ЛитМир - Электронная Библиотека

Конец этой истории я уже слышал.

— Кто вам это рассказал, Глория?

— Том. И не один раз, — добавила она с горечью. Но к горечи этой примешивались и иные, более положительные, чувства — среди них и сентиментальность подружки невесты. Встреча Лорел и кузена Глории, возможно, стала самым романтическим событием в анналах семьи Рассо.

Меня, однако, интересовали его менее романтические аспекты.

— Как получилось, что Том и Лорел играли вместе в детстве?

— Не знаю. Я об этом как-то не задумывалась. Может, знает Марта...

Глория приоткрыла дверь и крикнула мать, которая появилась в облаке винных паров. Несмотря на то, что у нее начался запой, глаза глядели пронзительно, как у гадалки.

— Он забирает тебя? — миссис Мунган посмотрела на меня. — Вам обязательно надо се забирать?

— В общем-то нет. Но было бы неплохо, если бы Глория сама пошла в полицию и все рассказала. У вас есть знакомые в службе шерифа?

Мать и дочь переглянулись. Затем мать сказала:

— Стилсон всегда хорошо к тебе относился.

— Пойдете к Стилсону? — спросил я Глорию.

Она сжала кулачки и потрясла ими. Дрожь пробежала по всему ее телу.

— Я не знаю, что ему сказать.

— Правду — то, что рассказали мне. И попросите его связаться с капитаном Доланом в Пасифик-Пойнте. Он работает в тамошней службе шерифа.

В ее глазах показались слезы.

— Я не хочу доносить на Гарольда.

— Придется, Глория. Лучше вам сделать это до того, как я сдам его им.

— Вы собираетесь это сделать?

— Да.

— И вы знаете, где он?

— Догадываюсь.

— Где? — она сделала шаг мне навстречу.

— Не могу вам сказать. — Я обернулся к ее матери. — Глория говорит, что ее кузен Том в детстве играл с Лорел. Вы что-нибудь знаете об этом, миссис Мунган?

— Что-то смутно помню. А что?

— Вы знаете, как это произошло?

— Нет, пожалуй. — Она обернулась к Глории и быстро проговорила: — Если ты собираешься к шерифу, то умойся и переоденься.

Глория с вызовом посмотрела на мать, но послушно вышла из комнаты.

— Не хочу, чтобы она это слышала, — пояснила мне миссис Мунган. — Не помню, говорила я вам в прошлый раз о моей сестре и капитане Бенджамене Сомервилле.

— Нет. Так что он?

— В него-то и влюбилась Элли там, в Бремертоне. Она надеялась одно время, что он поможет ей получить развод и женится на ней. Но он взял и женился на девице вдвое его моложе — ее семья занималась нефтяным бизнесом. Это была Элизабет Леннокс, тетка Лорел.

Она посмотрела на меня с удовлетворением математика, решившего уравнение. Затем по ее лицу пробежала тень, словно результат уравнения испугал ее.

— Я все вспомнила, — сообщила она мне. — Когда Элли ушла от мужа и приехала из Бремертона, у нее было плохо с деньгами. Мы с Мунганом помогали ей, как могли, но расходы у нее были большие — дом как-никак, и она еле сводила концы с концами. Тогда я посоветовала ей обратиться к Сомервиллу — пусть, мол, поможет. В конце концов из-за него и поломался ее брак. А поскольку мы торговали недвижимостью, то знали, что он только что выложил пятьдесят тысяч за новый дом в Бельэре. Тогда, весной сорок пятого, это были огромные деньги.

Элли потом рассказывала, что приехала к нему, но его дома не было. Он был в море. Она говорила с его новой молодой женой, и та дала ей кое-что. Но денег хватило на несколько недель, а потом она снова оказалась на мели.

Мы с Мунганом не могли помочь ей. Тогда наше дело стало разваливаться и в конце концов развалилось. Элли снова навестила Сомервилла. Тогда его жены там уже не было, но зато был ее брат. Его-то мы и видели по телевизору во вторник вместе с капитаном. Брат и его жена наняли ее сидеть с их ребенком. Там Элли и работала — до самой смерти. Вот так познакомились ее Том и их девочка.

Она стояла, покачиваясь, словно вслушиваясь в эхо рассказанной ею истории. Но в глазах оставалось непонимание. Она сейчас была скорее не математиком, но идиотом, помнившим все детали жизни, связанные с ее сестрой, — но не способным увидеть во всем этом какой бы то ни было смысл.

Глава 39

Я выехал на скоростную автомагистраль и поехал в сторону Пасифик-Пойнта, затем свернул на старое шоссе. Когда оно шло вдоль океана, я видел тонкую нефтяную пленку на воде, сверкавшую всеми цветами радуги, и обильно выпачканный черным берег.

На озере Сэндхилл не было ни души. Вокруг зданий охотничьего клуба я не видел ни полицейских машин, ни людей шерифа. Потом я вспомнил кое-что, чего не следовало бы забывать. У въезда в Эль-Ранчо были вооруженные охранник и шлагбаум. Я никак не мог обратиться к матери Гарольда с просьбой, чтобы меня пропустили. Я попросил охранника позвонить в дом Ленноксов. Слуга подозвал к телефону Конни Хэпгуд.

— Мистер Арчер? Я хотела с вами связаться. Пропал Уильям.

— Давно?

— С час. Когда я вошла разбудить его, кровать оказалась пуста. Все его машины на месте. Значит, кто-то увез его, так? — спросила она прерывистым голосом.

— Что значит, увез?

— Я сама не знаю. Но это меня испугало, а я не из тех, кто легко пугается. Дом стал какой-то пустой и мертвый.

— Он мог уехать по своей воле. Он чуть было не сделал этого вчера.

— Это меня особенно беспокоит, — сказала она. — У нас большой участок, места холмистые, а его сердце в неважном состоянии. А он не знает меры, и если ушел пешком... — Она оставила фразу неоконченной.

— Я появлюсь у вас, как только освобожусь. Но это будет не сию минуту.

— Куда вы сначала? — в голосе ее послышались резкие нотки и что-то похожее на ревность.

— Я напал на след Лорел, — сказал я и повесил трубку. Охранник поднял шлагбаум и махнул мне рукой, чтобы я проезжал.

Я остановил машину на Лоренцо-драйв у живой изгороди дома миссис Шерри и пошел пешком по аллее. Подъем оказался слишком крутым и для моих мускулов и для нервов. Гарольд был вооружен и не настолько тяжело ранен, чтобы не быть в состоянии спустить курок.

Я глянул в окна — не сверкнет ли пистолет, не шевельнется ли кто. Но все вокруг словно застыло, если не считать парочки колибри, занимавшихся любовными играми в воздухе.

Я обошел дом с тыла и, как и накануне, заглянул в гараж. Там мало что изменилось. Пожилой серый «мерседес» по-прежнему стоял на своем месте, но крышка багажника была поднята. Заглянув внутрь, я увидел следы крови.

Скрипнула задняя дверь дома. Миссис Шерри вышла и как-то крадучись двинулась к гаражу. Увидев меня, она вздрогнула. Но у нее хватило здравого смысла подойти ко мне поближе и заговорить шепотом.

— Что вы тут делаете?

— Хочу поговорить с Гарольдом.

— Его здесь нет. Я же вам вчера сказала.

— Тогда почему мы с вами шепчемся?

Она тронула рот пальцами, словно он ее ненароком выдал, но все равно не нашла в себе сил повысить голос.

— У меня всегда был тихий голос, — прошелестела она.

Стараясь сохранять полную невозмутимость, она прошла мимо меня к машине и бесшумно закрыла багажник. Но движения ее были скованными и неловкими, и она постоянно озиралась на меня. За прошедшую ночь взгляд ее сделался ярче и глубже.

— Где он, миссис Шерри?

— Не знаю. По-моему, мы уже обсуждали это вчера. Я рассказала все, что знала. — Она развела руками, словно демонстрируя, насколько они чисты и пусты.

— Мало ли что было вчера. Гарольд теперь здесь, так?

На фоне глубоких ярких глаз лицо се выглядело каким-то поблекшим и унылым. Она ответила уклончиво: — Какой-то немецкий философ, кажется, Ницше, сказал, что история постоянно повторяется. Как старая заезженная пластинка. Когда я впервые услышала это в колледже, то не увидела никакого смысла. Но теперь я понимаю, как он был прав. Это история моей жизни.

— В чем же она заключается?

Миссис Шерри покачала головой.

— Самое странное во всем этом, что я и сама не могу понять ее смысл. Она постоянно повторяется — и всякий раз застает меня врасплох.

48
{"b":"18692","o":1}