ЛитМир - Электронная Библиотека

Лайон не думал, что сумеет когда-нибудь полностью оправиться от удара, который нанесло ему прошлое. Память останется с ним навсегда. Но Охинуа права: нельзя позволять прошлому властвовать над настоящим. Эйтон сумел положить этому конец. Призраки былого больше не терзали его.

Лицо старой африканки светилось удивительным спокойствием и уверенностью.

– Не забудьте, – предупредила она, останавливаясь в дверях. – Ступайте маленькими шагами.

– Я должна выйти и встретить гостей. Мы совершенно не готовы. Это так неожиданно! Нужно еще подумать, где их всех разместить. – Миллисент выглянула из окна спальни и растерянно замолчала. Экипажи гостей уже въезжали во двор. – Обед…

– Повар позаботится обо всем, – поспешно выпалила миссис Пейдж. – Еды будет достаточно.

– Мистер Гиббз, скажите, пожалуйста, его светлости, что графиня и сэр Ричард уже прибыли. Распорядитесь, чтобы лорда Эйтона немедленно доставили в гостиную.

– Да, миледи.

Миллисент взволнованно всплеснула руками и повернулась к экономке.

– А мы сумеем так разместить гостей, чтобы не пришлось переселять Охинуа из ее комнаты? У нас хватит места?

– Ну конечно. Мы попросим мистера Гиббза переехать в комнату управляющего, – успокоила хозяйку миссис Пейдж. – Его спальня отлично подойдет для сэра Ричарда. А если вы согласны освободить свою спальню и перебраться к мужу, миледи, мы сможем быстро приготовить комнату для графини.

– Да, да. Так и нужно сделать, прекрасная мысль, – прошептала Миллисент, торопливо спускаясь по лестнице, чтобы встретить гостей. Приглашая старую графиню в Хартфордшир, хозяйка Мелбери-Холла никак не ожидала, что гостья появится так неожиданно, и надеялась, что ее предупредят о визите заранее. Она хотела подготовиться и оказать матери Лайона достойный прием.

Не то чтобы она стремилась произвести впечатление на старую графиню, нет! Скорее Миллисент было важно заслужить ее доверие, убедить мать Лайона в том, что она не ошиблась в выборе жены для своего сына.

Миллисент задержалась на самом верху широкой винтовой лестницы, разглаживая складки зеленого платья из бархата. Сделав глубокий вдох, она заправила за ухо непослушный локон. «Ну почему именно сегодня?» Миллисент захотелось принарядиться сегодня для Лайона и выглядеть особенно привлекательно за ужином. И теперь на ней было вызывающе соблазнительное платье. Надо же было такому случиться, что именно в этот день к ним неожиданно нагрянули гости!

Графиня Эйтон и ее поверенный уже вошли в холл, успев скинуть с себя плащи. Миллисент торопливо спустилась с лестницы. Тяжело опираясь на трость с. серебряным набалдашником, графиня обвела глазами холл и в ответ на приветствие невестки лишь махнула рукой. По обеим сторонам от гостьи стояли служанки.

– Я не собираюсь извиняться за неожиданный визит.

– Вам и не следует этого делать, миледи. Мы ждали… надеялись, что вы нас навестите. – Миллисент вежливо приветствовала сэра Ричарда. – Как прошла поездка? Вы не слишком устали?

– Ужасно долго и утомительно!

– Вам лучше немного отдохнуть, прежде чем подадут обед. Но, надеюсь, вы не откажетесь от бокала вина или чашки чаю, пока ваш багаж доставят в комнаты? – Миллисент старалась говорить любезным тоном, не обращая внимания на придирчивый взгляд графини, беззастенчиво рассматривавшей свою невестку от макушки до кончиков туфель. – В гостиной, должно быть, уже горит камин, и вы сможете обогреться.

– Прежде всего я хотела бы увидеть своего сына, – отрезала графиня.

– Вот и прекрасно! Его светлость как раз собирался присоединиться к нам в гостиной.

От внимания Миллисент не укрылся быстрый взгляд, которым обменялись вдовствующая графиня и ее поверенный. Но молодая женщина промолчала и повела гостей по коридору мимо согнувшегося в поклоне Гиббза.

– А как лорду Эйтону удается обходиться без докторов? – небрежно поинтересовался сэр Ричард, разглядывая мраморную лестницу и украшенный лепниной потолок. – Ведь теперь к нему никто не приезжает из Лондона.

– О, прекрасно. Я уже упоминала в своих письмах к ее светлости, что графу стало намного лучше. Состояние его здоровья теперь не вызывает опасений.

– Так вы, должно быть, пользуетесь услугами какого-нибудь деревенского доктора? – вкрадчиво спросил поверенный.

– Нет, сэр Ричард. В этом нет нужды. – Миллисент замедлила шаг, давая графине Эйтон возможность перевести дух. – Но граф находится под наблюдением лекаря.

– Что это значит? – резко спросила старая графиня, Миллисент решила, что у нее нет причин скрывать правду.

– Если вы помните, в день нашего с вами знакомства я как раз встретила в Лондоне помощницу одного покойного доктора.

– Старую африканку.

– Да, миледи. К счастью, оказалось, что Охинуа обладает огромными познаниями в медицине. Она не только владеет традиционными методами врачевания, но и прекрасно разбирается в травах. Ей удалось очень многого добиться в лечении вашего сына. – Графиня и ее поверенный снова переглянулись, но Миллисент невозмутимо продолжила: – Как вы скоро сами убедитесь, его светлость сейчас в здравом уме и твердой памяти, он полностью осознает все свои действия. Граф больше не проявляет признаков повышенной возбудимости и не нуждается в успокоительных средствах. Он независим в своих суждениях, способен твердо выразить свою волю. Охинуа надеется, что вскоре к нему вернется возможность двигаться.

Лица гостей выражали явное недоверие. Миллисент сделала знак одному из слуг открыть двери в гостиную и шагнула в комнату, надеясь, что ее муж уже там.

Лайон действительно уже дожидался в гостиной, но Миллисент трудно было поверить, что этот красивый джентльмен, сидевший у камина, ее муж. Уверенным взглядом Лайон обвел гостей и посмотрел на хозяйку Мелбери-Холла. Сердце Миллисент учащенно забилось, она невольно попятилась и отвела глаза, чувствуя противную пустоту в желудке. Случилось то, что она все время боялась.

Лайон не замечал ничего, кроме своей жены. Она была восхитительна. Роскошное платье облегало ее стройное тело, а золотисто-каштановые волосы спадали на плечи пышными волнами, подчеркивая благородные черты лица, высокие скулы и чувственный рот. Но в глубине серых глаз Миллисент таилась растерянность. Больше всего на свете Лайону хотелось бы сейчас остаться с женой наедине, сказать ей, как прелестно она выглядит.

Эйтон неохотно повернулся к гостям.

– Прости, что не могу встать, матушка. – Старая графиня ошеломленно уставилась на сына. – Входите, пожалуйста. – Казалось, графиня и ее поверенный приросли к земле. Миллисент тоже застыла, не в силах двинуться с места. – Мейтленд, вы ничуть не изменились с нашей последней встречи, – непринужденно заметил Лайон. – А ты, матушка, должно быть, тоже чувствуешь себя неплохо, если пустилась в такое рискованное путешествие посреди зимы. Ну что же вы стоите, присаживайтесь поближе к огню. – Он поднял руку, коснувшись гладко выбритого подбородка, и спросил, обращаясь к Миллисент: – Ну что ты об этом думаешь?

– Я… я… – Вместо того чтобы ответить, Миллисент растерянно обернулась к гостям. – Не будете ли вы так любезны составить компанию его светлости? Мне нужно еще отдать кое-какие распоряжения. Я очень скоро к вам присоединюсь.

Лайон заметил волнение жены, но так и не смог угадать его причину. Было ли ее смятение вызвано неожиданным появлением гостей, или же Миллисент расстроил какой-то его поступок? Лайону невольно пришли на ум слова долговязого Уилла и предупреждение Охинуа. Эйтон решил дать жене время успокоиться, а когда Миллисент выскользнула из комнаты, обернулся к матери и поверенному. Они вышли из оцепенения и решили сесть поближе к огню.

– Ты выглядишь немного усталой, матушка. Но примерно такой я тебя и оставил.

Не могу сказать того же о тебе. – Графиня тяжело опустилась в кресло и нетерпеливым жестом отпустила служанок. Дверь в гостиную тихо закрылась. Лайон с матерью и семейным поверенным остались одни. – Ты выглядишь отдохнувшим и полным сил. Похоже, хартфордширская погода идет тебе на пользу.

52
{"b":"18705","o":1}