ЛитМир - Электронная Библиотека

Приблизившись к бортовому ограждению, Елена подставила лицо солнечным лучам. Пряди золотистых волос, выбившиеся из ее длинной косы, весело заплясали на ветру. Выражение лица у нее стало мечтательным. Пирс хранил молчание, не мешая ей предаваться воспоминаниям. Лишь через несколько минут, показавшихся ему вечностью, Елена вновь повернулась к нему.

– Не сомневаюсь в том, что он жив. Я, конечно, была изолирована многие годы, но если бы он умер, столь важное событие так или иначе достигло бы моих ушей.

Пирс задумался, пытаясь определить, кто мог быть отцом Порции. Якобит, и при этом достаточно значимая личность, чтобы весть о его кончине докатилась до колоний… Вариантов было не так уж много.

– Порции вы об этом рассказали?

– Пока нет.

Подойдя к борту, Пирс встал рядом с Еленой.

– Почему же вы сообщаете мне это прежде, чем собственной дочери?

Елена подняла на него глаза, и ему вдруг показалось, что они все отлично видят.

– Потому что знаю, что между вами было. Знаю, как она страдает. Как любая женщина, на чье сердце наступили каблуком.

Пирс хотел возразить: ведь именно Порция все разрушила! Однако у него тут же возникли сомнения.

– А так ли это? Какая доля вины за то, что произошло, лежит на нем самом? Ведь именно он привез ее в «Черную жемчужину». Именно он отказался помочь, когда она его об этом просила. Не кто иной, как он, проявил инициативу в тот вечер, когда они стали близки.

А после этого оттолкнул ее, причинив себе не меньше боли, чем ей. А может быть, даже больше.

– И все же вы не должны были рассказывать мне то, о чем следует знать Порции.

– Я думаю иначе… Видите ли, отец Порции не какой-нибудь конюх. Если ваше отношение к ней обусловлено именно этим…

– Вовсе нет! – быстро проговорил Пирс.

– Рада это слышать… Поскольку даже не представляю, где находится ее отец в настоящий момент. – Елена отошла от борта, и Пирс последовал за ней.

– Учитывая то, как сильно Порции хотелось вас найти, как важно для нее иметь семью, не кажется ли вам, что она заслуживает того, чтобы знать правду?

– Я ей все расскажу, – тихо произнесла Елена. – Со временем.

Шторм, который предсказывал Томас, разразился вскоре после захода солнца. Несколько часов кряду волны немилосердно швыряли судно из стороны в сторону. За оставшуюся часть ночи небо мало-помалу прояснилось, и к рассвету море снова стало спокойным.

Сделав еще пару стежков, Порция закончила латать рукав позаимствованной у Даниеля робы. Пропитавшаяся смолой и солью, ткань была невероятно жесткой и после стирки не стала намного мягче. Во время примерки у Порции возникло ощущение, будто кожа соприкоснулась с наждаком, но такая одежда была практичной, и это было главное. Матросская роба понадобилась Порции для осуществления одной задумки.

– Доброе утро, – раздался за спиной голос Елены. Быстро убрав рубаху и штаны в угол рядом с сундуком.

Порция повернулась к матери.

– Доброе утро, мама.

– Чем ты занимаешься? Мне показалось, что ты шьешь.

Порция улыбнулась. Мать, может, и не слишком хорошо видит, однако с каждым днем становится все более самостоятельной.

– Я чинила одежду Даниеля. – Поднявшись с пола, Порция принялась скатывать свою постель. – На рассвете я выходила на палубу… День обещает быть хорошим. Небо безоблачное, дует легкий ветерок. Хочу попросить кого-нибудь научить меня вязать эти хитроумные узлы. А ты чем намерена заняться?

Елена была очаровательна в своем стремлении полностью расправить крылья, и ослабленное зрение вовсе не представлялось ей серьезной помехой. Она настаивала на том, чтобы ей было позволено хоть что-то делать самой, без посторонней помощи.

– Капитан Кэмерон предложил мне после завтрака прогуляться с ним по палубе, а мистер Пеннингтон пригласил всех нас вечером к себе на чай.

Порция подумала, что нужно будет попросить Даниеля или Томаса отвести мать к назначенному времени к Пирсу. Потому что не собиралась даже приближаться к его каюте.

Елена, поднявшись, села в постели.

– У тебя есть подходящее для такого случая платье? – То серое, в котором ты покинула дом, выглядит получше остальных. И очень тебе идет.

– Да не для меня… Я говорю о тебе. Что ты наденешь? Порция почувствовала, что ее своевольное сердце забилось быстрее.

– Я не пойду.

– Но ты приглашена.

– Думаешь, приглашение относится и ко мне?

Изящным движением Елена спустила ноги на пол, и водопад ее светлых волос низвергся до самого пола. На лице у нее появилось озорное выражение, которого Порция прежде не замечала.

– Принимая во внимание великодушие этого джентльмена, было бы весьма невежливым проигнорировать его приглашение.

– Ты не ответила на мой вопрос. Что именно сказал мистер Пеннингтон?

– Выразил надежду, что мы не обидимся, если он не пришлет официального приглашения, и почтим его своим присутствием. Сказал, что стол будет накрыт к трем часам и что капитан Кэмерон тоже придет.

– Он, наверное, имел в виду только тебя.

– Нет. Местоимение «вы» использовалось во множественном числе.

– Сомневаюсь. Не хочу выставлять себя дурой, заявляясь на чаепитие, где меня не ждут.

Елена приподняла бровь и немного подалась вперед.

– Ты напрасно упрямишься.

Порция положила свернутые одеяла рядом с сундуком.

– Мама, пойми. Ничего не изменилось. Я не хочу идти туда, где меня не желают видеть.

– Просто смешно…

– Что смешно?

– Смешно на вас обоих смотреть… Сохнете друг по другу, и ни один не желает сделать шага навстречу.

– Ну, он-то по мне не сохнет.

– А я говорю – сохнет! И не смей со мной спорить! Пойди к нему и извинись. Положи конец моим мучениям!

– Твоим мучениям? – Скрестив руки на груди, Порция подошла к Елене. – Что ты имеешь в виду?

Елена усадила Порцию рядом с собой.

– После прогулок с ним мне всякий раз приходится не менее часа слушать твои вздохи и стенания.

– Это тебе просто кажется! – воскликнула Порция.

– Не перечь матери! – с притворной строгостью произнесла Елена. – Да и Пеннингтон хорош… Без конца выспрашивает, чем ты занималась утром или накануне вечером, с кем общалась, какую книжку читала экипажу, не жестко ли тебе спать на полу, не мерзнешь ли…

– Елена Миддлтон, не рассказывайте мне сказки! – крикнула Порция. – Не верю ни единому вашему слову. – Она обхватила мать за плечи и прижала к себе. – Мама, я люблю тебя и ценю твои усилия, но… Нет, нет и еще раз нет! Я в первый же день извинилась перед ним, а он сказал, что сообщит мне о своем решении позже.

Елена погладила Порцию по щеке.

– Не вини его, милая, он всего лишь мужчина. Прошло только три недели. Возможно, его нужно слегка подтолкнуть. Не обязательно извиняться. Просто попробуй его расшевелить.

Глава 22

Небо до самого горизонта было ясным, дул попутный устойчивый ветер, и корабль на всех парусах легко скользил по океанской глади. При столь благоприятных условиях «Лотиан» мог прибыть в порт назначения на неделю раньше намеченного срока.

Джозеф Кэмерон, показывая на картах курс судна, объяснял, насколько удачен этот рейс, высказывал свои соображения насчет погоды, жизни экипажа и прочих вещей, однако Пирсу нелегко было следить за речью капитана. Он немного нервничал, поскольку был решительно настроен сегодня же положить конец затянувшемуся отчуждению между ним и Порцией.

Вскоре из коридора донесся голос Елены. Кэмерон принялся сворачивать карты, Пирс направился к выходу, чтобы встретить гостей. К его огорчению, Порции не было. Ее мать пришла в сопровождении юнги.

Пирс провел Елену в каюту. Женщина пребывала в прекрасном расположении духа, мило щебетала и, судя по всему, чувствовала себя превосходно в обществе мужчин.

– Скажите, мэм, – обратился к ней Кэмерон, – а мисс Эдвардс присоединится к нам попозже?

– Вряд ли, – ответила Елена. – У нее другое на уме.

49
{"b":"18703","o":1}