ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мне сказали прийти одной
Затонувшие города
Культурный код. Секреты чрезвычайно успешных групп и организаций
АпперКот конкурентам. Выгоды – клиентам
Севастопольский вальс
Русь сидящая
Фима. Третье состояние
Темное удовольствие
Невеста на удачу, или Попаданка против!
Содержание  
A
A

Честно говоря, мы также размышляли и о калифе, но я уже говорил тебе о том, что Абдул Самад был человеком суеверным. Будучи дважды спасенным от неминуемой погибели моим отцом, калиф не желал противиться воле своего загадочного избавителя. Он был готов оставить отца в покое и оставил бы, если бы пророческий дар отца не спас его в третий раз.

В Куатани пришла война. Разъяренные казнью своих лазутчиков, на город двинулись орды разбойников-уабинов. Они окружили город и потребовали, чтобы калиф сдался. Уабины обещали ему, что если он попросит пощады, они не тронут его и позволят ему беспрепятственно выехать из города. Если же он будет пытаться противиться им, — так заявили уабины, — они разрушат город и перебьют всех его жителей. У калифа не было выбора. Наконец, предаваясь великой печали, он выехал на встречу с уабинами и был готов отказаться от престола, когда на его пути вдруг снова появился мой отец.

— Калиф, я вновь умоляю тебя остаться! Я пекусь лишь о том, чтобы боги сохранили тебя и твои владения. Поверь мне: тебе не следует доверять лживым речам уабинов! Поезжай к ним — и тебя убьют независимо от того, отречешься ли ты от престола или нет. Затем уабины, долее не опасаясь сопротивления, приступят к разрушению города. Вернись во дворец, пошли уабинам весть о том, что встретишься с ними завтра поутру. Но к этому времени здесь уже будет войско султана, и оно освободит город от орд захватчиков.

И в третий раз калиф повернул назад, и в третий раз все случилось в точности так, как предсказал отец.

Но теперь калиф больше не пожелал слушать моего отца, не захотел смириться с его отказом от славы и наград. Он потребовал, чтобы отца привели во дворец, и там, в окружении охваченных безмерным ликованием приближенных, одарил отца сундуком, полным золотых монет, благодарно обнял его и затем вдруг порывисто сорвал с него кожаную маску.

Калиф отшатнулся, ожидая, что увидит нечто ужасное. Но увидел он, что на лбу моего отца запечатлена звезда и что его тронутая сединой борода разделена на три пряди двумя рубцами на подбородке.

И тогда лицо Абдула Самада озарилось не страхом, но великой радостью.

— Прорицатель! О, Пандар, а я-то гадал, кто же ты такой! Ты для меня — истинный дар богов, ибо никогда прежде я не встречал прорицателя более могущественного, нежели ты! Но теперь хватит загадок, Пандар, и покончим с той безвестностью, в которой ты прежде жил. Ты доказал, что твой дар бесценен, — и думаю, именно этого ты добивался. Теперь ты станешь украшением моего двора и самым доверенным из моих советников.

3

В тот день мои братья и я познали величайшую радость, ибо нам казалось, что теперь всем нашим бедам и страданиям пришел конец. Вроде бы, миновали считанные мгновения — а мы уже поселились в роскошных покоях и обрели прекрасные одежды, в которые прежде наряжались только в своих мечтаниях. На смену полуголодной жизни пришли чудесные пиршества, во время которых нам прислуживали рабы. Наш отец одевался в плащ, расшитый звездами, и много времени проводил в таинственных беседах с нашим господином и повелителем. Мой брат Симонид любовно лелеял мечту о том, теперь уже недалеком, дне, когда он отправится в Каль-Терон, где станет украшением Школы Имамов. Мой брат Эвитам думал только о своей карьере при дворе калифа. А я потирал руки и размышлял о том, что теперь без труда сделаюсь, как мечтал, богатым купцом и основателем собственного царства.

Как же мы были потрясены, узнав о том, что наши родители вовсе не разделяют нашей радости! Наша мать все время пребывала в тревоге, хотя и носила дивные одежды и драгоценности. Однажды мы застали ее горько плачущей.

— Мать, что так огорчило тебя? — заботливо спросил мой брат Симонид. — Как это возможно: судьба столь благосклонна к нам, а ты не радуешься, но тоскуешь?

— Увы, сыновья мои, — проговорила сквозь слезы наша мать, — вам неведома цена этих милостей судьбы! Мне с вашим отцом и прежде доводилось купаться в роскоши, но всегда, всегда это заканчивалось бедами и страданиями. Прорицатели обладают великим даром, и этот дар высоко ценится среди людей, но в нем столько же благодати, сколько проклятия. Власти предержащие быстро отворачиваются от прорицателей, когда те говорят им о том, чего властители не желают слышать. Визири, министры, вельможи средней руки из зависти замышляют против прорицателей всяческие козни, и роскошная жизнь при дворе очень скоро сменяется прозябанием в грязных лачугах, темницей или страшным изгнанием в безлюдную пустыню! За свою долгую жизнь ваш отец пережил и посрамление, и избиения, и пытки. Он был изгнан из Гедена, из Ваши и из Ормуза, его брали в плен уабины и требовали, чтобы он открыл им тайну своего дарования. В конце концов мы поселились в этом прекрасном прибрежном городе, чтобы жить здесь в нищете и безвестности. Увы, великий дар вашего отца, который он отточил до сияющего блеска, обучаясь в рядах Великой Гильдии Прорицателей, не давал ему покоя, и он трижды был призван спасти этот город! Вы просите меня радоваться богатству и красоте, которые нам достались, но как же я могу этому радоваться, когда я люблю моего супруга и знаю, что на этот раз он обречен!

Конечно, речи матери нас очень обеспокоили, но юность всегда беспечна, и вскоре мы забыли об этом разговоре и предались всем тем радостям, которые приносит богатство. Чем дальше, тем больше милостей даровал нашему семейству калиф, ибо вскоре он уже ни одного решения не принимал сам, пока мой отец не предсказывал, что проистечет из того или иного решения. Если пророчество оказывалось неблагоприятным, калиф избирал другой путь, и так до тех пор, пока не достигал желанной цели. Казалось, такая стратегия безотказна, и власть калифа дивным образом упрочилась и возросла. Процветали и торговля, и дипломатия.

Не сразу познали мы обратную сторону этого процветания... Вышло так, что калиф, вознесясь в своих амбициях, решил доказать всему миру, как он искушен в военных делах. Слишком долго он изнывал под пятой имперской власти, и вот решил пойти войной на своего двоюродного брата, султана, и тем самым добиться независимости Куатани.

4

Моя мать в страхе трепетала, боясь, что нашей беззаботной жизни пришел конец, но в карьере отца должен был произойти еще один, последний, трагический поворот. В эту пору мать, хоть и с нелегким сердцем, решила, что моих братьев и меня следует отослать из дома. Да, мы были тогда еще слишком юны, но нам уже следовало подумать о том, какое место мы займем в мире.

Увы, когда мать поведала отцу о своем замысле, старик только посмотрел на нее полными слез глазами и сказал, что за нами только что послал калиф, и что он требует нас к себе — Симонида, Эвитама и Альморана. Услыхав об этом, наша мать разрыдалась и лишилась чувств, а мы с братьями подступили к отцу и стали выспрашивать у него, что может означать желание калифа говорить с нами.

Очень скоро мы узнали, что оно означало. Дрожа с головы до ног, предстали мы перед нашим господином и повелителем, и он объявил нам о том, что для его новых, имперских замыслов одного прорицателя мало. Наш отец верно служил калифу, но теперь он состарился. Однако он должен был передать сыновьям свой дар по наследству. Согласно повелению калифа, мы с братьями должны были отправиться в пустыню Лос, дабы обучаться там в Великой Гильдии Прорицателей — именно там, где некогда наш отец обрел запечатленную на лбу звезду и шрамы на подбородке. Вернувшись после обучения, мы должны были стать Тремя Прорицателями Куатани и принести новую славу и могущество калифу. Одному из нас суждено было стать Прорицателем Искусств. Второму — Прорицателем Торговли. Третьему — Прорицателем Завоеваний. Объединив свои дарования, мы должны были помочь калифу построить величайшую в мире империю. Куатани ждала слава непобедимого царства!

Сверкая очами, калиф устремил взгляд на моего отца и, по обыкновению, потребовал, чтобы тот сказал, справедливы ли слова, слетевшие с царственных уст.

63
{"b":"1868","o":1}