ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

О, если бы только он смог разыскать свою сводную сестрицу, будь она трижды неладна! Полти заглянул в Агондон совсем ненадолго перед тем, как отправиться с новым заданием. У него не было времени заниматься розысками Каты, не было также времени и на то, чтобы позировать художникам и скульпторам, получать щедрые подарки и посещать устраиваемые в его честь обеды. Полти, однако, не сомневался в том, что все это непременно будет в его жизни. Он заслужил это, но насколько же быстрее все эти радости распахнули бы двери перед ним, если бы он был богат и титулован!

Блаженную истому словно рукой сняло. Полти ощутил знакомую тупую злобу.

Он вскочил и грубо оттолкнул Боба.

— Будь она проклята, эта сука, будь она проклята!

— Какая... сука? Полти, да что с тобой?

Но Боб все понимал, а Полти и не подумал ответить. Он подошел к окну и угрюмо встал перед ставнями, глядя сквозь узорчатые прорези. Подумать только: богатство и дворянский титул могли бы уже принадлежать ему — но, согласно завещанию отца, он мог заполучить все это только в том случае, если бы женился на своей сводной сестре, а та куда-то бесследно пропала!

В соседней комнате ударили в гонг.

Полти глубоко, страстно втянул ноздрями воздух. Да, он разозлился не на шутку, но все же не мог остаться бесчувственным к возможности как следует развлечься. Он обернулся и широко улыбнулся, приветствуя толстяка в длинных шлепанцах с загнутыми кверху мысками. Толстяк вперевалочку шел навстречу Полти, раскинув руки.

— Майор-господин!

— Ойли! Дружище!

Полти радушно обнял гостя, предложил ему сесть. Толстяк устроился на диване, поджал под себя ноги. Полти поинтересовался, чего бы гость пожелал. Джарвела? Вина? Поесть?

— Майор-господин, ты меня балуешь! Разве это ты должен угождать мне, когда угождение тебе — моя первейшая обязанность? Пф-ф-ф! — Толстяк заговорил потише: — Ну, разве что, может быть, одну эджландскую сигарку, а?

Полти открыл портсигар.

— Боб, подай огниво! И лучшего вина! Мы выпьем за Ойли и споем застольную песню!

Толстяк просиял.

Полти ответил ему улыбкой.

— У тебя, как я погляжу, новый тюрбан, Ойли?

— Тебе нравится, господин? П-ф-ф! Да это так... жалкое тряпье.

— Ну нет! Наверняка ты за него отвалил пару-тройку корзонов, готов поспорить. — Походив по покоям из угла в угол, Полти вдруг уселся рядом с гостем. — А ты немного припозднился, Ойли.

— Эли.

— Что-что?

— Эли. Меня так зовут.

— А я тебя буду называть Ойли.

— Ох уж этот ваш эджландский выговор! Никак не привыкну. На мой слух странно звучит, странно!

— А для меня ваш говор тоже не слишком привычен, Ойли. Ну а как насчет девчонки? — В соседней комнате, словно бы в ответ на вопрос Полти, послышался звон цепей. — Ну, конечно, ты ее привел, и зачем я спрашиваю! Боб, вина! Налей-ка его в золотые кубки, пожалуй, а не в кувшине подавай.

— А-а-а... вина нет, Полти.

— Что?

Боб продемонстрировал другу пустой бурдюк.

— Жак, ах ты, мерзкая свинья! — Полти вскочил, размашистым шагом подошел к Бобу, схватил бурдюк. Эли Оли Али последовал примеру майора-господина и тоже вскочил с дивана. Полти размахнулся и принялся охаживать пустым бурдюком по ягодицам вдребезги пьяного эджландца, развалившегося на диване.

Господин Бергроув закашлялся, брызгая слюной. Полти отвернулся от него и ухмыльнулся.

— Ах, майор-господин, твой гнев не ведает границ!

— Как же он может ведать какие-то границы, Ойли, когда я вынужден отказать в гостеприимстве такому дорогому гостю? Неужто этот тупица не знает, как тяжело раздобыть вино в Унанге? О, он думает только о том, как бы себя ублажить, а на других ему наплевать!

Масленые глазки метиса засверкали.

— Майор-господин, а я для вас прихватил бочоночек.

— Прихватил? Ну, надо же, а я думал, что ты мне только девочку привезешь! Ну, давай-ка, Ойли, кати сюда этот бочонок, поскорее, не томи!

Метис хлопнул в ладоши, и в покоях появились двое мальчишек — уличных оборванцев. Они проворно вкатили в комнату небольшой изукрашенный резьбой бочонок и поставили его в угол. Боб наблюдал за оборванцами неприязненным взглядом. Он уже не испытывал никаких сомнений в том, что во Дворце с Благоуханными Ступенями продается и покупается положительно все. Ясное дело: стражникам можно было сунуть взятку. Но все же Полти мог бы вести себя поосторожнее! Ведь так можно было запросто навлечь на себя гнев калифа! Правда, Полти все время уверял Боба в том, что способен вертеть визирем Хасемом, как ему вздумается. Может быть, так оно и было. Ясное дело: для визиря крайне важно было поддерживать хорошие отношения с правительством Эджландии, и не только ради того, чтобы получать оружие в обмен на рабов. Нет, визирь был человеком дальновидным и потому надеялся на поддержку эджландцев на всякий случай — вдруг бы его положение при дворе калифа в один прекрасный день пошатнулось бы? Вот такие аргументы приводил Полти, когда Боб начинал проявлять беспокойство, и все же Боб тревожился. Ему казалось, что они, эджландские посланцы, исчерпали весь кредит доверия, нарушили все правила, осквернили все священные установления унангской веры.

Боб бросил недовольный взгляд на Эли Оли Али, подошел к бочонку и задумался — как же наполнить вином бурдюк?

Как он открывался, этот бочонок?

Полти тем временем продолжил беседу с гостем.

— Ойли?

— Майор-господин?

— Давно ли мы с тобой знакомы?

— Ну... Одну луну или чуть побольше.

— Ну, так, значит, мы с тобой, можно считать, старые приятели, верно я говорю?

— Конечно, майор-господин, конечно! — воскликнул толстяк-метис и восхищенно уставился на горящий кончик своей сигары. — До чего же у вас все хитро затеяно, у эджландцев! А ведь к табачку-то можно было бы и джарвела подмешать.

— Эта мысль нам приходила в голову. Ойли?

— Майор-господин?

— Скажи, почему у меня такое предчувствие, будто бы ты что-то скрываешь от меня?

— Пф-ф-ф! Ну, разве я не говорил, что в прозорливости эджландцам не откажешь? — Выражение физиономии метиса стало тоскливым. Он поднял руку и снял с макушки небрежно намотанный тюрбан. Оказалось, что голова у него перевязана.

— Ойли! Что случилось?

— Ах, майор-господин! На меня напали!

Боб, возившийся в углу с бочонком, перевернул его на бок. Орудуя боевым кинжалом Полти, он неуверенно тыкал его острием между клепками то тут, то там. Этот бочонок совсем не походил на те, самые обычные, что Бобу когда-то приходилось откупоривать в «Ленивом тигре»...

— Ах, майор-господин! Разбойников было несколько сотен! Я ничего не мог поделать, ничего!

Эли Оли Али смахнул слезы с глаз, выпятил дрожащую нижнюю губу и пустился в объяснения. Он, дескать, ехал домой, вез свою драгоценную поклажу, и вдруг из-за барханов выехала шайка злобных разбойников-уабинов. И откуда те проведали, что он там будет проезжать и что у него будет за груз, — этого он и знать не знал, и ведать не ведал... но готов был побиться об заклад: его подставил кто-то из Куатани. Да, один человек из Куатани... злодей с черным сердцем... Если и был у уабинов лазутчик в Жемчужине Побережья, так это он, треклятый Каска Далла, кто же еще!

Полти почти не слушал гостя. Он тихо проговорил:

— Так, значит, прекраснейшая из прекрасных...

— О да, великолепнейшая из великолепнейших, заветная мечта любого мужчины...

— Несравненный бриллиант...

— Моя сестрица... Коварно похищена!

У господина Бергроува вдруг хлынула кровь из носа. Промокая кровь парчовым шейным платком, он в отчаянии глазел по сторонам. При виде бочонка его взгляд мгновенно прояснился.

— Не умер ли я и не оказался ли в царстве Вечности? Полный бочонок!

Он не без труда приподнялся и сел, затем, пошатываясь, поднялся на ноги.

Полти укоризненно глянул на Эли Оли Али, протянул руку и осторожно отнял у гостя недокуренную сигару. Сводник с тоской проводил взглядом ее горящий кончик.

49
{"b":"1868","o":1}