ЛитМир - Электронная Библиотека

– Морган, хочу, чтобы ты знал: я никогда не пожалею о том, что случилось этой ночью.

Он подошел к ней и нежно обнял за плечи:

– Я так счастлив!

Она провела ладонью по курчавым волосам на его груди и, избегая его взгляда, прибавила:

– Надеюсь, ты всегда будешь вспоминать обо мне с радостью.

– Но ты… Ты ведь меня не покинешь? – спросил он с тревогой.

Разве могла она оставить его теперь, после того, что было между ними?

– Я должна вернуться домой, – вздохнула она. – Колониальный корабль отправляется в Саванну завтра, и я намерена отплыть на его борту.

– Что?! – проревел он. – Ты в своем уме?!

– Морган, не злись. – Она коснулась указательным пальцем его губ. – Ведь ты не хуже меня понимаешь, что у наших отношений нет будущего. Особенно теперь, после всего, что случилось…

– Ты не можешь бросить меня! Особенно теперь.

– Не упрямься, Морган. – Глаза ее наполнились слезами. – Не веди себя как дитя несмышленое. – Она подошла к койке и стала натягивать на себя одежду.

– Это я веду себя как ребенок?! – возмутился он. – Это я, по-твоему, несу такую чушь?! О разлуке, о том, что у наших отношений нет будущего?!

– Ты этого не говорил, – признала Серенити. – Но в мыслях у тебя сейчас, как, впрочем, и всегда, одно – море. Твой дом родной. Твое бесконечное плавание.

Он подошел к ней и прижал ее лицо к груди.

– Верно. Но с этих пор ты всегда будешь рядом со мной. На палубе. На мостике. В каюте.

– В качестве кого? – надменно спросила она и, выпрямившись, оттолкнула его руки. – Твоей метрессы? Корабельной шлюхи?

На его скулах заиграли желваки.

– Не смей произносить такие слова!

Серенити взяла с койки измятое платье и встряхнула его.

– Пойми, Морган, я не желаю стеснять твою свободу. У меня и в мыслях нет насильно тащить тебя к алтарю. У тебя своя жизнь, свой путь. Как и у меня. И хотя я немного заплутала, – горько усмехнулась она, – теперь настала пора вернуться на предназначенную стезю. Потому что иной мне не дано.

– Нет, ты этого не сделаешь! – с угрозой проговорил он и забрал у нее платье. – Останься со мной!

Серенити развела руками:

– Пойми, это невозможно. – Она разложила на койке сорочку и принялась надевать корсет. – Я ведь не понаслышке знаю, как ты живешь. И как сражаешься. Что со мной станет, если тебя убьют в очередном бою? – Она повернулась к нему и дрогнувшим голосом добавила: – Прости, что я заговорила о таком. Ты сам меня к этому вынудил. Но представь, что одно из сражений станет для тебя последним. Что тогда будет со мной? Как отнесутся ко мне матросы?

По лицу Моргана было видно, что такое соображение не приходило ему в голову. Он жил настоящим моментом. Мысль о разлуке с Серенити причиняла ему боль, и он хотел удержать любимую возле себя. Не отказываясь при этом от привычного образа жизни.

– А что, если ты попадешь в плен? – продолжала она. – Я наслышана о том, каким издевательствам подвергают в подобных случаях капитанских шлюх. И поверь, мне совсем не хочется служить утехой всему экипажу британского военного шлюпа.

Моргану небо показалось с овчинку.

– Где ты наслушалась таких историй?

– Это не важно.

– Я никому не позволю тебя обидеть!

– Нет, Морган, ты не можешь гарантировать не только мою безопасность, но даже и свою, – с печальной улыбкой возразила она и, подойдя к нему, нежно провела ладонью по его щеке.

Он не мог найти убедительных слов, чтобы опровергнуть ее аргументы. В глубине души он понимал: она права. Что ж, Серенити снова одержала победу в споре.

– Мало ли каким опасностям подвергаются те, чья жизнь связана с морем? – проговорила она. – Кит мне рассказывал, что после сражений вы часто подбирали тонущих матросов с кораблей, которые вышли из боя победителями. Что же говорить о побежденных…

Морган сжал голову ладонями. Он вспомнил сестру, которую не смог уберечь от печальной участи, потому что был в море. Разве существует гарантия, что он сам не погибнет в одном из морских сражений? Сколько раз ему случалось обманывать смерть! Всегда ли удача будет на его стороне?

И перед его мысленным взором предстала тонущая «Розанна». Они тогда победили в морском бою, но парусник, поврежденный вражеским снарядом, пошел ко дну. Несколько матросов не спаслись.

Серенити заглянула ему в глаза. Ее взгляд, казалось, проник в самые потаенные глубины его души.

– Мы оба знаем, что ты не можешь жить на суше. У тебя в жилах вместо крови морская вода. А я не так глупа и самонадеянна, чтобы требовать от тебя невозможного.

Она быстро надела платье и сделала шаг к двери.

– Мне пора.

«Нет!» – вскричала его душа. Он не мог ее отпустить!

Схватив со спинки стула панталоны, он поспешно натянул их.

– И куда же вы теперь, маджана?

Морган остановился. Серенити беседовала с Ушакии всего в нескольких шагах от двери каюты. Негр, по-видимому, сдал вахту другому матросу и теперь собирался отправиться на боковую.

– Домой, Ушакии. Мне пора возвращаться.

– Но вы не можете грести, мисс. К тому же час теперь поздний. Как же вы доберетесь до дома мистера Доррана совсем одна? Давайте-ка я провожу вас.

Морган на миг представил себе, какой воинственный огонь зажегся при этих словах чернокожего матроса в глазах Серенити.

– Спасибо, – раздался ее звонкий голос. – Я с радостью приму от вас эту услугу.

И вскоре их голоса стихли вдали.

Она покинула его.

Морган остался недвижим.

Глава 19

Остаток ночи Морган провел без сна. Он лежал на узкой койке, закинув руки за голову, и сосредоточенно разглядывал потолок. Перед глазами у него стояла Серенити – обнаженная, с распущенными волосами, с нежным румянцем на щеках, готовая отдаться ему. И с грустной решимостью во взгляде уходящая от него навсегда.

Он глубоко вздохнул. Душу его разрывала боль, которой не было конца. Она покинула его. И он не остановил ее. Позволил ей навсегда уйти из его жизни.

С тяжелым вздохом он повернулся на бок и прошептал:

– Выходит, я все же трус. Да, презренный трус, вот кто я такой!

Но в глубине души он не мог не сознавать, что так будет лучше для них обоих. Ведь даже если бы они обвенчались и она осталась на корабле, рано или поздно у них родился бы ребенок, и что тогда?!

Младенцу не место на палубе.

На «Тритоне», который, как и любой другой парусник, вполне может пойти ко дну после очередного боя. Унося с собой Серенити и их ребенка… При мысли об этом по телу его пробежал щекочущий холодок.

А что, если бы им пришлось спасаться в шлюпке посреди океана и он день за днем молча смотрел бы, как его жена и малыш погибают от голода и жажды?

Нет, он не вправе подвергать любимую женщину такому риску.

А боль разлуки мало-помалу утихнет. Он столько пережил на своем веку. И с этим тоже сумеет справиться.

Из окна комнаты в Большом доме Серенити наблюдала, как рассветные лучи солнца медленно окрашивают зеленые ветви деревьев в золотисто-оранжевые тона. Снизу слышался шум шагов, звон посуды и приглушенные звуки голосов: слуги открывали окна, хлопотали на кухне, готовя завтрак.

Добросердечная Кристен подарила Серенити несколько платьев и саквояж, который сейчас стоял в углу комнаты.

Когда Серенити глубокой ночью явилась в Большой дом, Кристен поджидала ее у порога. Она очень беспокоилась за новую подругу и так участливо выспрашивала, что с ней произошло, что Серенити не осталось ничего другого, кроме как признаться ей во всем. Она не утаила от Кристен и причин, по которым решила вернуться домой.

Кристен попробовала было ее переубедить, но, столкнувшись с решимостью и упрямством Серенити, оставила эти попытки.

В дверь тихонько постучали.

– Мисс Джеймс?

– Войдите, – сказала Серенити, узнав голос горничной Кристен.

– С вашего позволения, мисс. – Горничная лишь слегка приотворила дверь. – Внизу вас ждет экипаж.

57
{"b":"18710","o":1}