ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он накрыл ее рот своими губами, и в груди ее снова заполыхал пожар. Теперь ее целовал мужчина, не думавший ни о чем, кроме своего желания. Сначала он поцеловал ее легко, как бы примериваясь, затем, прижав ее к груди со всей силой, позволил своим губам стать властными и требовательными. Мария обвила руками его шею.

Как только она прижалась к нему, его язык стал более требовательным, прикосновения вызывали в ней дрожь. Его мускулистая нога, раздвинув ее ноги, интимно прижалась к ней. Она гладила его твердую спину.

Рука Джона скользнула под плащ, касаясь и лаская сквозь ткань платья ее груди, другая властно проводила по ее ягодицам. Он все плотнее прижимал ее к своим напрягшимся чреслам.

Мария, забыв обо всем, прильнула к нему. Она двигалась в такт с ним, все мысли о сопротивлении исчезли без следа. Ее тело жаждало его.

Когда командующий прервал наконец поцелуй, ей показалось, что она летит в невесомости. Где-то в отдалении ей слышался стук копыт коней, рвущихся вперед в дикой и необузданной гонке. «Как странно, — смутно подумала она, — откуда здесь, в море, могут быть кони? Да нет, это не кони, это стучит сердце». Она поняла, что его руки обнимают ее, а голова покоится на его груди. Ясно, чье сердце стучит столь сильно. Его. Бьется сильно и мощно.

Но и ее сердце стучало в унисон.

Джон взял ее за подбородок, и их взгляды встретились.

— Опять вопреки твоему желанию и рассудку? Похоже, мы не можем насытиться друг другом. — Его голос звучал хрипло. — И что мы будем делать со всем этим, дорогая?

Мария отступила, ее лицо горело. Опять. «Как я могла, ну как?»

— Что делать? — спросила она глухо, берясь за ручку двери. — Ничего! Мы ничего не можем сделать, сэр Джон. Я больше с вами не увижусь.

Шотландец положил свою руку на ее, не давая ей открыть дверь.

— Это маленький корабль, Мария.

— Пожалуйста, не надо, и так трудно. — Мария оттолкнула его руку, открыла дверь и вошла в каюту. В маленькой прихожей она остановилась в нерешительности и сказала, не поднимая глаз:

— Я останусь внутри, а вы будете снаружи.

Она попыталась закрыть дверь, но он помешал ей.

— Ведь это не то, что ты хочешь, Мария.

— Пожалуйста, — повторила она, в голосе ее звучала паника, — не приходите больше сюда! Умоляю вас!

9.

Яркий свет тяжело давил на спящую.

Она чувствовала его во сне. Она убегала, падала, но свет настигал ее, сокрушал, душил.

Дженет Мол открыла глаза. Какое-то время она приходила в себя, с недоумением рассматривая голубой берет с белым пером на подушке рядом с ее головой.

— Дэвид? — испуганно прошептала молодая женщина, садясь в постели. Тусклый рассвет за окном пытался осветить маленькую каюту. Дженет уставилась на закрытую дверь, затем, прищурившись, осмотрелась. Ее слабые глаза могли лишь рассмотреть нечеткий силуэт сидящего человека.

— Дэвид! — Она натянула одеяло до подбородка. — Это ты?

— Нет, милочка. Мерзавец уже ушел!

Молодая женщина прижала испуганно руку ко рту, узнав холодный голос своей мачехи.

— Вы давно здесь сидите?

— Достаточно давно. — Каролина поднялась со стула. — Достаточно давно, чтобы слышать, как ты сама призналась во всем.

Шарф с ее головы соскользнул на плечи. Она осуждающе покачала головой.

— Ты называла во сне его имя. — Каролина подошла к кровати, с презрением глядя на свою падчерицу. — Стыдись. Твой отец — старый дурень — с ума сходил, беспокоясь, куда ты делась прошлой ночью. И не без оснований, как я вижу. Он попросил меня прийти и проверить. Видимо, он знает свою дочь. Ничего себе сюрприз!

Дженет похолодела от этих слов. Вчера вечером она пожелала Дэвиду спокойной ночи у дверей своей каюты. Вспомнив тот первый поцелуй, она залилась краской. Вкус этого поцелуя оставался на ее губах, пока она не заснула. Потом, во сне, они оказались вместе. Но только во сне. Все это было лишь видением. А потом на нее навалилась тяжесть, душившая и разбудившая ее.

Дэвид не переступал порога этой каюты. Она была совершенно в этом уверена. Но откуда здесь его берет? Яркий, с белым пером. Это точно его. Дженет протянула к нему руку, его нужно спрятать. Но Каролина быстро перехватила берет.

— Поздно прятать улику, милочка.

Дженет смотрела на мачеху с удивлением. Каролина поглаживала перо.

— Твой отец должен увидеть это.

— Мой отец?

— Да, как ни грустно. Похоже, он давно это подозревает. — Каролина с презрением смотрела на девушку. — Зачем бы еще он попросил меня прийти к тебе столь рано?

Дженет выпрямилась.

— Нет, Каролина. Все не так. Я не могу объяснить, откуда здесь взялся этот берет, но…

Мачеха медленно поднялась и подошла к крошечному окну каюты.

— На нашу семью падет пятно позора, но негодяй заплатит за это своей кровью, — негодующе сказала она. — В этом ты можешь быть уверена.

— Почему? За что? — Дженет уставилась на расплывающееся очертание Каролины. Она хотела бы видеть выражение ее лица, но та стояла слишком далеко от ее глаз. — В чем дело? Почему вы так говорите?

— Говорю? Это не просто разговор, милочка. Если Макферсон не накажет негодяя, несущего позор нашей семье, то это сделает твой отец. Ты его знаешь. Он не остановится, пока не убьет его.

— Убьет? Дэвида? — в ужасе переспросила Дженет. — Почему? Дэвид не сделал ничего плохого. Ни он, ни я.

Лицо Каролины исказила коварная улыбка. Она знала, что Дженет не может ее разглядеть.

— Лишить невинности единственную дочь сэра Томаса! Это не просто «плохо», Дженет. Это даже не проступок. Это преступление, за которое эта грязная свинья ответит!

— Лишить меня невинности? — тупо повторила Дженет. — Каролина! Он не сделал ничего похожего. Он… Дэвид… Он человек чести. Он… не сделал ничего недостойного.

Каролина злобно прищурилась.

— Значит, то, что он провел ночь в твоей кровати, в твоих объятиях, недостойным ты не считаешь. То, что он выскользнул из твоей каюты на рассвете, — тоже? И это доказательство твоей вины тоже ничего не значит? — Каролина помахала в воздухе голубым беретом.

Дженет вскочила с постели и подбежала к мачехе.

— Каролина, умоляю вас. Ваши крики слышны по всему кораблю. Пожалуйста, не обвиняйте его понапрасну. Если бы я могла объяснить, как сюда попал…

— Тут нечего объяснять, — сурово прервала ее Каролина. — Во всяком случае, мне. О, когда твой отец увидит это, когда я ему расскажу, что сама, своими глазами видела, как этот подонок выскользнул из твоей каюты сегодня утром…

Дженет схватила мачеху за плащ. По лицу ее катились слезы, голос дрожал от волнения и негодования.

— Я умоляю, Каролина. Не делайте этого. Поверьте, Дэвида не было здесь ночью. Он поцеловал меня у двери, пожелал мне спокойной ночи и ушел. Больше я его не видела. А теперь… теперь…

— Поцеловал? — Казалось, взгляд Каролины мог заставить Дженет упасть перед ней на колени. Несчастная все еще цеплялась за ее плащ. — Оставь меня!

Дженет пыталась овладеть собой, но все ее хрупкое тело сотрясалось от рыданий.

Дженет Мол знала своего отца, его характер. Если Каролина действительно это ему скажет, то объяснить что-либо станет невозможно. Отец не будет никого слушать и не простит Дэвида. И тогда один из них наверняка будет ранен в схватке. Или убит.

У Дженет никого, кроме отца, после смерти матери не осталось. Властный и нетерпимый, сэр Томас тем не менее очень любил свою дочь. Она это знала. Он не отпускал ее от себя во время траура, и они вместе переживали то тяжелое время.

До того как он женился на Каролине Дуглас, отец заботился о ней, баловал ее. Сейчас все изменилось, главным мотивом его поведения стало осознание собственности. Им владели теперь лишь два чувства — недоверие ко всем и ревность. И именно они стали причиной его зачастую неоправданного гнева, при мысли о котором Дженет трепетала.

А Дэвид, дорогой Дэвид, который относится к ней с такой любовью, единственный мужчина, который заставил ее поверить, что она красива, умна, желанна как женщина…

22
{"b":"18701","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Без фильтра. Ни стыда, ни сожалений, только я
Алхимики. Бессмертные
Последний Фронтир. Том 2. Черный Лес
Ненавидеть, гнать, терпеть
Богиня по выбору
Наши судьбы сплелись
Эрхегорд. Старая дорога
Как выжить среди м*даков. Лучшие практики
Звезда Напасть