ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я согласна, пусть врач осмотрит меня, но сначала ты должна принять мои условия. Первое из них – ты не должна вести себя как прислуга.

Вайолет испытующе посмотрела на Гвинет:

– Мы рождены, чтобы занять предназначенное нам место в этом мире. Я не могу притворяться более важным лицом, чем я есть на самом деле, только потому, что ты этого хочешь. – Вайолет подошла ближе, темные круги под ее глазами говорили о том, что она очень устала. – Ты вдохнула в меня надежду, пригласив в свой дом. Теперь я должна делать то, что подсказывает мне долг. Я прислуга, и этим все сказано.

Эти слова привели Гвинет в замешательство. Ведь ей так хотелось помочь Вайолет, но что она могла сделать?

– Хорошо. Но тогда по крайней мере позволь высказать некоторые свои требования.

– Ладно. Посмотрим, что это за требования.

Гвинет жестом пригласила Вайолет сесть рядом с собой и заговорила:

– Поскольку ты сама призналась, что служила горничной, то едва ли ты будешь возражать против того, чтобы занять такое же место здесь.

Вайолет согласно кивнула.

– Тогда ты станешь моим другом здесь… на жалованье. Ты не будешь выполнять рутинную работу по дому. Твоя обязанность – сопровождать меня и заботиться только обо мне.

– Так ведь это и означает ухаживать за тобой, помогать одеваться, причесываться; вот здесь-то и пригодится мое искусство шить и чинить, а также смотреть за…

– Ничего из этого ты делать не будешь, – упрямо стояла на своем Гвинет. – Мне нужен друг, кому бы я могла довериться, кому могла бы почитать свои рассказы и узнать его мнение. Мы можем читать вместе мои повести, а я научу тебя ездить верхом.

Вайолет сидела, размышляя и, очевидно, взвешивая про себя эту информацию.

– Ты, пожалуй, сочтешь меня более требовательной, чем леди Эйтон. У тебя будет мало свободного времени.

Вайолет с сомнением взглянула на нее, а Гвинет, почувствовав слабость своих доводов, снова заговорила:

– Если меня не разоблачат и не лишат наследства, то твое жалованье будет составлять двадцать фунтов в год. Я не против того, чтобы половина воскресенья, один вечер в неделю и один день в месяц были у тебя выходными. Другое мое условие – ты займешь соседнюю спальню на этом этаже, чтобы я могла позвать тебя в любую минуту.

Вайолет подозрительно взглянула на нее:

– Вы слишком великодушны, мисс Гвинет.

– Ты будешь меня звать по имени – Гвинет. – Мисс Гвинет.

– Когда мы будем наедине, зови меня Гвинет, – настаивала она. – Я позабочусь о том, чтобы все толково объяснить моей тетушке и дворецкому, как только они прибудут.

Вайолет встала:

– Тогда я схожу к Роберту и попрошу его послать за врачом.

Гвинет, улыбнувшись, покачала головой:

– Не беспокойся об этом. Зная его, я уверена, что он уже послал за ним.

* * *

Во время поисков Дэвид обшарил вместе с Уолтером все дороги и тропинки далеко к западу от Баронсфорда. Хотя они и не напали на след ни одной из женщин, надежда их не оставляла. Они решили разделиться: Дэвид будет искать беглянку по дороге в Гретна-Грин, а Уолтер обыщет дороги, ведущие в Гринок, небольшой портовый городок, – и тут как раз их нашел конюх, посланный из Баронсфорда, который сообщил о прибытии мисс Гвинет вместе с какой-то женщиной.

– Это вполне может быть та женщина, которую ты ищешь, – сказал Дэвид Траскотту, поворачивая лошадь в сторону Гринбрей-Холла.

– Сомневаюсь, Дэвид. Слишком уж невероятно такое совпадение. Как ты думаешь?

– Гвинет покинула Гретна-Грин верхом, – начал рассуждать Дэвид. – Теперь мы знаем, что она приехала в свое поместье с другой женщиной примерно такого же возраста.

– Как выглядит та женщина? – спросил Траскотт конюха, принесшего известие. – Ты знаешь ее имя?

Конюх отрицательно качнул головой:

– Мне известно только то, что велел передать его сиятельство. Слуга из Гринбрей-Холла ничего мне не говорил.

Уолтер нахмурился:

– Лайон и Миллисент хотят найти Вайолет еще больше, чем я. Они что-нибудь передали бы мне, если бы предполагали, что это та самая женщина.

– Уолтер, я не собираюсь с тобой спорить, – проворчал Дэвид. – Я направляюсь в Гринбрей-Холл. Гвинет убежала от меня, и я думаю, что она должна была проехать по дороге через холмы, чтобы попасть домой. Кем бы ни была та женщина, но Гвинет встретила ее по пути из Грет-на-Грин. А теперь прикинь, сколько женщин бродит по округе?

– Ну что ж, это тоже один из способов вести поиск.

– К полуночи мы доберемся до Гринбрей-Холла, если отправимся прямо сейчас. Если эта женщина не та, кого ты ищешь, то ты сможешь взять там свежую лошадь и отправиться на поиски беглянки в Гринок, куда, как ты полагаешь, она могла направиться.

Дэвид поскакал назад, нетерпеливо погоняя лошадь и мечтая о том, как он накажет Гвинет, когда доберется до нее. Но от этой мысли ему не стало легче, и его волновала их встреча. Она не только не приняла его предложения о браке, но, убежав, тем самым отвергла его. Их близость и ее влечение к нему, оказывается, ничего не значили, раз она собиралась покончить с их отношениями. Он строил догадки насчет того, как отказ Гвинет может быть связан с Эммой.

Он пытался забыть прошлое, но ему не позволяли этого сделать. Ни Лайон, ни Гвинет.

Дэвид взглянул на кузена, скакавшего рядом с ним и о чем-то размышлявшего. Они были почти ровесниками, поэтому с детства росли добрыми друзьями. Он сделал бы для Уолтера все, и он знал, что и его кузен сделает для него не меньше.

– Может быть, через несколько дней мне понадобится твоя помощь в одном деликатном деле.

Лицо Траскотта прояснилось.

– Всегда к твоим услугам. А в чем дело?

– Ты был одним из тех, кто хорошо знал Лайона и Эмму со дня их свадьбы. Мне надо покопаться в прошлом, выяснить, что же произошло. Может быть, ты сумеешь ответить на некоторые мои вопросы или по крайней мере указать правильное направление.

– Я думал, Дэвид, ты вернулся, чтобы водворить у нас мир. Чего ты добьешься, вороша прошлое? – спросил раздосадованный Уолтер.

– Ничего. Я знаю, что ничего не добьюсь, – резко ответил Дэвид. – Но у меня нет выбора. Лайон считает, что я до сих пор не могу забыть Эмму и верен ей даже после ее смерти. Такого же мнения и Гвинет. Она даже не приняла всерьез моего предложения…

– Что за предложение? – прервал его Траскотт.

Дэвид вдруг понял, что пока еще и слова не сказал ни Лайону, ни Уолтеру о том, что хочет жениться на Гвинет. Как ему быть, если потенциальная невеста от него сбежала?

– Это длинная история.

– Ничего, у нас впереди долгий путь.

Дэвид вздохнул. Он пока не был готов поделиться с кузеном тем, какой неожиданно трудный оборот приняли его отношения с Гвинет. После ночи любви он, кажется, не оставил ей другого выхода, как выйти за него замуж. Тем не менее убедить ее в этом оказалось трудной задачей.

– Насчет Эммы, – заговорил он. – Я знаю, что ни Лайон, ни Гвинет не будут счастливы, пока я не разделаюсь с воспоминаниями о ней навсегда. Как раз это я и хочу сделать.

– И от этого зависит решение Гвинет?

– Да.

Уолтер строго посмотрел на него, но не стал расспрашивать.

– Твой брат, Дэвид, должно быть, не очень понимает, что делает. Раскапывая подробности смерти Эммы, ты только вызовешь сплетни и, я думаю, неприязнь к новой графине. Ей уже скоро рожать. Ради всего святого, зачем тебе или ему ее огорчать?

– Да я даже еще не видел ее, и у меня и в мыслях нет сделать что-то такое, чтобы этим оскорбить или огорчить! Я собираюсь действовать осмотрительно и незаметно, – пояснил свою мысль Дэвид. – Я хочу, чтобы только двое, Лайон и Гвинет, знали об этом, ведь из-за них я иду на это.

Несколько минут они ехали молча. Когда Траскотт наконец повернулся к Дэвиду, его лицо напоминало безжизненную маску.

– Говоря об Эмме, ничего нельзя знать заранее. Ты помнишь корзину со змеями, которую показывал индийский факир в Эдинбурге?

45
{"b":"18704","o":1}