ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бумажные призраки
Я продаюсь. Ты меня купил
Министерство наивысшего счастья
Русалка высшей пробы
Взлом маркетинга. Наука о том, почему мы покупаем
Осень Европы
Ледяная принцесса. Цена власти
М**ак не ходит в одиночку
Пчелы

За столиком она раскрыла сумочку и вытащила из нее диктофон.

– До Джеффриса мне добраться не удалось, но послушай вот это.

Мейсон подключил наушники и поморщился, когда у него в ушах зазвучал пьяный разговор. Китайцы сначала захватят Тайвань, а потом всем скопом обрушатся на Россию. Мужской голос забормотал о сое, голоде и контроле «Торн Корпорейшн» над планетой. Все давным-давно «расписано по полочкам», осталось только осуществить план. И все дела.

Да уж, действительно. Усмехнувшись, Мейсон снял наушники и вопросительно взглянул на Анну.

Анна рассказала, как весело они отужинали.

– А что Ричард? – ввернул Мейсон.

– В самолете его не было. И на завтрак он тоже не пришел, – пожала плечами Анна.

Ну, не пришел, так не пришел. Это не имело никакого значения.

– Ты слышала сегодня про Тайвань? – внезапно спохватился Мейсон.

Кивнув, Анна зевнула.

– Конец света не за горами, – неожиданно рассмеялась она.

А Мейсон вдруг почему-то вспомнил о том, что не выполнил обещание, данное Джорджу. Он же дал слово старику помолиться о нем. А ведь в заметках Джорджа упоминался, кстати, и план Торна в отношении Тайваня. Мейсон тогда не обратил на эту писанину никакого внимания. Ладно, он помолится о старикашке, а заодно и об Анне. А лучше, пожалуй, обо всем человечестве на крошечной планете, под названием Земля.

Сидя в кэбе, Мейсон с любопытством озирался по сторонам. Наконец он увидел то, что искал: небольшую церквушку в переулке. Джек попросил таксиста остановиться. Чертыхнувшись, Анна поинтересовалась, что ему здесь вдруг понадобилось. И Мейсон рассказал ей о своем обещании старому дворецкому.

– Зайдем, – предложил Джек. – Поставлю-ка свечу за упокой его души.

Внезапно Анна побледнела, как полотно. С ног до головы охваченная дрожью, она застыла, не сводя взгляда с церковного шпиля.

– Анна, да что с тобой? Пошли, хуже-то нам от этого не будет. Даже может…

Он не успел закончить фразу, потому что. Анна вдруг ринулась прочь, рванувшись с такой силой, что тут же налетела на столб. Она судорожно, как в молитве, сцепила руки, почувствовав, как крошечный шрам жжет ей ладонь.

Мейсон попытался было ухватить Анну за рукав, чтобы, влепив пощечину, вывести из странного гипнотического состояния, в котором она находилась, но Анна уже бегом пересекала улицу, не обращая внимания на поток машин и визг тормозов. Господи, да что же с ней такое творится? То амнезия, то гипноз… Ему и в голову не приходило, что Анна такая воинствующая атеистка. Хорошо, он больше ни о чем не будет ее спрашивать, а пека надо все-таки выполнить обещание.

Часом позже Мейсон находился уже в отеле. Странное неожиданное умиротворение снизошло на него. Пятнадцать минут, проведенные в церкви, произвели на Джека прямо-таки терапевтический эффект. И это поразило Мейсона до глубины души.

Если церковь оказывает подобное влияние на неисправимого скептика, то что уж тут говорить об истинно верующих?

На пороге спальни Мейсон вдруг застыл, как вкопанный. По комнате словно ураган пронесся. Все было перевернуто вверх дном. Даже компьютер был сдвинут с места, мерцая пустым, голубым экраном.

Мейсон вызвал администратора. Кто заходил? Заглядывала его помощница. Да, ей открыли номер, он же сам приказал…

Мейсон поблагодарил и, не дослушав, опустил трубку. Посидел немного, обхватив голову руками. Если бы он не впутывал в это дерьмо Анну, она наверняка была бы сейчас здорова.

Глава 16

Его час пробил. Все, что было предначертано, должно осуществиться. Чему быть, тому не миновать. Оставалось разыграть финальную сцену.

Облаченный в черную сутану, Дэмьен преклонил колени перед алтарем в часовне. Он молился вслух.

– Отец, вот и пришло наше время, – тихо вымолвил юноша. – И очень скоро я воссяду по Твою левую руку. Финал не за горами, людишки со дня на день разожгут пламя, которое поглотит все и вся. Твое низвержение в бездну будет отмщено, и твари, явившиеся на свет по воле Бога, сгинут навсегда. Они собственными руками вырыли себе могилу, создав оружие, которое их же и уничтожит. Такую развязку легко можно было предугадать.

С тех самых пор, как Адам соблазнил Еву и Каин поднял камень на брата своего, такой финал был неизбежен. Назаретянин попытался что-то изменить, но явно просчитался. «Возлюби ближнего своего», «как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними…» А они погрязли в грехе, злобе и ненависти, и скоро тьма во веки веков покроет землю.

И я возрадуюсь. Отец, я возблагодарю Тебя за то, что дал мне силы довести все до конца. Власть Назаретянина слабеет. Я тоже знавал поражения, да сгниют на небесах души тех, кто предал меня!

Но пламя войны сотрет с лица земли все живое, и воцарится мир мертвых. Ты отомстишь сполна. – Дэмьен протянул руку и коснулся черепа своего отца, взиравшего на сына пустыми глазницами. – Пусть разгорится пожар войны! – с пафосом воскликнул Дэмьен, поднимаясь с колен.

По всему свету ученики запрокидывали головы, вперив долгие взгляды в небеса. Лишь немногие счастливцы доподлинно знали, что вскоре присоединятся к своему кумиру, будучи очевидцами последних событий, другие же – просто возносили молчаливые молитвы. И те, кому суждено было стать очевидцами, выходили на дороги, двигаясь прочь из городов.

Джеку Мейсону снилось, будто его руки прикручены к кресту толстенными веревками, а ноги повисли в воздухе.

И даже во сне Джек помолился, обрадовавшись тому, что его руки привязали веревками, а не прибили гвоздями, как Иисусу. Этой пытки он бы не вынес.

У подножия креста кто-то стоял. Джек открыл глаза. Обнаженная женщина. Сначала ему показалось, будто рядом – его первая жена, но это оказалась Анна. Улыбаясь, она смазывала его тело каким-то снадобьем. Но прикосновения ее пальцев не приносили облегчения. Наоборот, тело горело, как в огне. Мейсон попробовал было протестовать, но слова застревали в горле, а Анна, приблизив к нему свое лицо и хихикая, укусила Джека за губу, так что по его подбородку заструилась кровь.

Он отпрянул, испуганно уставившись в пустоту и тьму, однако ничего не смог там разглядеть. Тогда Джек попытался было вспомнить слова псалмов, но и это не удалось ему. Закрыв глаза, он постарался уснуть, но сон не шел. Почувствовав запах воска, Джек начал думать о Спасителе, однако божественный образ ускользал. Тогда Джек забыл и Его имя.

И тут снова появилась Анна, запах воска обострился. В руке она сжимала прут для клеймления. Кончик его был раскален.

Она помедлила мгновенье и – теперь без тени улыбки – ткнула раскаленный металл в его лицо. Джек взвыл от боли и резкого запаха плоти. Так пахнет пережаренная свинина. У него потекли слюни, которые Джек не мог остановить. Они смешивались с кровью из прокушенной губы…

…Мейсон проснулся, с головы до ног покрытый липким холодным потом. Лоб горел, невыносимая боль пронизывала виски. Мейсон дрожал как осиновый лист. Кое-как поднявшись, он побрел в душ.

Когда струи воды коснулись его, Джек с остервенением начал драить кожу так, будто вся она была покрыта жирным слоем, который никак не смывался. Мейсон опасался взглянуть в зеркало. Он боялся, что увидит на своем лбу клеймо.

Запястья ныли и саднили. Собрав всю свою волю, Мейсон попробовал сосредоточиться, припоминая предупреждение Джорджа насчет галлюцинаций. Еще посмотрим, чья возьмет.

Джек несколько минут стоял перед запотевшим зеркалом, не решаясь открыть глаза. Наконец, Мейсон протер ладонью стекло, и на короткое мгновение ему показалось, будто на лбу алеет клеймо. Тогда Джек насухо вытер зеркало и взглянул снова. На него уставилось его собственное, встревоженное отражение – и без клейма на лбу! Воспрянув духом, Мейсон улыбнулся и поблагодарил Всевышнего.

До утра Мейсон проспал без сновидений и кошмаров, а на рассвете его разбудил телефонный звонок. Это оказался его литературный агент. Гарри звонил из Нью-Йорка, где в это время стояла глубокая ночь. «Что там стряслось, почему он звонит на заре», – спросонья подумал Мейсон.

27
{"b":"18699","o":1}