ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда мы выехали на шоссе, он выжал восемьдесят миль и перестал отвлекаться на разговоры. Через некоторое время я спросил его, куда мы едем.

— С такой скоростью мы скоро окажемся в Мексике, — пошутил я.

Он рассмеялся. Наверняка я уже слышал этот смех — по радио, ибо в реальной жизни так не смеются.

— Всего несколько миль осталось, — ответил он. — Местечко называется Оазис. Городом его назвать трудно — пока, потому что строят там много. Народу в этих краях все прибавляется. Как вам пейзаж?

Я посмотрел на проносящуюся мимо иссохшую сумрачную равнину, утыканную кактусами и кустами Польши, похожими на привидения некогда живших здесь растений.

— Напоминает дно моря, — сказал я. — Хотя мне больше нравится дно моря, покрытое водой. Так интереснее.

— Как ни странно, вы почти угадали. Когда-то Калифорнийский залив доходил чуть не до этих мест.

Мы свернули с шоссе направо и ехали по узкой асфальтированной дороге через погруженную во тьму пустыню. Справа, в десятке миль от нас, горсткой разноцветных светлячков мерцали огни города. Впереди виднелось еще несколько огоньков, затерянных в безбрежном пространстве ночи. Даллинг сказал, что это Оазис.

Мы покатились по лабиринту гравиевых дорог, перекрещивающихся, как городские улицы, но совершенно безлюдных. Вскоре из темноты стали возникать разбросанные там и сям дома с фонарями по углам — это и был Оазис. Он напомнил мне опустевший военный лагерь на одном из островов в западной части Тихого океана, куда перебросили нашу часть после того, как стоявшая там дивизия отправилась возделывать кровавые поля войны.

— Город-призрак какой-то, — пробормотал я.

— Похож, правда? На самом деле совсем наоборот — это не мертвый город, а город еще не рожденный. Строить здесь начали совсем недавно, я был одним из первых, а сейчас дома растут, как грибы после дождя. — Однако в голосе его не было особой радости по поводу приобретенной им недвижимости.

Скрипя шинами и разбрасывая гравий, машина сделала несколько поворотов. Я следил за направлением движения, ориентируясь на высокий скалистый массив, заслонявший горизонт на юго-востоке. Достигнув окраины городка, Даллинг резко сбавил скорость.

— Вон там, впереди, мой дом.

Впереди был только один дом — выкрашенное в белый цвет каркасное строение с выступающими карнизами, удлиненное пристроенным сзади гаражом. Проезжая мимо, я увидел свет в окнах фасада, едва пробивавшийся через портьеры.

— Я думал, мы сделаем остановку и заглянем на огонек, — обронил я. «Бьюик» продолжал катиться по дороге, уже миновав следующий перекресток. Наконец Даллинг затормозил на обочине.

— Знаете, о чем я подумал? — сказал он, немного замявшись. — Тарантини меня знает, а вас — нет. Может быть, из тактических соображений вам лучше зайти в дом одному? Я, конечно, буду рядом. Останусь здесь и буду ждать вас, не выключая мотора. — Он пытался говорить спокойно и рассудительно, но ему явно было не по себе.

Если он и был «не трусливого десятка», проявлялось это далеко не всегда. Я слегка его пожалел.

— Как скажете, Даллинг.

Наверное, он уловил нотку жалости или презрения в моем голосе.

— В конце концов, найти Галли Лоуренс поручили вам, правда? — Он уже не разыгрывал из себя храбреца. — Я и так делаю все, чтобы вам помочь. Если Тарантини поймет, что я его выдал, вы знаете, что он со мной сделает.

В том, что он говорил, в общем-то, была доля здравого смысла. Если бы и у меня было столько же здравого смысла этого рода, я, пожалуй, остался бы в машине и занялся самим Даллингом. Десять против одного, что в его истории обнаружилась бы такая же слабина, как в его поджилках. Реально и достоверно было одно — его страх. Он висел вокруг него влажным удушливым облаком. Именно страх Даллинга или, точнее, моя реакция на него толкали меня на риск. Ну и, конечно, немалое количество виски, которое я потребил той ночью в силу служебной необходимости. Не будь у меня в крови горячащей примеси, я, возможно, поступил бы иначе. Возможно, я даже спас бы одну или две жизни, займись я тогда Даллингом.

Но я ограничился полушутливым, полуугрожающим предупреждением:

— Смотрите, Даллинг, если вы вздумали меня подставить, я сильно попорчу вам внешность. И репутацию — тоже.

Невидимые крючки снова передернули его рот.

— Не беспокойтесь, — проговорил он, выключая фары. — Я действительно очень вам благодарен — ну, за ваше отношение и вообще... — Он не нашел, как продолжить, и замолчал, приготовившись ждать.

Столько звезд, как над Оазисом, я не видел с тех пор, как распрощался с островком в Тихом океане, о котором я уже говорил. Неосвещенная улица была тиха и безмятежна, как пустыня вокруг. Но, приближаясь к дому, я ощутил горячее покалывание в затылке. Я переложил пистолет из кобуры под мышкой в карман, чтобы придать себе больше уверенности.

Я обошел вокруг дома на некотором расстоянии. Забора не было, коттедж одиноко стоял посреди голого пустыря. Все двери, включая гаражные, были закрыты, жалюзи на окнах опущены. В конце покрытой гравием подъездной дорожки тускло поблескивал в свете звезд спортивный «паккард». Я подошел достаточно близко и убедился, что машина пуста. Обогнув дом, я снова оказался перед входом.

За жалюзи по-прежнему горел свет. Но в них не было ни щелочки, чтобы заглянуть внутрь. Сжимая в кармане рукоятку снятого с предохранителя пистолета, я поднялся на низкое цементное крыльцо и постучал в дверь. Стук был негромким, но мне он показался почти грохотом.

За дверью послышались торопливые шаги. Над головой у меня вспыхнула лампочка. В ближнем окне кто-то поднял жалюзи, и в отверстии мелькнуло лицо. Жалюзи упали, и наступила настороженная тишина. Я постучал снова.

Кто-то стал поворачивать внутреннюю ручку двери. Щелкнул замок. Дверь медленно приоткрылась на длину медной цепочки и остановилась. В образовавшуюся щель я увидел половину женского лица и дуло пистолета.

— Уходите! — сказала женщина.

— С удовольствием, если в знал как. — Легенда напрашивалась сама собой, и ничего лучше я придумать не мог. — У меня сломалась машина — там, на дороге, и я заблудился.

— О! — сказала она. Голос ее чуть потеплел, но из глядящего на меня пистолетного дула по-прежнему тянуло холодком. — А куда вы едете?

— В Индио.

— Вы сильно отклонились.

— Это я уже понял. Надеюсь, пистолет у вас на предохранителе?

— Если вас это так беспокоит, вы можете уйти. Как я вам предложила с самого начала. — Несмотря на повторное предложение, что-то — возможно, самомнение — подсказывало мне, что она рада меня видеть. Меня или кого угодно.

— Похоже, жизнь в пустыне делает людей негостеприимными. Вы, случайно, не старая дева?

— С чего это вы взяли?

— Так вы себя ведете. Лучше бы позвали мужа, уж он бы помог мне выбраться. У него, наверное, и карта местных дорог есть?

— Говорите потише, вы его разбудите. — В словах ее не было ничего необычного, но произнесла она их с излишней горячностью.

Мне было интересно, где спал Тарантини, однако не настолько, чтобы его будить. Я понизил голос:

— Почему бы вам не спрятать пистолет и не дать мне перевести дух? Вам нечего бояться, я совершенно не опасен для женщин.

К моему удивлению, она опустила пистолет. Затем, к еще большему моему удивлению, сняла цепочку и отворила дверь.

— Что ж, входите, только, пожалуйста, не шумите. Я сейчас поищу карту.

Я не знал, что и думать. Ибо минуло уже не так мало лет с тех пор, как моему моложавому обаянию удавалось творить средней руки чудеса с женщинами.

— Что это вы вдруг сжалились? — спросил я, входя. — Это приятно, конечно, но несколько неожиданно.

— Решила, что вы не слишком похожи на громилу.

Только сейчас у меня появилась возможность как следует разглядеть ее лицо. Это была девушка с фотографии, которую я носил с собой. На несколько лет старше, но такая же броская, подумал я. Тот же прямой нос, те же изогнутые губы и округлый подбородок, тот же смелый взгляд и гордая посадка головы, подчеркнутая короткой стрижкой черных волос. На ней была синяя юбка и белая блузка. Пистолет в опущенной руке довершал картину и не казался совсем уж неуместной деталью.

11
{"b":"18691","o":1}