ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Радуга, хороший пес, умница! Вернулся к хозяину, да? Зачем тебе нужна она, когда у тебя есть я, верно?

— Он помог мне найти тебя, — послышался нежданный ответ.

Джем, покраснев от смущения, поспешно поднялся.

— Н-найти меня?

Всякий раз, когда Джему случалось увидеть эту девушку, ее необыкновенная красота поражала его. Теперь же, озаренная лунным светом, Дона Бела казалась сказочным видением, она сама светилась, подобно отражению золотистой луны в воде.

— Я боялась, что сама не сумею разыскать это место.

— А я думал, что оно тебе хорошо знакомо. Ты ведь знала об этом фонтане.

— В отличие от тебя, я уроженка этой страны. Разве мне могут быть незнакомы наши священные символы? — Голос девушки звучал заносчиво, но Джем видел, что она нервничает. Она торопливо продолжала: — Фонтан-пламя кажется мне знакомым — вернее, кажется теперь, когда я вошла в соприкосновение со своей ипостасью, которая так долго была скрыта от меня. Но увы, этот опыт нов для меня, а мой дар слаб. Каждый день с тех пор, как мы оказались в этом царстве снов, я искала встречи с тобой тайком от Альморана. Но здешние сады необъятны, а в доме слишком много флигелей, и...

— Погоди! — не выдержал и рассмеялся Джем. — Не так быстро!

В глазах девушки мелькнула тень тревоги.

— Ты не понимаешь меня?

— Слова, которые ты произносишь, я понимаю. Но думаю, было бы лучше, если бы ты начала с самого начала.

Они уселись рядышком около бортика чаши фонтана. Сидя бок о бок с принцессой, Джем обнаружил, что она вовсе не такое уж неземное создание, каким казалась на первый взгляд. Ее волосы были растрепаны, лицо покрылось испариной, на красивом платье кое-где темнели пятна. Скрестив ноги, девушка играла с камешками. Радуга весело спрыгнул с бортика в воду, выбрался, отряхнулся и улегся перед Джемом и Дона Белой, положив голову на лапы. В зарослях вокруг фонтана быстро сгущалась жара. Джем улыбнулся и решил побудить свою собеседницу к рассказу.

— Как это вышло, что ты разговариваешь? Ведь до сих пор ты была немой. Как случилось, что ты стала пленницей сводника? И правда ли то, что ты настоящая принцесса?

Девушка рассмеялась.

— А вот теперь ты слишком торопишься! Юноша, а правда ли то, что ты — настоящий принц?

— Правда. Я пришел в вашу страну со священной миссией. От успеха этой миссии зависит судьба всего мира, но странные чары разлучили меня с моими спутниками. И вот теперь Альморан удерживает меня здесь, и я должен придумать, как отсюда бежать.

— Принц, вероятно, это царство — разгадка для успеха твоей миссии.

— Принцесса, не наделена ли ты провидческим даром?

— Никакого дара у меня нет, но у меня есть знания, которыми наделила меня судьба. В этой ипостаси я зовусь Дона Бела, но на самом деле я — Бела Дона, дочь калифа Куатани. Много солнцеворотов назад, когда я была совсем маленькой...

Джем обратился в слух. Принцесса рассказала ему о странном заклятии, которое разлучило ее дух с телом, о том, как затем ее телесное воплощение — ребенок, лишенный речи, памяти и желаний, — был найден в далекой провинции. Тогда ее взяла к себе добрая женщина-метиска — мать Эли Оли Али. Она растила чужую немую девочку как собственную дочь. Десять солнцеворотов подряд девочка жила счастливо и беззаботно среди кочующих по стране метисов. Так она могла бы жить и дальше, но Дона Белу начали тревожить странные сны — яркие, живые сны о другой жизни где-то далеко, во дворце. Девочка часто гадала, откуда у нее могли взяться такие сны. Сначала она решила, что кто-то издалека колдует над ее разумом.

По мере того как Дона Бела подрастала, странные сны участились, и в сердце девушки поселилась печаль. Заливаясь слезами, она проклинала себя за то, что нема и не может никому рассказать о причине своей тоски. Участь ее была вдвойне печальна: мало того, что ее мучали образы отделенной от нее половинки, так еще и метисы со временем стали относиться к ней холоднее — как будто только теперь поняли, что она для них чужая. Ее судьба была решена тогда, когда однажды вечером в Гедене, в поселке метисов, где музыканты играли на гиттернах и таблах, юная немая девушка вдруг запела — сама не зная, почему. Метисы были потрясены не на шутку.

— Твоя песня! Я ведь слышал ее! Принцесса, я уверен, что эта песня обладает огромной силой!

— Принц, у меня тоже нет в этом сомнений. И если я не понимаю смысла этой песни, я все же точно знаю, что она неотрывно связана с моей судьбой.

— Но и с моей судьбой тоже! — воскликнул Джем и сжал в пальцах мешочек с кристаллом. — А ты не могла бы спеть ее сейчас?

Принцесса покачала головой.

— Увы, это невозможно. В этом царстве снов я умею разговаривать, хотя раньше не умела, но песня, которая прежде служила мне единственным утешением, теперь отнята у меня.

— Единственным утешением?

— После той ночи в поселке близ Гедена моя жизнь стала невыносимой. Даже моя мачеха-метиска решила, что в меня вселился демон, и объявила, что я ей более не дочь. Вскоре все стали меня сторониться, пошли разговоры о том, что от меня надо избавиться, бросить меня где-нибудь посреди пустыни. Какое-то время я даже мечтала о том, чтобы так и случилось, но метисы хитры и коварны, и в конце концов они решили, что меня можно использовать иначе. Я уже не была маленькой девочкой, и моя красота распускалась подобно бутону.

— Принцесса, я страшусь услышать то, о чем ты готова сказать!

— Все так, как ты думаешь. Метисы по природе своей — торговцы, притом самые низкие и гадкие. Пусть все сторонились меня, но все же каждый из них понимал, какую прибыль я могу принести. Вот так и вышло, что меня заперли в кибитке, где ты меня впервые увидел, и если бы я не сопротивлялась, теперь бы меня уже превратили в законченную шлюху.

Джем опустил глаза. С угрызениями совести он вспомнил о своих «золотых деньках» в Агондоне, с тоской и злостью — о том, что Полти сделал с Катой.

— Благодарение богам, что тебя миновала такая судьба! Но принцесса, как же ты могла противиться похоти этих мужланов? И как вышло, что ты оказалась посреди пустыни, по дороге в город, со своим самозваным братцем?

— Всякий раз, когда мне грозила утрата невинности, я принималась петь свою загадочную песню. Довольно скоро я догадалась, что эта песня — мой тайный дар, что в ней скрыты некие чары, призванные уберечь меня от неверной судьбы.

— Так значит, я глупо поступил, пытаясь спасти тебя?

Принцесса взяла Джема за руку.

— Не глупо, нет. Ты повел себя как благородный и добрый человек, и даже при том, что мы оказались здесь, в этом странном плену, я знаю, что теперь я на пути к осуществлению моей судьбы — моей истинной судьбы, которая свершится только тогда, когда я вновь воссоединюсь со своей бестелесной ипостасью.

Джем изумленно смотрел на прекрасную странную девушку. Довольно быстро она досказала свою историю до конца. С горечью она говорила о днях, прожитых в поселках метисов, о множестве попыток мужчин овладеть ею. Подстрекаемые ее порочной мачехой, метисы пытались заткнуть девушке рот, опоить ее разными зельями, но своей волшебной песней Дона Бела ухитрялась побороть любые ухищрения обуреваемых похотью метисов. Отчаявшись, злобная женщина послала весточку своему сыну, будучи уверенной в том, что только он один на свете сумеет перехитрить девушку.

— Ты говоришь о человеке по имени Эли Оли Али?

Принцесса кивнула.

— Когда я была еще совсем маленькая, он уехал в Куатани. Там он стал «большим человеком» — так о нем говорили его сородичи. На самом деле он разбогател, продавая из-под полы запрещенные законом хмельные напитки и торгуя услугами падших женщин. Узнав о том, что его собратьев постигли неудачи в попытках овладеть мною, он посмеялся над ними и объявил, что в городе меня ждет большой успех. А остальное ты знаешь.

Джем в тревоге опустил глаза. Ему снова представились соединенные между собой лица Каты и Дона Белы. Он помотал головой. Когда же его разум наконец прояснится?

79
{"b":"1868","o":1}