ЛитМир - Электронная Библиотека

— А что грабитель?

— Его видела Мэйбл — моя жена. Она с ним довольно долго беседовала. Как вам понравится? Пригласила его, понимаете, в дом и обращалась как с королевской персоной, пока он тащил из-под ее носа всякие безделушки. — Он насмешливо заквохтал. — А чего это вы интересуетесь? Еще кого-нибудь подозреваете?

— У меня с собой несколько фотографий. — Я похлопал по портфелю. — Могу я переговорить с вашей женой?

— Не вижу причин, почему вам этого не сделать. — Ричарде разинул рот, чтобы заорать, затем, подумав, закрыл и нажал кнопку звонка. — Надо и слугами попользоваться. Бог свидетель — они мне недешево обходятся. Одна эта служанка стоит двести долларов в неделю, а еще и питание. Мне платили меньше, когда я только начинал в этой чертовой компании...

Я ловко отразил вопросом биографическую атаку:

— Если я вас правильно понял, то по этому делу был арестован подозреваемый?

— Не арестован. Это оказался совсем не тот. Может, Мэйбл и доверчива, но память на лица у нее ой-ей-ей!.. Уж я-то знаю. Так вот, страховщики не стали даже обращаться в полицию. Не было никакого дела.

— А кто просил вашу жену опознать грабителя?

— Следователь из страховой компании. Это было на следующий день после того, как нашлись часы. Пришлось вернуть им часть денег. Двести долларов. Часы были так себе. Те, что с брильянтами, жена держит в сейфе.

Мне еще ни разу не приходилось допрашивать более обстоятельного и готового на все, только бы преступник был пойман, свидетеля. А быть может, Ричарде был просто болтун.

— Итак, сыщик из страховой компании обнаружил женские часы? — спросил я с надеждой.

— Точно. Они всплыли пару недель назад в ломбарде, в восточном Лос-Анджелесе. След привел к человеку, который их заложил: им оказался фотограф из Пасифик-Пэлисэйдс.

— Значит, фотограф.

— То-то и оно, грабитель ведь тоже был фотографом либо притворялся. Но оказалось, что это не тот. Заложивший часы сказал, что купил их у посетителя. По-видимому, он говорил правду. Мэйбл ездила в студию, в Пасифик-Пэлисэйдс, вместе со страховым сыщиком. Прошла прямо к нему и начала разговор, якобы хотела сфотографироваться. Ну и разыграла она там представление — будь здоров! Ведь Мэйбл до сих пор в душе актриса. В свое время она классно играла. Я лично снял ее в тринадцати картинах.

В дверях появилась служанка.

— Вы вызывали меня, мистер Ричарде?

— Попроси миссис Ричарде спуститься и присоединиться ко мне в библиотеке.

Когда служанка удалилась, я сказал:

— А миссис Ричарде здорова? Сердечко или еще что не пошаливает?

— Мэйбл здорова как лошадь, — испытующе посмотрел он на меня.

— Просто эти фотографии — они сделаны с покойника.

— Он умер?

— Не просто умер. Его здорово покорежило. Я обязан был вас предупредить.

— Мэйбл переживет.

— Что это я переживу, Джейсон?

Из-за наших спин бесшумно появилась женщина. Высокая, стройная, она была одета в узкое вечернее платье. С ее маленькой, изящной головки седеющие темные волосы волнами скатывались на красивые загорелые плечи.

— Что я должна пережить? Во что это ты меня втравливаешь, а? — Она улыбнулась.

— Вот тут у офицера — мистера Кросса, если не ошибаюсь? — фотографии покойника.

— И зачем вы их принесли, мистер Кросс?

— Я подозреваю, что это тот самый человек, который ограбил ваш дом.

— Во-первых, он не то чтобы ограбил...

— Это точно! — вломился Ричарде. — Ты чуть ли не силой затащила его к нам и преподнесла барахлишко на серебряном блюдечке. И если бы не страховая компания, то мне бы это обошлось в тыщу четыреста двадцать долларов. Нет, — я почти услышал, как щелкнула в его голове счетная машина, — тыщу двести двадцать долларов, после того как они вернули твои часики.

Жена положила руку ему на плечо и стала терпеливо втолковывать:

— Но ты ведь получил страховку, так что это не стоило тебе ни гроша. Надули не тебя, а меня.

— Как же это произошло, миссис Ричарде?

— Очень естественно, знаете ли. Однажды ранним утром мне позвонил этот молодой человек с очень приятным голосом. Это было в феврале.

— В январе, — поправил муж. — Двенадцатого января.

— Ну пусть в январе. Он сказал, что работает фотографом в журнале «Для дома, для семьи», что наслышан о нашем доме, о том, какой он красивый, и все такое прочее, и не буду ли я против, если он сделает у нас несколько снимков. Я, разумеется, сказала, что не буду. Я ведь пресловутая обалдуха, да к тому же так горжусь этим домом.

— Естественно, — снова встрял ее муж. — У тебя большой красивый дом — почему им нельзя погордиться? Он обошелся в кругленькую сумму, состоящую из шести...

— Помолчи, Джейсон. Так вот, этот человек появился ближе к полудню вместе с оборудованием. Я провела его по дому, он делал снимки, а может, только притворился. Мне и в голову не приходило заподозрить его в чем-то, и надо признать, что я весьма неосторожно оставляла его одного в некоторых комнатах. В общем, чтобы сократить это повествование, он прихватил то, что плохо лежало, откланялся и был таков. Я даже угостила его бутылочкой пивка.

— Эля, — сказал ее муж. — Эля «Басс», импортированного из Англии.

— За бешеную сумму, — сказала она со смехом. — Не обращайте внимания на Джейсона, мистер Кросс. На самом деле он не корыстолюбив. Просто он переводит свои чувства на язык денег. Сколько я стою, например, Джейсон?

— Для меня?

— Да.

— Миллион долларов.

— Скряга, — засмеялась она и ущипнула его за щеку. — А кто-нибудь предлагал тебе миллион?

Ричарде вспыхнул.

— Не говори так. Это недостойно леди.

— А я не леди. — Она повернулась ко мне, и ее улыбка угасла. — Я готова взглянуть на ваши фотографии, мистер Кросс.

Я стал подавать их по одной, при этом внимательно изучая ее реакцию.

Ее лицо стало очень печальным.

— Бедняга. Что с ним случилось?

— Переехало машиной. Узнаете его?

— Думаю, это тот самый человек. Поклясться, конечно, не могу, но...

— Вы уверены?..

— В общем — да. Когда он умер?

— В феврале.

Она вернула мне фотографии и взглянула на мужа.

— Видишь?.. Я же говорила, что в Пасифик-Пэлисэйдс был не тот человек. Он и старше, и темнее, и плотнее сбит, и совершенно не похож на того, который приходил.

— И все-таки мне бы хотелось с ним побеседовать, — сказал я. — Где находится его студия?

— Адреса не помню. Попробую растолковать, как туда добраться... Знаете светофор на перекрестке Сан сет-бульвар и приморского шоссе? Оттуда, в полумиле к северу, в одном из захудалых домишек, что натыканы между шоссе и пляжем...

— Если ехать на север, дом находится с левой стороны?

— Да. Думаю, не ошибетесь. Это единственная фотостудия в том районе; на стене намалевано что-то вроде вывески, а в окне натыканы фотографии. Старые, грязные, раскрашенные от руки фотографии. — Ее передернуло от омерзения. — Это одно из самых мрачных мест, которые мне встречались в жизни.

— Почему?

— Знаете, с первого взгляда становится понятно: здесь живут неудачники... Все в таком запустении... А этот «мастер»... Он ведь даже не знает дела, которым занимается.

— Мэйбл не выносит неудачников, — встрял Ричарде. — Это напоминает ей о днях юности. Моя жена в то время жила в таком, извиняюсь, бардаке! Ну а потом я ее открыл...

— Скорее уж я открыла тебя, Джейсон.

— Ваш муж сообщил, что вы разговаривали с этим «фотографом».

— Верно. Сыщик предложил мне разыграть сценку «посетительница», чтобы хорошенько рассмотреть человека и послушать голос. Я стала спрашивать о ценах и размерах снимков, так этот «фотограф» ничего не знал. Пришлось справляться у девушки.

— У какой девушки?

— У ассистентки, такой миниатюрной блондинки. Видимо, жены. Чем угодно могу поклясться, что он ей даже жалованье не платит. Девушка недурна собой, хотя, может, это мне только показалось? Но, в общем, она меня узнала. Наверное, видела мои старые картины по телевидению.

24
{"b":"18695","o":1}