ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Только во Дворце Шепотов не наступила молитвенная тишина. Урок Деа затянулся дольше ожидаемого. Что же было делать? Симониду только-только удалось подняться, но он тут же снова рухнул на пол без сил. Деа послушно опустился на колени рядом со стариком, но султан, к изумлению юноши, сразу же заставил его встать. Его изумление только возросло, когда он увидел, что придворные тоже стоят и выжидательно смотрят на султана в ожидании приказаний. У Деа голова шла крутом. Что же такое власть, какова она может быть, если с ее помощью можно отменить даже самые священные установления?

Султан улыбнулся. Его улыбка говорила о том, что он выше правил, обязательных для простых смертных, и может при желании снизойти и распространить свои привилегии на тех, кто его окружает. На всем протяжении Поклонения, совершаемого в час Пыли, урок для его сына продолжался. Симонид полубессвязно бормотал молитвы. Порой султан прерывал его и задавал ему какие-то вопросы, с полным пренебрежением относясь к молитвенному экстазу старого мудреца. Придворные смиренно усмехались. Султан указал на витраж с алым стеклом.

— Сын мой, это величественное здание мы стали называть Святилищем Пламени, но точно так же мы могли назвать его и Хранилищем Кристалла. Что же еще может быть тем топливом, от которого питается Пламя? В глубокой расселине под Залом Жертвоприношений лежит Кристалл Терона, надежно охраняющий себя своим испепеляющим жаром. С тем, что это так, согласны все имамы — они ведь согласны, Симонид, верно я говорю? От этого зависит истинность Откровения, от этого зависит могущество Рода Пророка. В мире, охваченном сомнениями, в мире, который готов безжалостно надавить на нас, алчно вцепиться в нас острыми когтями, в какую сторону бы мы ни повернулись, эта истина должна сохраняться незыблемой, подобно звездам на тверди небес, и непоколебимой, как гранитный кряж, на котором построен этот город.

Султан вздохнул.

— Горе тем царствам, которые в это не верят!

— Государь? — неуверенно проговорил Деа. Он был сильно взволнован, но все же отважился спросить: — Но если эта истина неопровержима, как же может быть так, что кто-то в нее не верит?

На лицо султана словно легла тень грозовой тучи, однако он быстро совладал собой, улыбнулся и сказал:

— О, святая невинность! Он снова спрашивает меня о том, о чем и я бы спросил в те дни, когда у меня еще не начала пробиваться борода!

Султан с улыбкой взглянул на Симонида — вероятно, ожидал, что старик улыбнется в ответ, но старик упорно продолжал молиться.

Султан посерьезнел. Взяв сына за руки, он воскликнул:

— Деа, ты говоришь так, потому что сердце твое преисполнено чести и жажды истины! Ведь ты не в состоянии даже вообразить, как чудовищно, как всепоглощающе то зло, что исходит от нашего заклятого врага, Рашида Амр Рукра? О, если бы я только мог сохранить твое неведение и ничего не рассказывать тебе о проклятом вожде уабинов!

— Уабинов? — удивился Деа. — Но ведь это всего-навсего жалкое племя, которое досаждало нашим предкам в незапамятные времена в суровых западных пределах. В те дни уабины, наверное, и вправду были опасны, но как они могут грозить нам теперь, когда нас оберегают могучие стены Священного Города? Я думал, что они — дикие кочевники, не более.

— Не более, вот уж воистину! Не забывай, сын мой: со времени жизни Пророка миновало много эпициклов, но уабины для нас остаются столь же ужасной угрозой.

— Но почему, государь?

— Из-за их непокорности! Из-за хитрости и предательства, заложенного в их сердцах! Некоторые говорят, будто бы в жилах уабинов течет поганая ваганская кровь, но мои имамы уверены в том, что они — подлинные порождения Зла, что они несравнимо хуже ваганов, что они — создания, которым было позволено жить благодаря попустительству отвратительного ваганского бога. — Голос султана обрел силу. — Это так, Симонид, а? О, если бы только мы могли безжалостно истребить уабинов, как некогда истребили детей Короса!

Деа смотрел в глаза отца, полные неподдельной ненависти.

А султан распалялся все сильнее.

— По всему материку множество племен смиренно поклоняются Священному Городу — одними из них движет истинная вера, другие обращены в эту веру силой. Только уабины уклоняются от нашей власти, пребывая в подчинении у сил Зла. В далекие времена это мерзкое племя являлось лишь помехой для нас — пусть и очень неприятной помехой. Но теперь фанатик Рашид Амр Рукр собрал своих злобных соплеменников в могущественное войско.

— Но, государь, твоему войску не может противостоять никто в целом свете! — воскликнул Деа.

Султан горделиво запрокинул голову.

— Никто на свете? О да, если бы даже луна и звезды спустились с небесной тверди, они не смогли бы сиять ярче, чем слава нашей империи! Разве не в этом смысл того титула, который ношу я и который говорит о моем союзе с божеством огня? В стародавние времена мы отражали набеги уабинов. Но только теперь, когда их возглавил Рашид Амр Рукр, они, эти злобные твари, грозят нам истинной, великой опасностью. Подобно заразной хвори, они таились на задворках нашего царства, но теперь эта зараза созрела и распространяется по телу Унанга!

— Государь, что означают твои слова?

— Никогда прежде у уабинов не было сторонников из числа наших подданных. Даже самая мысль о таком была недопустима! Кем были кочевники и кто они теперь, как не отвратительные, мерзкие убийцы? Повсюду в нашем царстве их проклинали и боялись, и только так можно относиться к подобным злодеям — но так было до появления Рашида Амр Рукра!

— Наверное, этот Рашид — могущественный злой чародей!

— В злом чародействе нет могущества, Деа. Называй Рашида чудовищем в человеческом обличье — так будет вернее. Кем еще может быть это отвратительное создание, когда оно не только пробирается все глубже и глубже в наши владения, не только заражает наши города своими лазутчиками и наемными убийцами, но еще и уводит наших подданных с пути истинной веры?

— Но как, государь, как он делает это? — вырвалось у изумленного принца.

— Сын мой, ты вступил в пору зрелости по годам своим, но во всем прочем ты пока несмышленое дитя. Горько мне оттого, что я вынужден рассказывать тебе о том, что мятежные происки Рашида Амр Рукра распространяются все дальше, ибо для этого злодея нестерпимо видеть, как те, кто верен Терону, продолжают поклоняться ему. Злодей и его прихвостни думают, что наша вера — сплошные заблуждения.

Деа устремил взгляд на простертого на полу старого учителя, возносившего почти не слышные молитвы.

Глаза султана сверкнули.

— Конечно, истина в другом! Ошибаются приспешники Рашида — злом и обманами их увели с пути подлинной веры! Кто может определить, каково могущество злого обмана? Та ложь, которую произносят мерзкие уста Рашида, слишком противна, чтобы ее пересказывать, но для тех глупцов, что поверили этому злодею, истина состоит в том, что под Святилищем нет никакого кристалла и что в трепетании языков огня нам не является наш бог!

— Государь, но такие люди воистину должны быть глупы!

— Деа, эти люди — богохульствующие злобные псы! Много раз, очень много раз мои имамы молили Терона о том, чтобы на этих зловонных тварей обрушилась его ярость ударами грома и вспышками молний и чтобы эти молнии разорвали небеса над пустыней и спалили дотла зловредного Рашида Амр Рукра! Его изворотливость не ведает пределов, ибо вся история нашего царства со времени явления Пророка — не что иное, как собрание лживых измышлений. Тьфу! — воскликнул султан и в сердцах ударил себя по лбу. — Но спроси меня, сын мой, как это может быть, чтобы кто-то стал верить такому злодею, и я поведаю тебе о величайшей лжи, какую когда-либо слыхали на земле Унанга!

То, что случилось потом, не на шутку напугало Деа. Султан извлек из-под складок мантии золотую шкатулку и торжественно протянул ее сыну. Юноша смотрел на шкатулку с восхищением — и надо сказать, это восхищение было почти искренним. Ему и прежде случалось видеть много красивых вещиц, но эта была настоящим произведением искусства, высокого искусства. Даже на фоне великолепного витража маленькая шкатулка сверкала, будто осколок самого солнца, обработанный умелыми, тонкими руками. Крышка шкатулки была испещрена таинственными письменами.

29
{"b":"1868","o":1}