ЛитМир - Электронная Библиотека

— Прыток, но осмотрителен.

— А вам не кажется, что именно он может стоять за всем этим делом?

— Только не Бурк. Слишком уж поспешно он выложил всю имеющуюся информацию, которую к тому же не составило труда проверить. Думаю, что Артур Лемп подготовил похищение в одиночку. — Из внутреннего кармана я достал надписанный Лемпом конверт. — А вот вам и доказательство.

Форест прочитал «расписание», присвистывая в некоторых местах.

— Теперь мы точно знаем, что Майнер замешан в этой истории. Что же вы думаете о пустыне?

— Ничего, Калифорния ими славится.

Минутку Форест раздумывал, покусывая верхнюю губу.

— Теперь ясно, что именно Лемп задумал похищение. Но вряд ли он мог запланировать удар пешней...

— Резонно.

Форест как-то мрачновато ухмыльнулся.

— Похоже на то, что и Майнер его не убивал. Этот должен был увезти мальчика. Следовательно, он убрался до того, как прибыло письмо о выкупе. Это означает, что существует третий член банды.

— Или же не означает ничего. До сегодняшнего дня Лемп, похоже, не практиковался в преступном бизнесе. Зато какой-то вор в законе или организованная шайка могли скорректировать его план в свою пользу и прикарманить выкуп.

Форест задумчиво пробормотал:

— Корпорация «убийство» предпочитает действовать пешнями. Частники тоже. Слишком уж удобное оружие. А что, если это сделала девчонка Фоон? Она вполне могла знать о планах похищения.

— Эту возможность исключить нельзя. Хотя, на мой взгляд, она достаточно эфемерна. Если бы у Молли было пятьдесят тысяч, она не стала бы рассиживаться и дожидаться неизвестно чего.

— Это в случае наличия у девчонки мозгов.

— Не волнуйтесь, у нее их нет. В ее мире так: либо ты агнец, либо палач. Она — первое.

— Реальность дробится, а подозреваемых становится все больше. Как я понял, у Фоон была личная причина ненавидеть Лемпа, что приводит нас к двум мотивам вместо положенного одного...

— Если честно, то меня больше интересует ее бывший муж — Керри Сноу. Я выяснил, что между ним и Майнером существовала связь. Во время войны они оба служили на одном судне и, кажется, даже дружили. Я только что вытянул это из миссис Майнер. Пока сей факт не был установлен, Майнер мог утверждать, что его пьяный наезд — чистая случайность. Теперь же...

— Что-то начинает вырисовываться, — сказал Форест. — Как назывался корабль?

— "Юрика Бэй". Керри Сноу работал на нем судовым фотографом.

— Черт меня побери совсем! — Фэбээровец резко шлепнул себя по голове таким образом, чтобы не смять пробор. — Я должен был это вспомнить! Видел же название в рапорте по делу Майнера! Сноу зарегистрирован в нашей картотеке. Как только мы выяснили его фамилию, я тотчас же послал запрос в Вашингтон. Наше лос-анджелесское бюро арестовало Сноу в январе сорок шестого. Мы сдали его военно-морскому трибуналу как дезертира; Сноу признали виновным по этой статье и за кражу имущества. Он провел шесть лет и четыре месяца в Портсмуте и вышел на свободу прошлой весной.

— Молли говорила мне об этом.

— А вы знаете, кто его выдал?

— Нет, сэр. Лос-анджелесский адрес Сноу был предоставлен нашему бюро лейтенантом Лоренсом Сайфелем, приписанным в то время к одиннадцатому военно-морскому округу в Сан-Диего.

— Вы уверены?

— Ошибки быть не может. Его фамилия зарегистрирована лос-анджелесским офисом. Наши дела находятся в полном порядке, — сказал он несколько воинственно. — А что вы знаете о Сайфеле?

— Немного. Похоже, он умен и очень издерган. Так чтобы вы знали, у него семейные неурядицы. Сейчас наш адвокат не в лучшей форме. Вы с ним виделись?

— Разумеется. Как только выплыло его имя, я немедленно отправился к нему. С первого же взгляда мне стало ясно, что Сайфель эгоист и скупердяй. И как он сам признался, Лемп разговаривал с ним. Правда, всего лишь единожды. Что касается Керри Сноу, то Сайфель не отрицает того, что дал адрес этого человека, раз к тому же это зафиксировано, но клянется, что не помнит ни обстоятельств, ни фамилии. Во время войны через его руки прошли десятки подобных дел. Значит, вполне возможно, что адвокат говорит правду и он действительно ничего не помнит.

— Он сейчас дома?

— Уезжая отсюда в одиннадцать, Сайфель направлялся в дом Джонсонов. Сказал, что постарается сделать все, что в его силах, чтобы отвлечь миссис Джонсон от горестных мыслей о потере. — Форест язвительно спародировал интонацию Сайфеля.

— Потере? Разве мальчик мертв?

— Не он, а Джонсон. Я думал, вы уже слышали.

— Убили?

— Умер естественной смертью ранним вечером. Думаю, это можно назвать косвенным убийством. Доктор сказал, что сердце бедняги просто не выдержало.

Глава 21

По склону я поднялся наверх. Тихая и спокойная ночь балансировала в мертвой точке. За спиной сияла паутина городских огней, словно море с мириадами светящихся существ поднялось и затопило горы. А впереди серую пустыню настоящего океана освещало лишь несколько крошечных звездочек.

Выехав в то самое место, где Керри Сноу нашел свою смерть, я вдруг почувствовал, что тьма здесь буквально осязаема. День, свет — сейчас это были пустые слова; подобных понятий просто не существовало в этом темном мире. Оставалась только смерть. Я ясно видел эту безумную троицу: упавшего человека с размазанным по асфальту лицом, ослепшего от алкоголя водителя, даже не догадывающегося, что под колесами автомобиля хрустит голова жертвы; Артура Лемпа, прячущегося в темноте и лихорадочно старающегося придумать новый план вместо провалившегося.

Я включил вторую скорость и позволил инерции увлечь машину вниз по крутым поворотам. Возбуждение давным-давно угасло, превратившись в тихую злость. Если мальчик жив, то моя задача — найти его. Если нет, то именно я должен представить его счет к оплате.

Фары осветили сторожку, в которой жил Майнер и в которой Майнеру больше не жить. На дорожке облетевшие эвкалиптовые листья складывались в какие-то унылые иероглифы. Деревья стояли позади, напоминая дрожащих от потаенного страха великанов. Я и сам перепугался, посмотрев на складывающиеся небеса.

За поворотом стоял чей-то автомобиль. Свет, падавший из окон, освещал глубокую лощину. Машина оказалась новым «бьюиком» с откидным верхом и наводила на мысль о Ларри Сайфеле.

Он лично открыл дверь. Глаза его были мутными и сонными. Адвокат радостно обдал меня едкой волной алкоголя, затем провел в застекленный холл и впервые за все время нашего знакомства заговорил шепотом:

— Вы ведь знаете, что произошло?

— Много чего произошло.

Его рука вцепилась в мою.

— Я имею в виду старикана. Он умер сегодня, то есть вчера...

— Форест только что сообщил мне об этом. Вскрытие будет?

— Не вижу для этого никаких оснований. Доктор заверил Хелен, что это коронарный тромбоз.

— После этих слов она, видимо, вздохнула с облегчением...

Его аж перекосило.

— Нет ли в ваших словах подтекста?

— Его надо искать не в моих словах, а в происходящем здесь. Я всего лишь стараюсь докопаться до истины. И сейчас, на мой взгляд, появились некоторые факты, способные заинтересовать юриста. Человек серьезно болен. Известно, что чрезмерное волнение способно его убить. Совершенно определенное действие, которое сильно влияет на психику и общее физическое состояние. Я имею в виду похищение сына. Человек умирает, и возникает логичный вопрос: не убийство ли это?

— Вы хотите знать мое мнение? Я считаю сей «факт» весьма спорным. Для сравнения можно привести несколько примеров подобных этому дел, в которых убийство было доказано...

— Я намекаю на ваши показания. Форест мне сказал, что именно вы сдали Керри Сноу ФБР за дезертирство. Это было в сорок шестом. Я не верю, что с человеком можно поступить подобным образом и спокойно об этом забыть.

— Вы называете меня лжецом?

— Я хочу сказать, что память — это как бы импровизационная пьеса. Трактовка — совершенно вольная. Вам необходимо поработать над режиссурой.

31
{"b":"18695","o":1}