ЛитМир - Электронная Библиотека

Миллисент радостно кивнула и смахнула слезу, скатившуюся по щеке Лайона.

– Да, любовь моя. Часть нас двоих уже растет во мне, я это чувствую.

– Сегодня, когда тебе стало дурно, я должен был догадаться… Ребенок! Наш ребенок! – Лайон встревоженно обхватил ладонями лицо Миллисент. – А как ты себя чувствуешь? Ты слишком мало ешь. И конечно же, ты почти совсем не отдыхаешь. Доктор! Нам срочно нужен доктор. Он должен тебя осмотреть. Но… Охинуа! Она могла бы…

– Довольно, – с улыбкой перебила его Миллисент. – Не нужно так суетиться.

– Я буду вести себя так, как считаю нужным, – горячо возразил Лайон. – И я собираюсь обеспечить своей жене и ребенку идеальный уход. – Лайон перекатил Миллисент на спину и склонился над ней. – Подожди-ка! Думаю, это не самая лучшая поза, так я буду давить на тебя всем своим весом.

Миллисент обвила шею мужа руками и притянула его к себе.

– Знаешь, давай-ка я сама скажу тебе, что для меня лучше, – проворчала она, закрывая Лайону рот поцелуем.

Глава 32

Телега остановилась напротив торговых рядов на рыночной площади Небуорт-Виллиджа. Вайолет попросила возницу подождать, а сама стала быстро взбираться на холм, направляясь к дому пастора. В одной руке она держала корзину с выпечкой, которую миссис Пейдж приготовила для миссис Тримбл, в другой – пачку лондонских газет, предназначенных для нового школьного учителя.

Безоблачное небо обещало ясный солнечный день, над крышами домов вился слабый дымок. Хозяйки хлопотали на кухнях, стряпая завтрак. Легкий ветерок принес с собой дразнящий аромат свежеиспеченного хлеба. Этот запах показался Вайолет таким уютным и домашним, что у нее сразу же стало легко на душе. Она прошла уже кузницу, когда внезапно на нее налетела какая-то девушка и схватила за руку. Вайолет резко отдернула руку и вгляделась в лицо попрошайки. Узнав женщину, Вай нахмурилась и отступила на шаг.

– Как ты смеешь со мной заговаривать!

– Пожалуйста, выслушайте меня. Мне нужно сказать вам что-то очень важное.

Вайолет отвернулась и зашагала к середине улицы. В последний раз она видела эту негодяйку на постоялом дворе, в постели Неда Кранча.

– Пожалуйста, Вайолет, – взмолилась девушка. – Я знаю, вас зовут Вайолет и вы прислуживаете в Мелбери-Холле.

Она снова попыталась уцепиться за Вай, но та с отвращением стряхнула с себя ее руку.

– Говорю же тебе, отстань от меня.

– Он скоро вернется, – прошипела девушка, беспокойно оглядываясь по сторонам. – И он задумал совершить что-то ужасное там у вас, в Мелбери-Холле.

Это предостережение остудило гнев Вайолет. Она уже успела сделать несколько шагов в сторону пасторского дома, но услышав слова девушки, остановилась и оглянулась. Незнакомка стояла рядом с повозкой напротив двора извозчиков и с мольбой смотрела на Вай. Внимательно оглядев улицу, почти пустую, если не считать нескольких ранних прохожих, Вайолет неохотно вернулась к девушке.

– Если ты лжешь, клянусь… – Вайолет остановилась на полуслове, когда незнакомка откинула шаль, скрывавшую ее шею. Вай ужаснулась, увидев черные и багровые кровоподтеки.

– Со мной он был добрее, чем с вами. По крайней мере никто не увидит следы побоев, если я сама не покажу. – Она снова прикрыла шалью шею с ужасными отметинами. – Он чуть не задушил меня. Мерзкий ублюдок. Нед просто использовал меня. Использовал нас обеих.

Вай вовсе не хотела испытывать сочувствие к этой женщине, но ничего не могла с собой поделать. В конце концов, это Нед во всем виноват. Несчастная девушка такая же жертва, как и сама Вай. Они оказались наивными дурочками, поддавшись чарам молодого каменщика. А сколько еще доверчивых простушек обвел вокруг пальца этот негодяй?

– Почему он так с тобой обошелся? – тихо спросила Вайолет.

– Потому что я захотела узнать, зачем ему понадобилось, чтобы я тайно провезла его в Мелбери-Холл. – Голос девушки дрогнул. – Он сказал, что это меня не касается. Кранч предупредил, если я не сделаю так, как он хочет, и не буду держать рот на замке, он меня убьет.

– И когда же он намерен вернуться? – спросила Вайолет.

– Сегодня вечером. – Девушка вновь беспокойно оглядела пустынную улицу. – Он сказал, что придет незадолго до ужина, велел мне взять отцовскую повозку. Я должна буду спрятать его там и прикрыть сверху тряпками. Примерно два раза в месяц я привожу на этой повозке в Мелбери-Холл железные прутья и ящики с гвоздями из кузницы своего отца. Кранч хочет пробраться в усадьбу во время ужина и потихоньку выскользнуть из повозки, когда все будут в людской. Тогда его никто не заметит. Он задумал что-то недоброе.

– Ты знаешь, где он сейчас?

– В Сент-Олбансе. Он же обычно проводит время в кабачке, неподалеку от кирпичного завода. Он часто там бывает.

Вайолет огляделась и в дальнем конце улицы заметила повозку из Солгрейва, каждое утро доставлявшую молоко в Сент-Олбанс. Вай была хорошо знакома с кучером. Сунув девушке в руки корзинку с выпечкой и пачку газет, она быстро объяснила ей, что с ними делать.

– А когда выйдешь от пастора, скажи вознице, который ждет меня на площади, что мне пришлось уехать в Сент-Олбанс. Предупреди его, чтобы все в доме были настороже сегодня ночью, а не то случится беда, – добавила Вай.

– Я не могу сказать ему про Неда. Каменщик убьет меня.

– Просто передай ему то, что я тебе сказала, а имя Неда не упоминай. Я сама позабочусь о каменщике. Обязательно дай знать вознице, что в Мелбери-Холле затевается сегодня что-то недоброе. – С этими словами Вайолет повернулась и, подхватив юбки, побежала по улице догонять повозку.

Лайон предложил жене руку, помогая взобраться на подножку экипажа. Это был последний день пути. Они останавливались отдохнуть и обогреться в придорожном трактире. Миллисент неохотно передала малышку Джозефину няне, ехавшей в карете позади.

– Я всех согнала с насиженных мест, – тихо сказала Миллисент. – Да еще так скоро, почти сразу после нашего появления в Баронсфорде.

– Не вини себя. Мы ведь с самого начала собирались оставить Мелбери-Холл только на две недели. – Лайон решительно притянул к себе жену и крепко обнял. – В Баронсфорде мы сделали все, что было в наших силах, по крайней мере пока.

– Уолтер Траскотт сказал мне перед нашим отъездом, что настроения среди арендаторов сильно изменились, а в некоторых соседних поместьях даже кое-что изменилось к лучшему.

Лайон взял жену за руку.

– К сожалению, все эти перемены могут резко сойти на нет, когда какой-нибудь другой землевладелец решит заняться «очисткой имений». Доверие людей – вещь крайне хрупкая, но на то есть свои причины.

– А еще Траскотт попросил, чтобы я уговорила тебя разыскать Пирса и поговорить с ним, – нерешительно добавила Миллисент. – Ведь несколько месяцев назад ты подписал важные бумаги. Пока твой брат не предпринимал никаких действий, но он вполне может воспротивиться твоей воле и продать землю, а может, и сам произведет «очистку имений».

– Пирс никогда не сделает такого с Баронсфордом, – уверенно возразил Лайон. – Но мне действительно следует поговорить с ним. Только я не хотел, чтобы моя первая попытка восстановить отношения с братом превратилась в деловые переговоры о земле и наследовании.

Лайону нужно было серьезно обдумать, как найти верный подход к своему брату. И вовсе не для того, чтобы вернуть себе фамильные владения, заставив Пирса признать недействительным подписанный документ. Лайона нисколько не волновало, кто останется хозяином Баронсфорда. Он стремился лишь к одному – вновь завоевать любовь брата.

Миллисент вгляделась в опечаленное лицо мужа и нежно поцеловала его в щеку.

– Я знаю, ты все сделаешь правильно, – сказала она ласково, – я верю в тебя.

Вайолет стояла в темном углу трактира и наблюдала за Кранчем. Таверна была набита битком. Бродячий скрипач отчаянно наяривал джигу, а перед ним в потрепанной шляпе тускло поблескивало несколько жалких медяков. Визгливым звукам скрипки вторили громкие голоса подвыпивших мужиков, прерываемые громовыми раскатами смеха. В самой гуще толпы, крепко обнявшись, танцевали двое пьяных рабочих с кирпичного завода. Они весело хохотали, неуклюже натыкались на сидящих за столами товарищей и получали ответные тычки.

76
{"b":"18705","o":1}