ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мое особое мнение. Записки главного редактора «Эха Москвы»
Молочные волосы
Лифт настроения. Научитесь управлять своими чувствами и эмоциями
Чужая война
Новая холодная война. Кто победит в этот раз?
Хороший плохой босс. Наиболее распространенные ошибки и заблуждения топ-менеджеров
Выйти замуж за Кощея
Мозг Будды: нейропсихология счастья, любви и мудрости
Величие мастера

Глава 14

Было уже далеко за полночь, когда Син отважился отправиться в постель. Калли, свернувшись калачиком на своей половине, крепко спала и во сне была поразительно хороша. Некоторое время он стоял неподвижно, всматриваясь в ее черты. Ничто не доставило бы ему большего удовольствия, чем откинуть одеяло и забраться к ней в постель, сжать ее в объятиях и заниматься с ней любовью, пока солнце не поднимется высоко в небо. Ее образ оставил отпечаток у него в душе, и Син задумался над тем, хватит ли у него мужества оставить ее, когда придет время.

Как он проведет оставшуюся жизнь, если не уйдет от Калли? Будет радоваться и любить…

Нет, это не для него. Син закрыл глаза… Давным-давно он научился не мечтать ни о чем, кроме удобной кровати и хорошей еды. Это то, что он мог иметь.

Оставить Калли в своей жизни — это все равно что пытаться удержать ветер. Она для него недосягаема, абсолютно недосягаема.

«Ты мог бы обладать ею».

Нет, не мог. Если Син ради нее предаст короля, Генрих убьет его и нападет на ее клан. А если он предаст Калли ради Генриха, она возненавидит его за убийство ее брата. В любом случае он будет проклят.

В любом случае он потеряет Калли.

Как он мог выбирать между двумя людьми, которым больше всего обязан: между Генрихом, который вернул ему жизнь, и Калли, которая вернула ему душу?

Господи, Сину так хотелось просто обнять Калли, забыть обо всех своих обязанностях, забыть о том человеке, которым он был, и позволить ей утешать его так, как только она одна и была способна.

Изнутри его раздирали неизмеримо острые боль и страх.

Тряхнув головой, чтобы больше не думать о Калли, Син отправился к камину. Усталый и измученный, он лег на холодный пол и заставил себя заснуть.

Проснувшись через несколько часов после восхода солнца, Калли обнаружила пустую постель. Она поняла, что ее муж так и не приходил к ней, и ее глаза наполнились слезами. Она гадала, где он мог провести ночь, пока не увидела его на полу, и тогда в ней вскипела бешеная ярость.

Почему он так поступил?

Она с возмущением смотрела на Сина, и внезапно ее обуяло ребяческое желание. В обычной ситуации Калли подавила бы его, но сейчас, сидя в спальне, она поняла, что одна из проблем ее мужа состоит в том, что он в своей жизни всегда был чересчур суровым и серьезным. Отведав небольшой детской шалости, он, безусловно, сделается добрее. Калли вспомнила, с каким удовольствием смотрела на человека, который спасался в конюшне от преследовавших его братьев. Решив, что Сину необходимо как можно больше таких моментов, она, не успев себя остановить, бросила подушку ему в голову.

Син мгновенно проснулся и с часто бьющимся сердцем перекатился, зажав в кулаке кинжал, чтобы отразить нападение. К своему несказанному удивлению, он увидел жену, приближающуюся к нему с еще одной подушкой в руке. Убрав в чехол кинжал, Син расслабился, не ожидая, что она снова ударит его подушкой.

— Что вы делаете?

— Даю вам оружие, — ответила она, нанося следующий удар. — Защищайтесь, мошенник, или сдавайтесь.

Взяв с пола подушку, которую бросила Калли, Син поднялся. Калли еще раз ударила его подушкой и хихикнула, а он, защищаясь, не удержался и рассмеялся вместе с ней. В утреннем свете со спутанными медными волосами, с порозовевшими щеками и босыми ногами, выглядывавшими из-под подола белой льняной сорочки, Калли была неописуемо прекрасна. Ее улыбки и смех лишили Сина способности дышать.

По комнате полетели перья, Син оттеснил Калли к стене и уже был уверен, что загнал ее в угол, но Калли вдруг выпустила подушку и бросилась к нему. Не ожидая такого поворота событий, Син сделал три полных шага назад, а она принялась безжалостно щекотать ему ребра. Син, смеясь, отбросил подушку и обхватил Калли руками, чтобы остановить ее.

— Сдаетесь мне?

— Никогда, — со смехом отозвался Син.

— Никогда? — Ее глаза загорелись. — Это мы еще посмотрим.

Подняв жену на руки, Син осторожно бросил ее на кровать и, победоносно ухмыляясь, повернулся спиной к Калли, но она вскочила с кровати и обхватила его сзади за талию.

Син еще продолжал громко смеяться, когда дверь в их комнату открылась.

Они оба замерли, увидев стоящую на пороге горничную. Девушка, выпучив глаза, смотрела на Сина, на котором не было ничего, кроме брюк, и на босоногую Калли, которая, обхватив мужа за талию, повисла у него за спиной. В воздухе еще летали перья, и если Син не ошибался в своих догадках, эти перья вскоре оказались бы у них в волосах.

Проходя мимо по коридору, Брейден мельком заглянул к ним в комнату, а потом вернулся и с любопытным видом встал позади горничной.

— Можно задать вопрос?

Рыдая от смеха, Калли уткнулась в шею Сина, а он, стараясь придать себе беспечный и естественный вид, переступил с ноги на ногу и прокашлялся.

— Вы видите что-то необычное в том, что мужчина развлекается со своей женой?

Брейден и горничная обменялись озадаченными хмурыми взглядами.

— Я приду позже, — прошептала девушка и, попятившись из комнаты, закрыла дверь.

Калли немного сползла со спины Сина, но не отпустила его, а, держа за талию, поцеловала в голую лопатку.

— Доброе утро, Син. — Веселые нотки в ее голосе удивили Сина.

— Могу я теперь узнать, что привело к подушечному безумию? — Он посмотрел через плечо на Калли.

— Я была сердита на вас.

— За что?

— За то, что вы опять спали на полу. Что за отношения у вас с полом? Многим женщинам приходится бояться, как бы их мужья не оказались в чужой постели, я же ревную к камину. — Калли заметила, что его лицо снова стало серьезным. — Не смейте.

— Не сметь — чего?

— Смотреть на меня такими серьезными глазами, Син… или я снова ударю вас подушкой.

— Вы шутите, да? — Строгий взгляд сменился удивленным.

— Не шучу. Я действительно покалечу вас, если понадобится. Объявляю сегодняшний день днем веселья. Сегодня не будет ничего серьезного, никакого уныния и задумчивости.

— Вы это серьезно? — Син недоверчиво смотрел на жену.

— Совершенно серьезно. За каждый мрачный взгляд, который я увижу, вы получите наказание.

— И как же вы накажете меня? — Он иронически поднял бровь.

— Так, как вас никогда раньше не наказывали. Проказами и шалостями, за которые, гарантирую, вам захочется меня придушить.

Син улыбнулся вопреки собственному желанию.

— Видите? Не так уж трудно улыбаться и быть веселым.

Сину очень хотелось бы иметь возможность сделать то, о чем просила Калли. Провести с ней день было бы, безусловно, замечательно, но он должен исполнять свой долг.

— Мне нужно найти повстанца.

— Тогда можете искать, пока не ослепнете. Но превратите этот поиск в развлечение, а иначе я буду щекотать вас, пока вы не взмолитесь о пощаде.

Женщина просто сошла с ума, но Сину это нравилось.

— Моя первая задача на сегодняшний день — заставить вас сменить кольчугу на что-нибудь другое. — Протянув руку, Калли вытащила перья у него из волос.

— Я не надену накидку.

— Прекрасно, значит, не накидку. Но у вас же есть другая одежда. Я видела ее в сундуке.

У него действительно были брюки из ткани и обычный сюртук, но он редко надевал их.

Син не представлял себе, почему вообще обсуждает ее просьбу, но внезапно осознал, что ему важно доставить Калли удовольствие. Так не должно быть, но так было. И просьба была сущим пустяком… так мог ли Син отказать?

— Отлично, миледи, сегодня не будет кольчуги.

Калли была настоящей красавицей, и довольное выражение у нее на лице вызвало у Сина острый приступ желания.

— Днем мы устроим для себя небольшой пикник на лугу позади замка, — объявила Калли и, когда Син открыл рот, чтобы запротестовать, приложила руку к его губам. — Никаких возражений. На сегодняшний день вы мой, и я покажу вам окрестности деревни. Ищите своих повстанцев, если вам это нужно, а я намерена показать вам другую сторону жизни.

50
{"b":"18711","o":1}