ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мария смотрела в спину двум мужчинами, повернувшимся к выходу и бросившим на них через плечо понимающие взгляды.

— Думаю, что завтра еще будет слишком рано, — достаточно громко сказал шкипер.

— Да уж, парень. Честно говоря, я что-то устал. Пойду в каюту, посмотрю, как там леди Каролина, она себя неважно чувствовала.

Джон ощутил, как напряглась Мария, и понял, чего она боится.

— Это уже теперь проблема леди Каролины, а не наша, — прошептал он, беря ее за руку.

Мария выдернула руку. Он приобнял ее за плечи и улыбнулся ей с высоты своего огромного роста, на его лице было полное удовлетворение.

— Прекратите! — Она постаралась высвободиться. Он смотрел на нее с удивлением. — Они ушли. Пустите меня!

В ее голосе звучали слезы, и Джон, окаменев от удивления, молча смотрел на нее. Ее лицо покраснело, он не мог понять, что тому причиной — желание или гнев. Губы Марии распухли от его поцелуев, в глазах билась тревога. Но его бурлящая кровь подстегивала желание. То, как Мария откликалась на его призывы, ее красота — все это заставляло его желать ее еще сильнее. На какое-то мгновение он забыл обо всем на свете.

Но он видел, что она готова убежать от него, и как можно спокойнее спросил:

— Что случилось?

— Она ждет вас, — выпалила Мария, кивнув на каюту, и попыталась высвободиться из его объятий, но он не отпускал ее. — Я помогла вам отправить ее мужа восвояси, а теперь пустите же меня!

Джон понимал: Мария права. Проблема Каролины оставалась. Он выругался про себя, вспомнив распростертое тело на кровати. Какие еще мысли бродят в изощренном мозгу бывшей любовницы?

— Все, что я говорил о ней, — это правда. — Джон осторожно притянул к себе Марию. — У меня нет причин лгать вам.

Мария отвернулась.

— Я выполнила вашу просьбу, а теперь дайте мне уйти.

Бежать, как можно скорее бежать от него. То, что произошло между ними, ее собственное поведение казалось ей постыдным. Как могла она быть столь доверчивой? Даже теперь она продолжала ощущать силу его рук, его запах, вкус его губ. Как же она глупа! Он стоит слишком близко. Ей надо скорее уйти.

Джон медленно огляделся. Он не желал видеть Каролину. Он снял свои руки с плеч Марии и отступил на шаг.

— Я провожу вас в вашу каюту.

— В этом нет необходимости, — холодно сказала она, наклоняясь и подбирая выпавшие из волос шпильки.

Джон молча следил за выражением ее лица. Трудно было поверить, что это та же самая женщина, которая минуту назад умирала от блаженства в его объятиях. Сейчас она снова отгородилась от него стеной отчуждения, игнорируя его присутствие.

Закручивая волосы и закалывая их шпильками, Мария хотела лишь одного — уйти, но понимала, что не может появиться в каюте в таком состоянии и виде. Если Изабель не спит, она тут же догадается о случившемся.

— Я провожу вас, — повторил он спокойно. Затем, явно для Каролины, находящейся в каюте, продолжал громко и совсем другим голосом: — Я пришлю своих людей, чтобы они очистили мою каюту от нежелательных посетителей.

Джон предложил Марии руку, но молодая женщина даже не посмотрела на него. Избегая его взгляда, она привела в порядок прическу и торопливо направилась по коридору.

Джон смотрел ей вслед. Несмотря на ее торопливые попытки, волна густых черных волос, казалось, вот-вот рассыплется по ее плечам. Он помнил их шелковистость и исходивший от них аромат, помнил фарфоровую белизну кожи, тонкий румянец. Как же она хороша! Сколь пылкими были их поцелуи, как нежно пульсировала на ее шее голубая жилка, каким страстным, сверкающим был взгляд ее зеленых глаз. Кровь опять прилила к его чреслам.

Видимо, почувствовав его взгляд, она ускорила шаги.

— Нет необходимости так спешить, — сказал он, догоняя ее, когда они подошли к двери, ведущей на палубу.

Не отвечая, она толкнула дверь. Холодный мокрый туман ослепил ее, порыв ветра заставил остановиться.

— Вы ошибаетесь! — крикнула она ему, когда он протиснулся в дверь вслед за ней. — Я сделала то, о чем вы меня просили. Я… я пришла к вам в каюту сказать, что не согласна на ваше предложение, а вы… вы…

— Вы хотите сказать, что передумали?

— Да, передумала. Наш договор отменяется. Я отказываюсь проводить с вами время. Отказываюсь быть участницей этой низкой игры. Отказываюсь от того, чтобы стать предметом сплетен на корабле. Я отказываюсь считаться вашей… вашей…

— Возлюбленной? — спросил он, подняв бровь.

В его устах это слово прозвучало так изящно. Это было не то слово, которое она не решилась произнести, и в его устах при его шотландском акценте оно потрясло ее. Ветер бросал мокрые пряди волос на его красивое лицо. Она… она его ненавидит.

Мария вцепилась в перила. Раскачиваемый порывами ветра фонарь на главной мачте слабо мигал, крупные капли со звоном падали на палубу.

Джон с восхищением смотрел на молодую женщину, стоящую перед ним с гордо поднятой головой. Капли дождя в ее черных волосах сверкали, как бриллианты. И вдруг он ясно осознал, что Мария больше не намерена продолжать случившееся. Но ее огромные зеленые, опушенные густыми темными ресницами глаза говорили ему еще кое о чем. То, что произошло между ними, произвело на нее не меньшее впечатление, чем на него. Они оба ощутили страсть и жар.

Теперь он, испробовав вкус ее губ, почувствовав ее ответное влечение, хотел большего.

Джон протянул руку и набросил капюшон ей на голову. Она отклонилась, но не убежала и даже ничего не сказала.

— Думаю, уже поздно. Но что бы вы ни решили, вряд ли стоит стоять на палубе в такую погоду. Вы ведь не голландка, не привыкли к этой сырости, вам нужно пребывать в тепле и сухости, пока вы не восстановите свои силы. Я провожу вас в каюту.

Мария молча смотрела на гиганта. Все ее соображения так и остались невысказанными. Она ведь хотела поговорить о деле — снова обсудить высадку в Дании. Она была готова, если это понадобится, предложить ему вознаграждение, если он доставит их туда. Но она понимала также, что он прав: отказываться от договора поздно. Пришло время платить.

Прежде чем она успела что-либо сказать, командующий взял ее твердо под руку и направился к двери, ведущей вниз. Какую-то долю секунды Мария размышляла, не вырвать ли у него руку и не заставить ли его послушать ее, но отказалась от этой мысли.

Джон спрятал улыбку. Робкий румянец на ее прелестном лице, изломанная в раздумье бровь без слов говорили ему о ее колебаниях. Ее мысли отражались на ее лице так же, как лучи солнца отражаются в водной глади. Но дело даже не в том, что она не умеет притворяться и лгать, а в том, что ее столь же влечет к нему, как и его к ней. И это сейчас самое главное.

Возле двери Марии на часах стоял пожилой матрос.

— Быстро на камбуз, Кристи, — приказал Джон, — скажи коку, чтобы дал тебе чего-нибудь согревающего. А потом постарайся не заблудиться и вернуться назад.

— Да, милорд, — мгновенно с живостью откликнулся тот, подмигнув Марии. — Хотя не так-то просто согреть старые кости в такую погоду.

Мария смотрела, как матрос поднялся по лестнице с живостью, несвойственной его возрасту. Протянув руку к дверной ручке и стараясь не смотреть на командующего, она повернулась, чтобы попрощаться с ним. «Все, это конец», — мелькнула решительная мысль. Больше она не выйдет из каюты до самого Антверпена. О том, как ей избежать в дальнейшем встречи с Карлом, она подумает уже там.

— Прощайте, сэр Джон, — пробормотала она.

Командующий, положив ей руки на плечи, притянул к себе.

— Нет, — прошептал он, — я не позволю вам скрыться от меня так просто.

Она удивленно посмотрела в его синие глаза.

— Но… — слова замерли у нее в горле.

Он неожиданно смахнул с ее полной нижней губки каплю дождя.

— Что вы делаете? — прошептала Мария.

— Хочу еще раз поцеловать тебя.

— Против… против моей воли? — спросила она, дрожа.

— Нет, не против твоей воли, — прошептал он, наклонясь к ней, — в этом у меня нет ни малейших сомнений.

21
{"b":"18701","o":1}