ЛитМир - Электронная Библиотека

Сколько раз он вставал на его защиту! Но в тот день именно он ударил Саймона. Даже если он проживет тысячу лет, и тогда не забудет, как падал брат, как он ударялся всем телом о лестницу, как лежал внизу со сломанной рукой и плакал от боли.

Нет, он, Дрейвен, сын своего отца, и если им овладевает ярость, то он бессилен против нее.

Если он смог ударить Саймона, то сможет ударить кого угодно.

– Достаточно ей посильнее разозлить меня.

– Дрейвен, ты и…

– Нет, брат. Ярость моя слишком сильна, если дать ей волю. У меня слишком много силы. Ты можешь с полной уверенностью сказать, что я никогда не причиню Эмили вреда? Сколько раз ты сам прятался от меня в те моменты, когда я выходил из себя!

Саймон отвел глаза, и это был его ответ на вопрос брата. Он хорошо знал необузданную натуру Дрейвена и потому боялся собственного брата в минуты его ярости.

Бросив еще один взгляд на Эмили, Дрейвен почувствовал щемящую тоску в сердце.

Но он никогда не захочет подвергнуть ее жизнь риску. Никогда.

Глава 14

Поздно ночью Эмили сидела с сестрами Джоанной и Джудит в спальне Джоанны. Все давно разошлись, а девушки не спали и шептались, как делали это прежде, будучи еще девочками. Тогда они проводили вместе долгие часы, пока не вставало солнце или отец, услышав их болтовню, не отправлял их, рассердившись, спать.

Джудит сняла свое монашеское платье, ее коротко остриженные каштановые волосы составляли резкий контраст с длинными светлыми косами двух других сестер. Все три были счастливы снова оказаться вместе, хотя бы и на одну ночь.

Эмили и Джудит сидели на кровати, а Джоанна заняла свое обычное место на стуле у окна.

– А ты видела, каким было лицо у Найлза, когда лорд Дрейвен ударил его? – спросила Джоанна веселым голосом.

Эмили в ужасе переглянулась с Джудит. Джоанна никогда не потакала никакому применению силы. Как же может она радоваться, видя, как ее жениха унижают перед гостями?

Джоанна взглянула на Эмили:

– Лорд Дрейвен ведь не бил тебя?

– Нет, – слегка растерявшись, ответила Эмили. – Обычно он в высшей степени владеет собой, и я не понимаю, что это теперь на него нашло.

Джоанна в задумчивости посмотрела в окно.

На некоторое время в комнате воцарилось молчание. Эмили и Джудит смотрели на задумчивое лицо Джоанны. Что-то с ней было не так. Джудит подтвердила подозрения Эмили, сказав ей еще раньше, что она тоже заметила в Джоанне какую-то странность.

– Скажи, твои намерения насчет лорда Дрейвена не изменились? – спросила Джоанна, и ее голос прозвучал в тишине как-то пугающе. – Как они, осуществляются?

Эмили заметно смутилась. Она любила Джудит, но ей было не по душе рассказывать в присутствии набожной сестры, как она соблазняет того, женой кого не была.

Джудит похлопала сестру по руке:

– Не судите, да не судимы будете. Не бойся, что я стану тебя порицать, сестричка. Сегодня я только твоя родная сестра и наперсница. А завтра ты сможешь исповедаться в грехах отцу Ричарду.

Эмили улыбнулась. Она была признательна Джудит за то, что та не стала сразу же выносить ей приговор. Действительно, не так уж много времени прошло с тех пор, как Джудит, посмеиваясь, болтала с ними о будущем замужестве.

– Говорить особенно не о чем, – сказала Эмили со вздохом. – Лорд Дрейвен оказался невероятно упрямым человеком. Он, кажется, решил остаться холостяком.

– Может, тогда тебе лучше оставить все это, – посоветовала Джоанна.

Эмили помрачнела. Она не узнавала свою сестру.

– Как ведет себя лорд Дрейвен, когда вы бываете наедине? – спросила Джудит.

– Он добр и любезен, но отчасти трудность состоит в том, что я остаюсь с ним наедине очень редко, а когда рядом кто-то есть, он не подходит ко мне ближе, чем на три фута. – Эмили посмотрела на Джоанну: – Как тебе удалось застать Найлза одного?

– Я не заставала, – ответила Джоанна. – Помнишь ту ночь, когда отец поехал в Кромби?

Эмили кивнула.

– Найлз пошел его искать. Ты лежала в постели с головной болью, а он угощал меня вином, пока мы ждали возвращения отца.

Джудит изумилась:

– Джоанна…

Джоанна помрачнела и отвела глаза в сторону:

– Всей правды я вам никогда не рассказывала. Я очень боялась, что вы нажалуетесь отцу и я навеки окажусь запертой здесь. Вы обе понятия не имеете, как я ненавижу этот дом. Я хочу иметь свой замок, где смогу уходить и приходить, когда мне будет угодно. Я бы сделала все, лишь бы уехать из Уорика.

У Эмили возникли дурные предчувствия. Она никогда не слышала, чтобы Джоанна говорила с такой злостью.

– Я не понимаю.

Джоанна откинула голову на спинку стула и незаметно смахнула слезы с глаз.

– Я не знаю, что делала в ту ночь. Я думала только о том, что Найлз интересуется мной и что, если я буду делать, что он говорит, он, возможно, увезет меня отсюда.

Голос Джоанны дрогнул от едва сдерживаемых слез.

– Найлз отвел меня в кладовую в главном зале. Голова у меня кружилась от вина, а его поцелуи были невероятно приятны. Меня никогда раньше не целовали.

Эмили вспомнила о том, как к ее губам прижимались губы Дрейвена. Если поцелуи Найлза хоть немного походили на этот, можно себе представить, как закружилась голова у ее сестры.

Джоанна потерла лоб рукой.

– А потом он начал трогать меня. Ах, Эм, Джуд, я испугалась и смутилась и не знала, что делать. Я просила его перестать, но он не перестал, а я была слишком напугана, чтобы закричать, – вдруг кто-то найдет нас там, и я буду виновата.

– О чем ты говоришь, Джоанна? – недоумевала Джудит.

– Он взял тебя силой? – спросила Эмили.

Слезы заструились по лицу Джоанны.

– Не совсем. Мне, конечно, было любопытно…

– Но?! – в один голос воскликнули Эмили и Джудит.

Джоанна всхлипнула:

– Когда мужчина овладевает тобой, это очень больно. Как будто тебя разрывают пополам. Сначала я думала, что это потому, что я девственница, но после этого он брал меня еще три раза, и все равно было больно. И теперь я думаю только о том, сколько еще раз мне придется терпеть эту ужасную боль.

Джудит подалась вперед:

– Но ты сказала…

– Я знаю, что я сказала. Я боялась сказать вам правду.

Эмили встала с кровати и крепко обняла Джоанну. Некоторое время она не отпускала ее, давая выплакаться.

Джудит намочила салфетку и вытерла ею Джоанне слезы.

Когда Джоанна немного успокоилась, она схватила Эмили за руку и прошептала:

– Прошу тебя, Эм, не повторяй моей ошибки. Я больше не уверена, что жизнь с Найлзом будет лучше, чем жизнь здесь с отцом.

Эмили погладила сестру по руке.

– Это ведь просто страх, да? – спросила Джудит. – Ты боишься уехать отсюда завтра?

Джоанна судорожно сглотнула.

– Может быть.

Эмили стала на колени перед сестрой:

– Ты не должна выходить за него замуж, Джоанна. Ты это знаешь.

– Но гости…

– Им все равно. Они пришли поесть и выпить даром. Ну и нажрутся до отвала.

– Эмили! – с упреком в голосе воскликнула Джудит. – Как это невежливо с твоей стороны. Я никогда не слышала, чтобы ты так выражалась.

Эмили резко наклонила голову к Джоанне, чтобы дать знать Джудит, что то, что она сказала, она сказала ради их старшей сестры.

Джоанна слегка отодвинулась и посмотрела Эмили в глаза:

– Обещай мне, что не позволишь лорду Дрейвену лишить тебя девственности.

Эмили нахмурилась.

– Я не хочу, чтобы он причинил тебе боль, Эм. Ты представить себе не можешь, как это больно, а ведь мужчина не остановится, пока не насытится, даже если ты будешь кричать от боли.

Эмили была ошеломлена. Слова Джоанны очень задели ее. Но если бы она была права, Кристина и Элис сказали бы ей то же самое!

Сказали бы?

А когда Дрейвен прикасался к ней в Линкольне, никакой боли она, конечно, не испытывала. Но ведь он не довел дело до конца.

Впрочем, все это не имело сейчас значения. Нужно что-то сделать с приближающейся свадьбой.

40
{"b":"18709","o":1}