ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вот это да, Каледония. Ты похожа на королеву Мейв. — Огромными глазами Джейми разглядывал сестру, — Надеюсь, ты не собираешься съесть своего мужа?

— Нет, — рассмеялась Калли, — но я, возможно, соблазнюсь откусить кусочек от маленького шалуна, если он не будет вести себя прилично.

Показав ей язык, Джейми выбежал обратно в коридор, а Калли, улыбаясь вслед неисправимому озорнику, глубоко вздохнула и повернулась лицом к Саймону.

— Все в порядке, миледи? — спросил рыцарь, подавая ей руку.

— Не уверена. — Калли положила руку на изгиб его локтя. Она была благодарна Саймону за то, что он пришел проводить ее вниз, в часовню. — Несмотря на его репутацию, я не думаю, что лорд Син злой человек.

— Нет, не злой, а заблудший.

— Заблудившихся людей можно найти и привести домой.

— Да, но только если они сами этого захотят. В любом случае вы по крайней мере через несколько дней будете у себя дома.

При мысли о доме Калли улыбнулась. Дом… Она ужасно соскучилась по нему, ведь прошло уже почти три месяца с тех пор, как они уехали. К этому времени у Шоны, наверное, уже появился ребенок, брат Дермот, возможно, нашел новую любовь, а Астер, без сомнения, еще сильнее поседел, тревожась о ней и Джейми.

Будет замечательно снова увидеть их всех, даже если для того, чтобы попасть домой, ей придется выйти замуж за англичанина.

«Он добрый человек».

Калли была убеждена в этом и только благодаря своему убеждению могла все терпеть. Да, благодаря этому и еще тому, что под бесстрастной внешностью, которую Син демонстрировал миру, она мельком увидела человека, способного на глубокие чувства. Какая бы причина ни свела их вместе, Калли верила, что таково предначертание Господа, и ее вера поддерживала ее.

Калли позволила Саймону проводить ее в личную королевскую часовню в глубине замка, вдали от суматохи большого зала. Вслед за ними шла Элфа, ведя за руку Джейми.

Часовня была красивой и яркой, на каменном полу играл свет, который проникал сквозь цветные витражи, изображавшие сцены из Библии. Генрих сидел на маленьком троне у одной стороны нефа, а Син и священник ждали у алтаря. Больше в часовне никого не было.

Будущий муж Калли все так же был одет в свою черную кольчугу, но, честно говоря, она еще не видела, чтобы он носил что-нибудь другое, и не была уверена, есть ли у него вообще какая-либо другая одежда.

Калли с трудом перевела дыхание, когда по ней прокатилась еще одна волна дрожи. Совсем не такой в ее представлении должна была быть ее свадьба. Калли всегда думала, что свадьба состоится в большом дворе позади их дома, что она будет окружена родственниками и друзьями, что будет много веселья и улыбок, много добрых пожеланий и теплых объятий.

И ее пронзила внезапная острая тоска по дому. Ей так захотелось, чтобы хотя бы ее дядя мог быть сейчас с ней. Он был для Калли словно второй отец, и ей было больно, что он пропустит такое событие. Закрыв глаза, она представила доброе лицо Астера, представила, как сияют гордостью его глаза, когда он вручает ее будущему мужу.

Калли на мгновение остановилась, осознав, что дядя никогда не улыбнется Сину и что ей, несомненно, придется потратить много сил, чтобы он не ворчал и не ругался. И безусловно, никогда не настанет такой день, когда ее дядя пригласит англичанина в свою семью.

«Силы небесные, — взмолилась про себя Калли, — пусть этот день станет дорогой к миру».

Син застыл, увидев, г к побледнела Калли, как она закрыла глаза, словно ей было невыносимо видеть его стоящим у алтаря, но он не мог винить ее за это. Кому хотелось бы обвенчаться с самим дьяволом?

С того момента, как священник вошел в часовню, он ничего не делал, а только с опаской смотрел на Сина. Каждый раз, когда он полагал, что Син смотрит в другую сторону, священник крестился и тихо шептал молитву Всевышнему с просьбой простить его за то, что он делает с несчастным, невинным агнцем, который должен быть принесен в жертву Люциферу.

Син перевел взгляд на свою мокрую одежду, куда священник «случайно» пролил святую воду, несомненно, ожидая, что Син начнет корчиться от боли и превратится в облако дыма, и насмешливо скривил губы, когда резкое движение его руки заставило священника вздрогнуть.

Когда Калли подошла ближе, Син подал ей руку, и она, ответив ему натянутой улыбкой, отошла от Саймона и вложила свою изящную руку в его. Син поразился мягкости ее прикосновения, которое было словно успокаивающий бальзам. На него нахлынула волна нежности к Калли за ее веру в то, что он не обидит ее и ее брата, и он смутился. Калли взглянула на Сина, и он увидел в ее глазах обещание, которое потрясло его до самой глубины его сурового сердца.

Быть может, у них двоих все-таки есть надежда на будущее?

Син слушал, как священник служил мессу, но слова ничего не значили по сравнению с незнакомыми эмоциями, бурлившими у него внутри. Син хотел эту женщину, которая обладала мужеством воина, женщину, которая могла так довериться мужчине, ничего не знавшему о доверии. Она заслуживала гораздо большего, чем эта жалкая свадебная церемония. Син очень мало знал о женщинах, но он хорошо понимал, насколько важно для них такое событие. Перед свадьбой они проводили бесконечные часы, подробно обсуждая друг с другом каждую мелочь.

Его невестка Мэгги в день своей свадьбы была клубком нервов. Сину и его брату Лахлану стоило огромных трудов вовремя привезти ее в церковь. Всю дорогу туда она бормотала, стараясь втолковать им, как молодые девушки мечтают о своем венчании, объяснить, как тщательно она готовила свой праздник, и предупредить, что, если хотя бы один из них позволит, чтобы кто-то или что-то испортило его, она призовет на их головы гнев всех святых.

Сину хотелось, чтобы он мог устроить Калли такой же праздник, как был в тот день. Мэгги окружали братья и друзья, молодоженов завалили подарками и добрыми пожеланиями, звучала музыка, гости танцевали, и всюду витало счастье.

Хорошо, что Генрих по крайней мере устроил для них званый обед, но их будут окружать чужие люди — чужие, которых не интересует ни один из них. У Сина сжалось сердце при мысли о том, чего лишилась Калли, и ему захотелось компенсировать ей эту потерю.

Он хотел…

— Син! — Голос Генриха вторгся в его блуждающие мысли. — У тебя есть кольцо или нет?

Моргнув, Син взглянул на священника, который в ожидании смотрел на него. У Калли были удивленно подняты брови, и Син понял, что его ответа дожидаются, наверное, уже несколько минут. Он полез в карман и достал оттуда маленькую золотую коробочку.

Вчера он несколько часов провел в лавке ювелира, стараясь выбрать что-то, что понравилось бы Калли. Вначале задача казалась довольно простой, но при виде множества вариантов выбора Син растерялся. Кольца были всевозможных размеров и цветов, и Син внимательно прислушивался к советам невысокого плотного мужчины относительно того, что нравится большинству леди и что большинство мужчин выбирают в качестве обручальных колец.

Прежде он никогда никому не покупал подарков и не имел никакого представления о том, что предпочитает Калли.

После долгого напряженного обсуждения он выбрал кольцо, которое, по его мнению, было самым великолепным…

Калли прикусила губу, когда Син надевал кольцо ей на палец, а когда взглянула вниз, глаза ее наполнились слезами. На изящном золотом обруче были искусно выгравированы розы и чертополох, и изумруд насыщенного темно-зеленого цвета сиял даже в неярком свете часовни. Розы и чертополох[3] как нельзя лучше символизировали его английские корни и ее шотландскую кровь. А кроме того, вспомнив, как Саймон спрашивал у нее о ее любимом цвете, Калли решила, что со стороны Сина было очень любезно остановить свой выбор на этом кольце. К тому же ее мать всегда говорила, что изумруд — это камень любви, что он означает единение души и сердца и приносит вечную любовь тому, кто его носит. Доброта Сина поистине не знала границ.

вернуться

3

Эмблемы Англии и Шотландии.

21
{"b":"18711","o":1}