ЛитМир - Электронная Библиотека

Лорелея засмеялась. Ее подруга Аманда поспорила бы с такой оценкой, но услышать противоположное мнение от Мейвис было приятно. Она выдернула пробку из бутылки с молоком и налила в кружку, которую Кейси положила в корзину. На дне корзины она увидела маленькую зеленую бутылочку, взяла ее, открыла и понюхала. Ничем не пахло.

– Это Кейсин сонный тоник, – объяснила Мейвис.

– Как это – сонный тоник?

– Мы все его в свое время принимали. Она, конечно, думает, что у тебя будут проблемы со сном.

Нельзя было выразиться яснее. Лорелея закрыла бутылочку и положила ее обратно, сомневаясь, что рискнет ею воспользоваться. Но все же лучше иметь снотворное, на всякий случай.

– Давно вы плаваете вместе с... – Лорелея запнулась, стараясь придумать слово, которое не обидит ее компаньонку.

– С пиратами? Спокойно можешь так говорить. Мы все знаем, чем зарабатываем на жизнь.

– Я не хотела вас обидеть...

Мейвис не дала ей договорить, фыркнула и сказала:

– На правду я не обижаюсь, только на ложь. – Она выдернула из кучи маленькую белую рубашку, по виду детскую, и стала зашивать разрыв по шву на рукаве. – Ты, наверное, думаешь, что мы какие-то монстры, но позволь женщине, прожившей вдвое дольше тебя, сказать, что монстры есть повсюду. На борту этого корабля их не больше, чем где бы то ни было.

Лорелея хотела поспорить, но сдержалась, чтобы не ожесточать единственного союзника, которого надеялась иметь на корабле, пока ее не спасет Джастин. Она не понимала, как Мейвис могла оправдывать поведение пиратов, задир и убийц, которые плавают по морям и выискивают злополучные жертвы. Видимо, чтобы жить среди пиратов, Мейвис приходится выдумывать им оправдания, иначе чувство вины сведет ее с ума.

Мейвис посмотрела куда-то ей за спину и прищурилась:

– Ну что, мистер Кит, соизволили, наконец почтить нас своим присутствием?

Лорелея подняла глаза и увидела, что рядом с ней остановился мальчик лет одиннадцати. Это был красивый паренек с темными волосами и зелеными глазами. Он пристально смотрел на нее, как будто оценивал. Она не могла понять, что он думает, – кажется, у него та же способность скрывать чувства, что у Джека.

– Какой ваш любимый цвет? – спросил он у Лорелеи.

Странный вопрос. Она нахмурилась.

– Желтый.

– Желтый, – фыркнул он. – Девчачий цвет.

– Кит, следи за своими манерами. Тебя еще не представили, а ты уже ее оскорбляешь. Пусть лучше думает, что ты хороший мальчик, пока не узнает тебя как следует.

Он пожал плечами, сделал шаг и протянул руку:

– Меня зовут Кристофер. Ребята называют меня Кит.

Лорелея пожала руку:

– Рада познакомиться с тобой, Кит.

Он вернулся на прежнее место и опять стал рассматривать ее.

– Значит, вы – вчерашняя добыча. Чего такая тощая? – Он повернулся к Мейвис: – Надо ее выбросить за борт. Она слишком маленькая, чтобы оставлять ее у нас. Мало мяса, мужчине не за что подержаться.

Мейвис разинула рот.

– Ах ты, негодяй! – Она вскочила на ноги. – Я тебя высеку!

Кит увернулся и стремглав кинулся прочь. Ошеломленная Лорелея смотрела, как он скатился вниз по трапу.

– Какой странный мальчик, – сказала она Мейвис, когда та снова села. Наверное, правильнее было бы сказать «жестокий мальчик». – Чей он?

– Чистый чертенок, – вздохнула Мейвис, подняла с пола рубашку – теперь Лорелея знала, что это рубашка Кита, – и стала дальше зашивать рукав. – Он сын капитана Джека.

Неожиданная новость потрясла Лорелею. Она еще раз посмотрела в ту сторону, где скрылся Кит. У Черного Джека есть ребенок?! А где его мать?

– Кто его мать? – спросила она.

– Не знаю. Мне говорили, она умерла до того, как я сюда пришла. Кейси сказала, что капитан как-то привел мальчика, и с тех пор он здесь.

– Довольно необычно, правда?

Мейвис перекусила нитку и отложила иголку.

– У нашего капитана все необычно.

Лорелея стояла у перил и смотрела на океан. Корабль разрезал водную поверхность, солнце играло на вспененных волнах. Она несколько часов работала, согнувшись над шитьем, и теперь у нее болело все тело. Потирая шею, она запрокинула голову, чтобы растянуть напряженные мышцы.

– Позвольте вам помочь?

У нее за спиной стоял капитан.

– Что вам надо? – спросила она.

Он улыбнулся, и она невольно воспрянула духом. Он молча положил руки ей на плечи и с нежностью, которая ее удивила, стал массировать затекшие мускулы. От удовольствия Лорелея закрыла глаза. У него были волшебные пальцы, они снимали напряжение и расслабляли.

– Лучше? – спросил он.

– Угу, – промычала она, наслаждаясь умелым массажем.

Растирая ей шею, Джек пришел в восторг от того, какая мягкая у нее кожа. Ветер растрепал ей волосы, солнце блестело в глазах, новее, на чем он мог сосредоточиться, – это белые пуговки на спинке платья. Он представлял себе, как расстегивает их и ему открывается все больше тела, которое можно потрогать. И прижаться губами, вдыхая запах ее кожи.

– Скажите, Лорелея, – прошептал он ей на ухо, – о чем вы думали, когда я подошел?

– О Джастине.

Джек скрипнул зубами. Он бы вычеркнул это слово из ее словаря.

– А сейчас?

– Я думаю, что Джастин захотел бы вас убить, если бы увидел ваши руки на моей шее.

Первым порывом было убрать руки, но будь он проклят, если позволит ей думать, что он испугался Джастина Уолингфорда. Скорее на экваторе пойдет снег, чем он испугается этого сосунка.

Он не удержался и спросил:

– Если он меня убьет, вы будете меня оплакивать?

– Вас? – со смешком спросила она. – С чего бы... – Голос затих, и Джек, к своему удивлению, увидел, что ее взгляд стал ласковым и приветливым. – Да, капитан Черный Джек, я буду вас оплакивать.

Она с ним заигрывает. Он знал это так же хорошо, как свой корабль. Однако слова его задели – не тем, что обласкали, а тем, что никто не будет оплакивать Черного Джека, когда он умрет.

– Миледи, у вас дар убедительно лгать. Надо будет это запомнить.

Она напряглась и отодвинулась.

– Такой дар есть у нас обоих, граф Арнольф Гапсбург.

– Ах да, добряк граф. – Он засмеялся и заговорил изысканным аристократическим голосом: – Но скажите правду, если бы в тот вечер я попросил вас бежать со мной, неужели бы вы не пошли за мной на край света?

– Я не пошла бы за вами даже до конца коридора.

Как быстро она нашлась что ответить! Сколько вызова, чтобы расстроить его планы! Он еще не встречал женщину подобной сообразительности, она его восхищала.

– Лорелея, Лорелея, когда же вы признаете, что в качестве графа я вам понравился? Если бы я был одним из ваших плосколицых дворян, вы бы вприпрыжку побежали за мной, как и все другие девицы на том приеме.

Она вскинула брови:

– Неужели? Помнится, это вы меня искали. – Она смотрела на него так, как будто старалась заглянуть в душу. – Почему?

– Потому что вы были восхитительны.

На ее лице отразилось удивление.

– Да. Трепещущая, воздушная. – Он заткнул в косу выбившуюся прядь волос. – Как клочок тумана, который зацепился за кусты и хочет освободиться.

– Простите?

Джек оперся о перила и рассказал о том, что заметил во время приема:

– Вы убегали от Джастина. Я видел.

– Если хотите знать, я убегала от сапог Джастина. А не от него.

– От сапог?

Она опустила голову, чтобы он не мог видеть ее лицо.

– Он отдавил мне ноги.

После такого открытия он поднял одну бровь:

– Так вот почему он сказал, что вы не любите танцевать. Как благородно с вашей стороны оберегать его чувства. – Он фыркнул. – Кстати, а вы любите?

– Что?

– Танцевать.

Она ничего не сказала, но взгляд говорил за нее.

– Значит, обрекаете себя на жизнь с раздавленными пальцами, лишь бы получить титул миссис Уолингфорд?

Она помрачнела.

– Я бы обрекла себя на жизнь с раздавленными костями, лишь бы жить с Джастином.

Он был уязвлен.

– Чем же наш дорогой Джастин заслужил такую непоколебимую преданность?

14
{"b":"18708","o":1}