ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Севастопольский вальс
Чувство Магдалины
Довмонт. Князь-меч
Эльфика. Другая я. Снежные сказки о любви, надежде и сбывающихся мечтах
Жизнь и смерть в ее руках
Мягкий босс – жесткий босс. Как говорить с подчиненными: от битвы за зарплату до укрощения незаменимых
Войти в «Поток»
Жена по почтовому каталогу
Поцелуй тьмы
Содержание  
A
A
Пора нам восвояси часом ранним.
Однако же задержимся вот тут.
На эту дверь двустворчатую глянем.
И ты, пожалуй, не сочти за труд,
Хотя, конечно, этот запах гадок,
Узнай, какие звери здесь живут.
Не стану задавать тебе загадок.
Поведаю в подробностях, каков
В загоне установленный порядок.
Так, хищники всех видов и родов
От крокодила до гиппопотама
Закрыты непременно на засов.
Но видишь двери перед нами прямо.
Тут позволяют выйти за порог.
Тут как бы ваша долговая яма.
И, стало быть, режим не очень строг.
И на площадке этой могут звери
Прогуливаться вольно, без морок.
Ты сможешь по одной такой вольере
Судить о многочисленных других.
По ней поймешь о прочих в полной мере.
И в этой же вольере, во-вторых,
Заключены не кто-нибудь, а те, кто
Был особливо знаменит и лих.
Теперь они бесчувственная секта.
Но приглядись: был знаменит любой.
Узришь во всяком важного субъекта».
И повела в сторонку за собой.
И мы открыли дверь очередную.
И замер я пред новою гурьбой.
Узрел колосса я и обрисую:
Не виделось ему концов-начал —
Огромному гранитному статую.
Как на слоне когда-то Ганнибал,
Глядел он горделиво, разудало,
Несокрушимость камня выражал.
И примостились, как и подобало,
У каменных несокрушимых ног
Тот, и другой, и третий прихлебала.
Кто честолюбец, тот не одинок,
«Ты видишь: родина его — Гаэта.
Как извещает лавровый венок, —
Сказала донна, — за тщеславье это
Цирцея удостоила вельми
Сего аббата, якобы поэта —
В зверинце возвышаться над зверьми.
А по такому горе-корифею,
Какое тут собранье, сам пойми.
Но надобно спешить. Не то Цирцею,
С тобою загулявшись тут вдвоем,
Я обмануть сегодня не сумею.
Идем же далее. Ступай в проем
И в новый переход за мною выйди.
В одну-другую клеть еще зайдем.
Надеюсь, на меня ты не в обиде».
Мадонна резким сдвинула ударом
Задвижку, распахнула дверь, и мы
Порог переступили. И недаром.
Тут кто-то был. Послышались из тьмы
Загадочные в закуте зловонном,
Но явственные звуки и шумы.
Не знаю, бросился навстречу кто нам.
Освободила донна от пелен
Светильник, прикрываемый хитоном.
О небеса! Как был я изумлен.
Увидел я в пределах как бы зала
Зверей не пять, не десять, но мильон.
«Ты удивился, — спутница сказала. —
Увидевши не группу, но орду.
Действительно, животных здесь немало.
Четвероногих, и других найду —
Тут обитает и змея, и птица.
Вон, погляди, порхает какаду».
И разглядел я — живность суетится
У наших ног. Кого тут только нет!
Поверьте описанью очевидца!
Я, каюсь, — не ученый-зверовед,
Но рассказать хочу о многих разом
Животных с особливостью примет.
Вот, помнится, в углу, за дикобразом,
Лежала кошка, не ловя мышей,
Наказанная за ленивый разум.
А вот дракон, стоглав и кривошей,
Летал, кружил, то далеко, то близко,
Не мог угомониться, хоть убей.
Спала поодаль хитренькая лиска,
И туг же лаял бестолковый пес
На юный месяц, как на василиска.
А рядом самого себя до слез
Кусавший лев, рыча от боли глухо,
Вину за глупые советы нес.
А вот картина — общая поруха:
Животные за прошлые грехи
Сидели кто без глаза, кто без уха.
142
{"b":"18717","o":1}