ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
48 причин, чтобы взять тебя на работу
Вишня во льду
Слово как улика. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас
Там, где бьется сердце. Записки детского кардиохирурга
Эльфика. Другая я. Снежные сказки о любви, надежде и сбывающихся мечтах
Рожденный бежать
Любовь не выбирают
7 принципов счастливого брака, или Эмоциональный интеллект в любви
Гениальная уборка. Самая эффективная стратегия победы над хаосом

— Вы знаете девушку по имени Рамона?

— Есть тут одна Рамона, только она не девушка. Вы, наверное, хотите знать, какой процент ее доходов уходит на спиртное?

— Я не агент социального обеспечения. Я просто ищу ее приятеля.

— Гарольда?

— Именно.

— Я его что-то давно не видел.

— Где живет Рамона?

— Следующая улица направо. — Он показал в сторону от моря. — Первый трехэтажный дом за углом. Второй этаж, квартира Д. Если хотите теплого приема, захватите ей упаковочку пива.

Я так и поступил. В вестибюле дома молодой человек в морской форме обнимался у стены с женщиной. Я поднялся на второй этаж, опираясь на обитые крокодиловой кожей перила, и постучал в квартиру Д.

Мне открыла женщина. Она быстро окинула меня взглядом и сказала: «Привет!»

У нее было красивое широкое лицо, иссиня-черные глаза и черные как смоль волосы. Тело под облегающим черным платьем казалось расплывшимся, но и в нем, как и в лице, была своя тяжелая красота.

— Привет, Рамона!

— Кто вы?

— Приятель приятеля.

— Кто ваш приятель?

— Гарольд Шерри.

— Он о вас не говорил.

— Он живет здесь?

— Больше не живет.

— Он не оставил адреса?

— Нет. — Она чуть наклонилась ко мне, не выходя из дверей. Плечи у нее были мощные и красивые. — Он чего-то натворил?

— Нет, — солгал я. — Он просто задолжал мне деньги.

— Мне тоже. Нам надо действовать заодно. Проходите, не стойте в дверях.

Она отступила, дав мне возможность пройти. Комната была тесная, как пещера. Треть пространства занимал разобранный диван. Два кресла стояли друг против друга у стола, на котором красовалась квартовая бутыль из-под пива. Она была пуста.

— Угощалась пивом, — пояснила хозяйка.

— Я принес еще.

— Очень мило. Гарольд, наверное, сказал, что я любительница пива, да?

Я никак не мог понять ее происхождение. Говорила она без акцента, но с какой-то сердитой раздражительностью, словно давая понять, что говорит она по-английски не по доброй воле. Она откупорила одну банку, передала мне, а себе открыла вторую.

— Присаживайтесь. За ваше здоровье. А также за здоровье Гарольда и его новой девицы.

— У него появилась новая девица?

— Да, — кивнула Рамона. — Он приезжал с ней на днях забирать свое барахло.

— Вы ее видели?

— Нет. Я выглянула из окна, но она сидела в машине. А вы ее знаете?

— Не исключено. Какая у них была машина?

— Маленькая зеленая. Не новая.

— Зеленый «фалькон»?

— Может быть. Маленькая зеленая, спортивная модель. Значит, вы девицу знаете?

— Я не уверен.

— Я хотела спуститься и познакомиться, но Гарольд не позволил. Он не хотел, чтобы я ее видела. Я успела заметить только ее макушку. Она брюнетка. Как и я.

— Почему он не захотел, чтобы вы познакомились?

— Потому что во мне половина индейской крови. Для человека, который повидал виды, у Гарольда что-то уж больно много предрассудков. И еще он считает, что я слишком толстая. — Она покивала головой. — Это верно, я толстая. Сколько мне, по-вашему, лет?

— Тридцать пять?

Я хотел немного польстить ей, но она покачала головой:

— Двадцать девять. Как бы на моем месте вы пытались сбросить вес?

— Забудьте о пиве.

— А кроме этого? Вообще-то надо же иметь в жизни что-то такое... Надоело сидеть и ждать.

— Чего вы ждете?

— Чего-то хорошего. Например, выигрыша в лотерею. — Она произнесла эти слова плоским голосом, словно высмеивая пустоту своей души или места, где жила, я так и не понял, что именно.

— Неужели вам не хочется чего-то получше, чем выигрыш в лотерею?

— Вы хотите сказать, выйти замуж, завести детей, найти приличную работу? Пыталась и это. Была у меня приличная работа. Был муж и трое детей. Только он выгнал меня и запретил видеться с детьми. — Она посмотрела на колени. — Они живут в Роллинг-Хиллз. Иногда я подхожу к берегу, смотрю туда через гавань, и мне кажется, будто я их вижу.

Она подняла голову. Ее лицо напоминало луну, всходившую над горой ее тела.

— Вы женаты?

— Был женат. Развелся.

— Значит, как и я? А что стало с вашей женой?

— Не знаю. Давно ее не видел.

— Тогда не беспокойтесь о ней. И обо мне тоже. — Она попила свое пиво. — Кстати, меня зовут вовсе не Рамона. Это имя появилось так, в шутку.

— Как же вас зовут?

— Незнакомым не говорю. — Она грохнула банкой об стол. — Вы, кстати, не сказали, как вас зовут.

— Арчер.

— Где же ваш лук и стрелы?[3]

— В багажнике моего «понтиака».

Она усмехнулась.

— Не морочьте мне голову. Гарольд действительно должен вам деньги?

— Небольшие.

— Можете попрощаться с ними.

Она открыла новую банку и предложила мне. Я отказался, и она приложилась к ней сама. Беспорядочный пульс ее одинокой жизни гулко бился в комнате, и за ним я словно слышал с трудом сдерживаемую ярость.

— Загляните к его матери, — посоветовала Рамона. — Он из тех, кто обычно возвращается к мамочке. В конце концов чистые простыни решают все. Чистые простыни и грязные помыслы, — задумчиво пробормотала она. — Что за девицу он себе завел?

— Не знаю.

— Вы же вроде сказали, что знаете ее?

— Ошибся. Я имел в виду другую.

— Но вы знали о зеленой машине.

— Я видел в ней Гарольда не далее, как сегодня.

— Все ясно, — сказала Рамона. — Я думаю, она понадобилась ему из-за машины. Он и от меня хотел, чтобы я купила ему машину. Только у меня нет таких денег.

— Зачем ему машина?

— У него был план. Если это можно назвать планом. Он меня не посвящал в детали. Сказал только, что придумал способ разбогатеть и заодно отомстить тем, кто сломал ему жизнь. — Ее взгляд упал на мое лицо, словно черный луч. — У Гарольда неприятности?

— Возможно. С кем же он хотел расквитаться?

— Во-первых, с отцом. В свое время Гарольд попал в беду, а отец пальцем о палец не пошевелил, чтобы ему помочь. Гарольду пришлось отвечать по всей строгости, а он угодил в тюрьму. Этого-то Гарольд и не может простить отцу. Есть у него и другие враги.

— Кто же они?

— Не помню фамилию, но знаю, что эта семья занимается нефтяным бизнесом. Когда Гарольд напивался, то говорил, что взорвет их нефтехранилища, и нес подобную чушь.

— Он знает, как это сделать?

— Может быть. Его отец как-никак инженер-нефтяник, он начинал здесь, в Лонг-Биче, и, по словам Гарольда, готовил его себе на смену. Но это было до раскола в семье.

— Он не говорил вам, из-за чего произошел раскол?

— Нет. Но он во всем винил отца. Он просто помешался на этом. Потому-то я не особенно горевала, когда он смотал удочки.

— Куда он уехал?

— Мне он не сказал. Наверное, к этой девице. Скорее всего, поселился у нее.

Она окинула взглядом свою тесную квартирку. По мере того как разговор и вечер растягивались, Рамона все сильнее старела и грустнела. Те отблески красоты, что бросились мне в глаза, ее огромное тело поглотило, словно чудовище красавицу.

Она жила в потемках. Интересно, новая женщина Гарольда тоже предпочитает сумрак?

— Вы не знаете, как зовут ту женщину?

— Нет.

— Не Лорел?

Она подумала и сказала:

— Он знал какую-то Лорел. По крайней мере, я слышала это имя. Но, по-моему, это не она.

— Как же звали другую?

Она пожала плечами и выставила руки, словно желая проверить, не пошел ли дождь.

Глава 29

Я шел в гору к машине. Вокруг не было ни души. Опустившееся в океан солнце у тянуло за собой всех жителей.

В приемной доктора Брокау на втором этаже горел свет.

Я поднялся в старичке-лифте и подергал за ручку двери приемной. Заперто.

Мужской голос за дверью спросил:

— Кто там?

— Лу Арчер. Я говорил с вами по телефону о Гарольде Шерри.

— Ясно.

Некоторое время была полная тишина, затем зазвенели ключи на связке и один стал поворачиваться в замке. Дверь медленно открылась — внутрь, словно под давлением моего желания общаться с хозяином. В проеме показался силуэт доктора Брокау — человека среднего роста, с огромной головой.

вернуться

3

Арчер по-английски означает «лучник», «стрелок».

34
{"b":"18692","o":1}