ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Круг Героев
Тео – театральный капитан
Муж в обмен на счастье
Земное притяжение
Лжедмитрий. На железном троне
Изувер
НЛП. Большая книга эффективных техник
Мертвые души
Пятый неспящий
Содержание  
A
A

— До сих пор я никогда не бывала в этом дворце. Но... Но мне кажется, что я видела тебя прежде.

Красавица смотрела на нее ласково, а Амеда едва не застонала, вспомнив о пленительной двоюродной сестре Фаха Эджо. Могло ли быть так, чтобы у этой девушки была сестра, как две капли воды похожая на нее? Но как на свете могли существовать две такие девушки? Амеде хотелось отвести глаза. Она с трудом сдерживала странные чувства, охватившие ее.

Но она не отвела глаза и проговорила с дерзостью, которой сама испугалась:

— Госпожа, я видела тебя всего несколько мгновений, но сразу поняла, что люблю тебя.

Красавица вскрикнула и отвернулась, прикрыв губы ладонью. Амеда бросилась к ней. Она была готова отнять руку незнакомки от губ — так сильно в ней было желание утешить, успокоить это дивное создание.

Амеда прикоснулась к красавице и закричала от страха. Как же это? Неужели та была соткана из тумана?

— Да! — воскликнула красавица и обернулась. Глаза ее победно сверкали, но то была печальная победа. — Ты хочешь прикоснуться ко мне? Твоя рука пройдет сквозь меня. Ты хочешь меня обнять? Я исчезну из твоих объятий. Поцелуй меня — и ты поцелуешь воздух. Девочка-мальчик, приглядись ко мне внимательнее. Ты думаешь, что я настоящая, потому что я стою здесь и разговариваю с тобой, но я не такая настоящая, как ты. Посреди всех сокровищ этого дворца я живу, как призрак, и прикасаться к ним могу не более, чем ощущать объятия любви. Каждый день мне приносят изысканные яства, ибо мой отец заботится обо мне, как заботился бы о любой иной дочери, но я могу лишь сидеть и смотреть, как эти яства остывают! Сотни алмазов и жемчужин проходят сквозь мои пальцы, воздух напоен дивными ароматами благовоний, а я не чувствую их!

Амеда пробормотала:

— Но я... я ничего не понимаю. В кибитке Эли Оли Али ты была самая настоящая, из плоти и крови, я в этом уверена!

Красавица отступила к окну — похоже, слова Амеды ее напугали.

— Не говори мне о моей другой жизни! Для меня она лишь отзвук боли, лишь источник тревожных снов, не более. Хватит и того, что ты видела меня настоящую, а не только этот мираж, что сейчас перед тобой! Разве ты не видишь, что я мерцаю и мерцаю, словно отражение в воде?

Силуэт красавицы вдруг заколебался, и Амеде почудилось, будто она и вправду видит перед собой отражение в воде после того, как в нее бросили камень. Странная хозяйка покоев горько проговорила:

— Меня называют Мерцающей Принцессой, потому что думают обо мне, как о драгоценном камне. Ах, если бы люди знали, какая горькая насмешка кроется в этом прозвище!

Амеда ахнула, упала на колени, опустилась ниц. Только теперь она поняла, кто перед ней.

Но разве ей, простой смертной, позволено было говорить с принцессой?

— Г-госпожа... П-принцесса... Ведь я вправду слыхала твое имя! О твоей красоте ходят слухи по всей стране! Но... о, скажи, что это так... и прости жалкую смертную, которая не желает выказать... неуважение, и говорит с тобой так только из-за неведения, и... и...

Амеда умолкла, подняла голову и взглянула в прекрасные глаза более смело, чем собиралась взглянуть. Принцесса с улыбкой протянула ей руку. Казалось, она и вправду сумеет помочь; Амеде подняться с пола. Пряные ароматы, наполнявшие комнату, вдруг стали крепче, у Амеды от дурманящего запаха закружилась голова.

Но она не осмеливалась коснуться руки принцессы.

— Девочка-мальчик, — проговорила красавица, — назови свое имя.

— Амеда, — прошептала девочка. — Или лучше... Амед.

Прекрасное лицо озарилось радостью. Принцесса вздохнула.

— Не знаю, как ты попала ко мне нынче, Амед, но мое бестелесное воплощение наделено неким даром, который позволяет мне заглянуть в истинную сущность вещей. На протяжении многих солнцеворотов я страстно молила нашего огненного бога о том, чтобы он даровал мне друга, который развеял бы наконец мое тоскливое одиночество. Я смотрю в твои глаза и вижу, что ты — друг. Не падай же ниц перед той, которая любит тебя. Девочка-мальчик, ты станешь моей, а принцесса Бела Дона — твоей.

Принцесса вновь наклонилась и протянула руку Амеде, и на этот раз Амеда поднялась и протянула руку принцессе. Она осторожно сомкнула пальцы, опустила голову и запечатлела на бестелесных пальцах Белы Дона призрачный поцелуй.

— Эли, затопчи огонь!

— А я что делаю, жирная ты сводница?!

— Грязная свинья, не смей меня так называть! — Мать-Мадана плотнее закуталась в сари и накрыла ладонью свой драгоценный орден.

— Ты сама знаешь, кто ты такая!

— Свинья! Жирный грязный боров!

— Да помоги же мне, тупая сука! Девчонки, девчонки! Наши с тобой денежки!

Мать-Мадана хлопнула в ладоши.

— Сефиты! Сатимы! На балкон! Живо!

— Ба-ба! Выводите девчонок ба-ба!

Огонь распространялся быстро. Ката выгнулась от боли, закричала, но в следующее мгновение боль отступила.

Птица была мертва.

Ката, пошатываясь, побрела сквозь клубы дыма. Она услышала, как кто-то крикнул: «Беляночка!», но не поняла, открыто ли ее бегство из кладовой. Она проворно спряталась за спинку дивана. Потом перебежала и притаилась за ширмой. От дыма у нее слезились глаза, но она все же разглядела невысокую дверь между двумя шпалерами, висевшими на дальней стене.

Ката бросилась к двери.

Захлопнула ее за собой.

Остановилась, запыхавшись. Дверь оказалась тяжелой. Вперед уводил длинный полутемный коридор с низким потолком и стенами из грубо отесанного камня. Откуда-то издалека доносились голоса, где-то вдали мерцал тусклый свет. Ката догадалась, что это коридор для прислуги, соединяющий между собой роскошные покои. Но можно ли было, пойдя по нему, выбраться из дворца? Ката торопливо зашагала по проходу. Вскоре он начал разветвляться. Девушка шла в полумраке, проклиная сари, путавшееся в ногах и не позволявшее идти быстрее.

Довольно скоро Ката услышала громкие голоса и увидела языки пламени. Факел! Слуги, они совсем близко! Ката прижалась спиной к стене.

Бесполезно. Они ее увидят.

Но тут стена неожиданно подалась внутрь, и Ката оказалась в роскошных покоях.

Первым, что ее поразило, был необычный аромат. Календула, лаванда, жимолость, роза? Все сразу. И ничего. Ката выглянула из-за ширмы тонкой, изящной работы. В комнате было множество зеркал, и на все зеркала были наброшены тонкие полупрозрачные покровы.

И тут Ката увидела... юношу, стоящего на коленях и держащего за руку девушку.

Но юноша не был юношей.

А девушка была миражом.

Ката, как зачарованная, наблюдала из-за ширмы за сценой, которая разыгрывалась у нее на глазах.

Глава 30

ЖЕНЩИНА, У КОТОРОЙ ВСЕ НА МЕСТЕ

Амеда и принцесса Бела Дона сидели рядышком на мягком диванчике, ножки которого были вырезаны в форме когтистых лап хищного зверя. Солнечный свет пробивался сквозь узорчатые прорези ставен, и от этого на полу образовывался причудливый, черный с золотом, орнамент. Перед ними мерцали глубины зеркала. Глядя в него, Амеда пристально рассмотрела собственное отражение, затем — отражение принцессы. И она сама, и Бела Дона показались ей одинаково реальными — или одинаково нереальными.

Девочка откинулась на подушки и сладострастно вдохнула приправленный благовониями воздух.

— Горька моя участь, — проговорила принцесса, — ибо заклятие раздвоило меня, и обе мои половинки неполноценны. Будь я настоящей, целой, жизнь моя была бы прекрасна. Из-за жестокой насмешки это не так. Где-то далеко странствует по пустыням моя телесная сущность, и ее жизнь полна опасностей и страха. Я не в силах представить всех ужасов, которые ей грозят, но твердо знаю только одно: если она погибнет, погибну и я. Если уничтожат меня, то и она будет уничтожена. Если ее красота увянет, увянет и моя.

— Как это жестоко! — вскричала Амеда. — Но неужели ничего нельзя поделать?

— Много раз за то время, как на мне лежит злое заклятие, мои отец прибегал к помощи самых искусных врачевателей, самых наимудрейших из мудрецов и самых могущественных чародеев и просил их воссоединить две мои ипостаси. Всякий раз во мне оживала надежда, и всякий раз я думала о том, что наконец явился мой избавитель, но всякий раз надежда оборачивалась отчаянием.

58
{"b":"1868","o":1}