ЛитМир - Электронная Библиотека

Удивленно вскрикнув, Люциан прикрыл глаза рукой.

— Моя королева нага под одеждами? Я лишусь зрения, стоит мне мельком взглянуть на ее ослепительную красоту. — Раздвинув пальцы, он посмотрел на девушку сквозь образовавшуюся щелку. — Или нет? Может быть, стоит проверить, верно ли это предположение?

— Люциан, — серьезно молвил Кристиан, — все люди наги под одеждами, и если ты взглянешь на обнаженное тело Адары, то весьма вероятно, что ты лишишься зрения, когда я выколю оба твои глаза за оскорбление.

Растянув губы в ухмылке, Люциан убрал руку от лица.

— Что бы он ни говорил, ваш принц вас ревнует, моя королева. Это хороший знак.

— Я не ревную, — раздраженно возразил Кристиан.

— А мне кажется, он ревнует, — сказал Люциан, снова прикрыв лицо рукой. — О-очень ревнует.

Кристиан зарычал, напомнив ей разъяренного медведя, но Люциан воспринял это как нечто само собой разумеющееся.

Натянув поводья, Кристиан остановил коня возле небольшой рощицы, а Люциан отъехал немного дальше. Спешившись, Кристиан помог Адаре слезть с лошади.

Когда она соскользнула вниз, ее плащ распахнулся, на секунду открыв его взору гибкое, совершенное тело.

Кристиан почувствовал, как его плоть отвердела еще больше от этого мига райского блаженства, которым она его одарила.

Адара замерла, словно понимая, что она с ним делает.

— Вы уверены, что не хотите выполнить свой супружеский долг, милорд?

По правде говоря, он страстно желал ее. Каким наслаждением будет, лежа рядом с ней, держать ее в объятиях и чувствовать, как ее плоть обволакивает его. Но не это было для него делом первой необходимости. Главным для него было доставить ее домой в целости и сохранности и выпутаться из крайне нежелательной ситуации.

— Ты соблазняешь каждого мужчину, который попадается на твоем пути?

— Нет. Только своего мужа.

Кристиан почувствовал, как у него засосало под ложечкой, когда она напомнила ему об этом. По закону и праву она принадлежала ему, и он мог делать с ней все, что его душе угодно. Осознание этого было самым тяжким испытанием для его воли.

Она протянула руку и дотронулась шелковистой ладошкой до его щеки:

— Ты даже красивее, чем я думала… и гораздо упрямее. Мне следовало знать, что ты окажешься далеко не мальчиком из смутных воспоминаний.

Когда она говорила, он не мог оторвать взгляд от ее четко очерченных, соблазнительных губ. Это все, что было ему доступно, вместо того чтобы заключить ее в объятия и отведать вкус ее губ. Они были такими манящими… Должно быть, они даже мягче, чем ее руки.

К счастью, Люциан принялся напевать нескладную мелодию, напомнив им, что они не одни и у них нет ни минуты свободного времени.

— За нами гонятся, миледи, — сказал Кристиан, столь же заботясь о ее благе, сколь и о своем. — Я бы настоятельно советовал вам поторопиться.

Кивнув, она отстранилась от него.

Однако аромат ее кожи по-прежнему будоражил его чувства. Он с трудом удерживался от того, чтобы не зарыться лицом в ее роскошные черные волосы.

Как сладостно будет ощущать тепло ее тела, лежащего под ним, пока он ласкает ее…

Повернувшись к ней спиной, он стиснул зубы, чтобы отогнать это видение, и стал чистить лошадь, пока порочные мысли не увлекли его туда, куда ему лучше было не ступать.

Адара наблюдала за мужем в просвет между деревьями, одновременно пытаясь зашнуровать лиф платья. Тот чистил лошадь, с нежностью и заботой касаясь ее боков, в то время как Люциан приставал к нему с вопросами и замечаниями.

— Не думаю, что вашему коню нравится, когда вы так его трете, — сказал Люциан, глядя, как Кристиан чистит лошадь. Нагнувшись, он вырвал с корнями два пучка травы, в точности как те, которыми пользовался Кристиан, и принялся внимательно их изучать.

Кристиан продолжал свое занятие.

— Этот конь принадлежит мне уже долгое время, и я знаю, что ему нравится.

— Да, но откуда вы знаете, что ему это нравится? Он вам когда-нибудь об этом говорил?

— Он не лягает меня. Я считаю это хорошим знаком.

— Я тоже вас не лягаю, но это не значит, что вы мне нравитесь или что я буду благодарен вам за то, что вы растираете по моему телу комья грязи. — Люциан поднес пучок травы к щеке и потер им свою кожу. — Хм-м… хотя это может быть довольно приятным…

Люциан повернулся спиной к Кристиану и выпятил зад.

— Потрите-ка мне бок, чтобы я смог рассудить. Кристиан, казалось, пришел в ужас от одной только мысли об этом.

— Даже не мечтай. — Кивком головы он указал на полянку, где росла дикая рожь. — Почему бы тебе не сходить туда и не нарвать лошади корма? Не слишком много, иначе ей станет плохо, но достаточно, чтобы она не обессилела.

Люциан выбросил пучки травы, которые держал в руках, и отправился выполнять приказание Кристиана.

Адара улыбнулась, когда Кристиан испустил очень громкий вздох облегчения, хотя, если честно, он был гораздо терпеливее с Люцианом, чем все остальные, кого она знала. Она разрешила Люциану поехать вместе с ней, потому что Ксе-рус и остальные придворные вечно дразнили беднягу и она побоялась, что, когда ее не будет рядом, чтобы приглядывать за ним, они могут нарочно обидеть его. Или наконец привести в исполнение свои угрозы убить его за то, что он действует им на нервы.

Но Люциан делал это не со зла. Он был чутким, великодушным человеком и единственным ее другом. Он один утешал ее, когда умерли ее брат и отец. Как бы скверно ни было у нее на душе и что бы с ней ни происходило, он всегда мог вызвать у нее улыбку или смех.

Ее отец всегда говорил, что о человеке можно многое рассказать по тому, как он обращается с животными, слабоумными и детьми.

Ей еще предстояло увидеть, как ее муж ладит с детьми, но, судя по тому, как он обращался с Люцианом и своей лошадью, она могла предположить, что с ними он будет столь же добр.

— Кристиан, — позвала она, выйдя из-за деревьев. — Ты не мог бы мне помочь?

Он замер, когда она приблизилась к нему. Его взгляд упал на расшнурованный лиф ее платья, сквозь который отчетливо вырисовывались округлости грудей. Она увидела, как в его светлых глазах вспыхнул огонь, в то время как он пожирал ее взглядом, словно голодный человек, который стоит перед столом, ломящимся от яств.

Кристиан мог бы оттолкнуть девушку, но он действительно желал ее, и, пока он ее желал, у нее был шанс завлечь его в постель и заставить переменить свое решение — согласиться стать королем.

Откашлявшись, он отвел взгляд и обошел ее, чтобы зашнуровать сзади ее лиф. Она закрыла глаза, упиваясь жаром его рук, которые легонько касались ее обнаженной спины. У него и в самом деле были нежные руки, и это заставляло все ее тело ныть от возбуждения.

Хотя она была девственницей, она была прекрасно осведомлена о том, что происходит между мужем и женой. Когда ей исполнилось четырнадцать лет, отец позаботился о том, чтобы няня хорошенько растолковала ей, какие супружеские обязанности должна выполнять жена. В тот год они как раз ожидали возвращения Кристиана.

Он не вернулся.

Вместо этого они получили весточку, что его монастырь разрушен, и письмо Селвина, в котором тот утверждал, что Кристиан мертв.

Бедняга Кристиан. Чем он заслужил такую ненависть? Зависть и алчность украли у ее мужа все… в точности как отняли многое у нее самой. Быть может, Кристиан прав? Временами ей тоже казалось, что цена, которую она платит за свою корону, слишком велика.

— Что с тобой произошло после того, как сарацины напали на твой монастырь?

— Даже не надейся получить ответ на этот вопрос.

Злость и ненависть в его голосе заставили ее призадуматься. Он многое держал в себе. Многое, о чем не желал говорить.

Она вспомнила о клейме на его руке. Это была метка сарацин.

— Тебя держали в плену? Ты был рабом?

Он отошел в сторону, оставив ее вопрос без ответа. Она последовала за ним.

— Моя мать всегда говорила, что ноша становится легче, если ее разделить с другим человеком.

9
{"b":"18712","o":1}