ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Испытание? — на мгновение Джему не захотелось об этом думать. Разве такое возможно?

— Джем, — сказал арлекин. — Теперь ты должен уже понять, что ты — ребенок, отмеченный особой судьбой.

Джем остановился, взял арлекина за руку. Как хрупка была эта рука, как тонка! Джем поднял глаза: вверху, на ветвях, щебетали птицы, дорогу перебежала белка.

— Мама что-то говорила… Как раз перед тем, как…

Джем запнулся, его душили слезы.

Арлекин обернулся, печально улыбнулся юноше, но тут же отвернулся и снова зашагал вперед.

— Да, Джем, — сказал он. — Это правда. Но ты — не просто сын Эджарда Алого. И зло, довлеющее над миром, — это не только то зло, которое сеют приспешники Эджарда Синего. Ты родился в суровое время, Джем, но то, что мы переживали до сих пор, это лишь предвестие. Эпоха Искупления, Джем, идет к концу, и тот, кого зовут Сассорохом, уже готов вновь вырваться из Царства Небытия. Придет время, Джем, когда ты поймешь нечто большее. Пока же ты должен знать одно: ты — спаситель Орокона. И все то, что предсказано в Пылающих Стихах, со временем сбудется.

Джем задумчиво смотрел под ноги.

— Но Тор, а как же Ката? Неужели я должен ее покинуть?

— Джем, ты ничем не поможешь ей. Сейчас сети Зла затянули ее, но и это пройдет. Дитя, ты должен позволить ей самой найти собственную судьбу.

— Но я люблю ее! Я не могу!

— Джем, тише, успокойся, прошу тебя! — арлекин снова обернулся и обнял юношу. — Я сказал, что сейчас ты должен покинуть ее, но я обещаю: пробьет час, и вы встретитесь вновь. Я сказал, что она должна найти собственную судьбу, и это именно так. Но знай: ваши судьбы неразлучны. Пройдет немало времени. Джем, но в конце концов ты убедишься, что я прав.

— Но Тор, откуда тебе все это известно? — воскликнул Джем. Ответа не последовало.

Арлекин высвободился из объятий юноши и торопливо зашагал дальше сквозь заросли. Однако, пройдя несколько шагов, он вдруг резко обернулся. Джем бросился к нему:

— Я ничего не понимаю!

Но арлекин только рассмеялся.

Они быстро добрались до знакомого места — плетня и пролома в кладбищенской стене. Сначала Джем удивился — ведь арлекин говорил, что он должен уйти из деревни, а сам привел его сюда.

— Джем, здесь мы должны расстаться. Обними же меня, дитя мое, ибо много сезонов минует, пока мы увидимся снова. Но знай: я буду с тобой всегда. Я буду в твоем сердце, и куда бы ты ни пошел, я пойду с тобой.

У Джема защипало глаза.

— Но арлекин! Неужели ты не можешь пойти со мной сейчас?

— Это невозможно, дитя мое. Джем, иди, тебе нужно поспешить. — Арлекин указал на пролом в стене. — Тебе предстоит еще раз пройти той же дорогой, Джем. Только-только рассвело, и тебя в этом платье никто не узнает.

Джем изумленно смотрел в глаза, скрытые серебристой маской.

— Арлекин, зачем мне идти этой дорогой?

— Неужели забыл? Джем, есть один спутник, без которого ты не сможешь обойтись в пути. Этот спутник ожидает тебя на лужайке.

— Арлекин?

И тут Джема озарило! Ну и ловкач же этот арлекин! Так жестоко шутил с ним! Радость переполняла Джема.

— Ката! Возможно ли? О арлекин, как же так? На этот раз Джем не стал дожидаться ответа.

Он бегом бросился к стене, прорвался через плетень, пролез в дыру, помчался, петляя между могил, мимо старого скрюченного тиса, мимо разрушенного храма — черного провала на месте некогда гордого здания. Джем с замиранием сердца слушал слова арлекина, но, узнавая о грядущих испытаниях и странствиях, он не переставал тосковать по детству и втайне страшился расставания с ним. Теперь все страхи улетучились, тоска разлетелась пеплом по ветру. Если рядом с ним будет Ката, ему нечего бояться и не будет таких печалей, которых нельзя было бы пережить. Он пойдет куда угодно, он сделает все, что угодно, пребывая в особом мире их любви.

Юноша пробежал через ворота кладбища, шлепая по слякоти. Дороги после ночной грозы немилосердно развезло. Вот и лужайка! Джем поскользнулся, чуть не упал. Не такого зрелища он ожидал!

Зрелище было ужасающе!

Тут и там в грязи валялись трупы. Тела ваганов и жителей деревни и даже тела солдат в синих мундирах. Дрожа, Джем шел по обугленной черной земле. Перевернутая повозка, битое стекло, парусина сорванной палатки, хлопающая на ветру. Дохлая собака с головой, размозженной кирпичом. Затоптанный в грязь белый носовой платок.

Джем остановился, подобрал платок. Он оказался таким тяжелым от налипшей грязи!

— Почему? Почему? — шептал Джем, в ужасе озираясь. На горизонте занималась вымученная заря. Белые горы едва виднелись за печальными серыми тучами. Мрачная скала Икзитера чернела громадой замка. Джем опустил глаза и заново осмотрел лужайку. Теперь взгляду его открылось многое, чего он не заметил сразу.

Арлекин сказал, что посередине лужайки Джема будет ожидать его спутник, но там Джем не увидел ничего, кроме виселицы, где на веревке покачивалось чье-то длинное худое тело. Значит, ночью кого-то все же казнили — Вильдроп осуществил-таки деяние во имя своей непредсказуемой справедливости.

Джему стало страшно. Ужас сковал его сердце. В силуэте повешенного было что-то до боли знакомое.

Скользя по грязи и спотыкаясь, Джем поплелся к эшафоту.

Упал на колени.

И тут Джем вспомнил, какое было лицо у его тетки, когда из ниши в стене, покачиваясь, вышел Тор. Видно было, что Умбекка борется с собой. Тор думал, что тетка не способна его выдать. Он верил, что она не способна на подлость. Теперь Джем понял: Тор ошибся, ошибся ужасно. Умбекка Ренч боролась с собой, но проиграла в этой битве.

Пестрый костюм арлекина был перепачкан грязью.

Слезы ручьями текли по щекам Джема, когда он смотрел на любимое, такое знакомое лицо, землисто-серое, распухшее.

— О Тор, Тор!

Небо порозовело. И вдруг Джем, стоявший на коленях около эшафота, увидел, что из земли прямо у него на глазах появился росток — странное ползучее растение. Лоза быстро вырастала и поползла вверх, обвивая грубо сколоченный угрюмый помост. На ветру затрепетали черные лепестки.

И тут Джем все понял.

Окоченевшими пальцами он раздвинул толстые корни лианы, раскопал глинистую землю. На этот раз, как предсказал арлекин, кристалл оказался темным тусклым камнем, но Джем все же взял его и прижал к груди.

У кладбищенских ворот Джем обернулся. Он бросил последний взгляд на замок, на деревню. Он бы задержался еще, но услышал топот сапог синемундирников по другую сторону от лужайки.

Джем спрятал кристалл под куртку и побежал к Диколесью.

ПРИЛОЖЕНИЕ

ВРЕМЯ В ОРОКОНЕ

Посетить мир Эль-Орока очень легко, потому что он совсем недалеко от нашего мира — да это, в сущности, и есть наш мир, только в другом измерении. Ткань между измерениями местами непрочна, и, найдя такую «прореху», мы легко можем попасть в Эль-Орок, а также и во множество других параллельных миров.

На самом деле и время в Эль-Ороке не так уж отличается от времени в нашем мире, хотя поначалу может показаться, что там все совсем по-другому. При измерении времени там существуют вполне реальные единицы, но есть и вымышленные. Долгота года, к примеру, вполне реальна и не меняется, если под годом мы подразумеваем время, необходимое Земле для оборота вокруг солнца. Реальна и долгота дня. А вот неделя — единица вымышленная, надуманная. В цикле, состоящем из семи дней, нет ничего особенного — тут все дело в культуре, в исторически сложившихся традициях. В Эль-Ороке «реальные» единицы измерения времени точно такие же, как у нас. Разница лишь в том, как именно они измеряются.

А измеряются они по-разному в разных областях Эль-Орока. Нижеописанное большей частью относится к королевству Эджландия и к тем понятиям о времени, которые встречаются в «Танце арлекина».

Эджландцы пользуются пятью основными единицами измерения времени: сезоны, циклы, луны, фазы и различные части суток. Ниже приводится подробное объяснение.

113
{"b":"1869","o":1}