ЛитМир - Электронная Библиотека

Догадавшись, что Гвинет опять наклонилась к окошку, Дэвид снова дернул ее за руку. На этот раз он пересел на противоположное сиденье, рядом с ней, надежно зажав ее между стенкой кареты и своим плечом.

– Ты становишься просто невыносим! – Она стукнула его кулаком в плечо. – Я не потерплю такого обращения…

Все ее причитания и даже последовавшие в его адрес проклятия в другое время показались бы ему занимательными, если бы не те муки, которые он навлек на себя, выпив слишком много вина прошлым вечером. Но несмотря на изнуряющую головную боль и с трудом сдерживаемую тошноту, его по-прежнему привлекал дурманящий аромат ее тела. Было что-то знакомое и волнующее в столь тесном их соприкосновении.

О прошлой ночи у Дэвида остались лишь смутные воспоминания. Он помнил, как, пройдя по темному коридору вместе с трактирщиком, ввалился в комнату Гвинет и упал на пол вместе с ней. И с этого момента память застлал густой туман – туман, который не рассеялся до сих пор. Но все-таки он помнил, как целовал ее. Несмотря на плохое самочувствие, он почувствовал, как в нем зарождается влечение.

– Дэвид. Капитан Пеннингтон. Пожалуйста.

Он знал – она просто изменила тактику. Она прижалась к нему, ее голос упал до шепота. Но глаза он все равно не открыл.

– Ну посмотри на меня!

Если бы Гвинет не провела пальцем по его щеке, Дэвид по-прежнему делал бы вид, что крепко спит. Но ее ласка оказала на него неожиданное действие. Он дернулся на сиденье и повернулся к ней, чуть-чуть приоткрыв глаза.

– Ты озадачен. И я тоже. Ведь я не ожидала встретить тебя возле своих дверей прошлой ночью. Тебя так долго не было, к тому же мы не посылали друг другу писем.

У нее выбилась из прически прядь волос, и она поправила ее, уложив за ухо. Почему-то этот жест вдруг взволновал его, он пристально взглянул на мягкий овал ее уха и видневшуюся ниже очень нежную кожу. Он вспомнил, как целовал ее как раз в это место.

– Но мы должны помнить, что мы разумные люди и всегда уважали друг друга. И я полагаю, что наше обоюдное замешательство этим утром вызвано тем, что мы не выспались как следует.

Он зевнул и закрыл глаза.

– Я еще не закончила. – Она толкнула его в бок. Он неохотно открыл глаза и искоса взглянул на нее.

– Я думаю… я полагаю… раз мы оказались вместе, то можем как-то объясниться, чтобы каждый из нас мог идти дальше своей дорогой.

– Ты собиралась сегодня сбежать со своим возлюбленным?

Гвинет покраснела и запнулась. Она попробовала солгать, но это у нее не получилось.

– Ну… ну и что тут такого?

– Да ничего, этот пес умрет, – проворчал он. Слегка поерзав, он прислонился к ее плечу и снова закрыл глаза.

– Ты мне не защитник и не покровитель. Ты слышишь меня? – крикнула она ему прямо в ухо. Ее терпению пришел конец. – Ты не можешь насильно вмешиваться в мою жизнь. У меня есть свои планы, и я никому не позволю мне мешать!

В нынешнем состоянии ее визгливый голос неприятно резал ему слух. Дэвид выпрямился.

– А я как раз намерен кое-что в них изменить.

– Но почему?

Он повернулся и вплотную приблизил лицо к ее лицу.

– Потому что побег с возлюбленным – это свидетельство позорного и постыдного поступка. Потому что только отчаявшаяся и махнувшая на себя рукой девушка, к тому же с твоим положением в обществе, пошла бы на такой неосторожный и опрометчивый шаг. Потому что я беспокоюсь о тебе и не могу даже представить тебя в подобном положении. И если тайком увозящий тебя ублюдок так труслив, что даже не решился поговорить с твоей опекуншей и получить ее одобрение, тогда, святый Боже, он будет иметь дело со мной и ответит за все.

Ей было что возразить на это, но она скрестила руки на груди и благоразумно хранила молчание, поглядывая в окно.

– А теперь, Гвинет, мне надо поспать, – проговорил он, снова вытягивая ноги. – Я не желаю больше слышать ни одного слова до тех пор, пока мы не приедем на место вашего свидания.

– Поехали к леди Кэверс.

Он промолчал.

– Послушай, ты открыл мою тайну, – произнесла Гвинет хриплым голосом. – Я хочу, чтобы ты отвез меня в дом тети прямо сейчас. Можешь спокойно передать меня в ее руки. Пускай она решает, каким способом лучше всего меня наказать.

Говоря это, она как будто была готова разрыдаться, и это смягчило сердце Дэвида. Какой смысл заставлять страдать ее дальше? Он предотвратил ее побег. Если ему удалось расстроить планы этого ловца удачи, подбившего Гвинет улизнуть вместе с ним, тогда зачем ему преследовать этого негодяя?

– Я не хочу, чтобы по моей вине пролилась чья-то кровь. Пожалуйста, поедем к тете, – всхлипывая, попросила Гвинет.

У Дэвида не было желания успокаивать ее сейчас. Глубоко вздохнув, он окликнул возницу и велел ему ехать в дом леди Кэверс.

* * *

В отличие от Дэвида Гвинет обладала острым умом.

Она понимала, что Дэвид все еще чувствует себя плохо после вечерней пирушки, и потому решила извлечь из этого факта кое-какую пользу. Как только карета остановилась возле тетушкиного дома, Гвинет быстро выскочила, не дав ему даже опомниться. Притворяясь, будто поправляет на себе плащ, она тайком сделала знак кучеру, чтобы он ее подождал. Ее выручило то, что сообразительный кучер не стал задавать лишних вопросов. Следом за ней из кареты вылез Дэвид; она с любопытством наблюдала за тем, как он оцепенело стоял и смотрел на моросящий дождик. Хотя он выглядел бледным и своими движениями чем-то напоминал дикого медведя, все-таки не было похоже, чтобы он сильно страдал от последствий чрезмерных возлияний. Он был красивым, видным мужчиной, но она поспешила отогнать от себя эти ненужные мысли.

– Ты позволишь мне по крайней мере поговорить с тетушкой наедине? – умоляюще проговорила она, держа его под руку, пока они поднимались по лестнице к парадным дверям. – Обещаю ей рассказать всю правду.

Он кивнул и предупредил:

– Но я не уйду, пока не увижусь с ней.

Гвинет кисло улыбнулась:

– Твое присутствие будет меня смущать, когда тетя Августа станет выговаривать мне за мой… неблагоразумный поступок.

Когда они достигли дверей, она уронила голову ему на грудь и, ради пущего эффекта, вытерла несуществующую слезу.

– После окончания разговора со мной она, конечно, захочет поговорить с тобой.

Дэвид коротко кивнул, и Гвинет с облегчением убедилась, что ее слезы на него действуют, как и раньше.

Не успел Дэвид постучать, как дверь отворилась.

Гвинет быстро поздоровалась со швейцаром, не дав ему возможности выказать свое удивление по поводу ее появления. Вся прислуга знала, что она вчера уехала в Шотландию, с промежуточной остановкой в Эдинбурге, перед тем как отправиться в Гринбрей-Холл. Не выпуская руки Дэвида, Гвинет проскользнула в открытую дверь и быстро повела его наверх по широкой лестнице, которая огибала высокий и просторный холл. Как только они поднялись наверх, она повернулась к сопровождавшему их слуге.

– Не могли бы вы провести капитана Пеннингтона в библиотеку? – попросила она, убирая свою руку. На лице Дэвида промелькнула тень подозрения. – Я пойду поговорю с тетей прямо сейчас. Это займет всего несколько минут, а потом она примет тебя.

Дэвид прошел в библиотеку, а она начала подниматься по лестнице. Гвинет даже не позаботилась снять с себя плащ. Ничего не сказав горничным, которые с удивлением смотрели на нее, она направилась к лестнице для прислуги в задней части дома.

Гвинет понимала, что в сложившихся обстоятельствах больше всего виновата сама. Затруднительное положение, в котором она оказалась, – результат исключительно ее беспечности. Ведь это именно она обратилась к сэру Аллану Ардмору за помощью. Брак, предложенный им, был самым простым и удобным решением всех ее проблем. И как было бы несправедливо, если бы из-за желания помочь ей пострадал и сам баронет!

Жаль, что Дэвид не желает слушать ее объяснения – те, которые она сочла бы наиболее правдоподобными, если бы он пожелал ее послушать. Да и вряд ли он сумел бы понять ее; впрочем, она ведь решила никому ничего не рассказывать, кроме самого сэра Аллана, да и то она открыла бы ему свою тайну лишь после того, как стала его женой. Почти в самом конце лестницы она натолкнулась на одну из кухарок, тоже поднимавшуюся.

9
{"b":"18704","o":1}