестоких, безжалостных кольцах. Но он все падал и падал. Казалось, он так и будет падать, пока в конце концов не разобьется насмерть, но вдруг перед его глазами возник светящийся шар. Джема ослепило, но неожиданно столп огня вокруг него начал сжиматься и втягиваться в сияющий шар, а потом и сам шар начал сжиматься, уменьшаться в размерах...

Джем протянул руки, и ровно за мгновение до того, как он должен был неминуемо рухнуть на скалы и превратиться в кровавое месиво, его пальцы сжали кристалл, которым было Священное Пламя. Он победил!

Джем вновь взмыл вверх. Кристалл полыхал алым светом, купал землю в своих палящих, неугасимых лучах. Только теперь Джем понял, что произошло одновременно со вторым взрывом. Он увидел внизу руины города и понял, что Тот не лгал ему, утверждая, что его друзья, а вместе с ними и Ката, похоронены под слоем растекавшейся лавы и обломков. Неужели все они погибли ради того, чтобы он смог найти кристалл? Этого не могло быть! Это не должно было случиться!

150
{"b":"1868","o":1}